Келли злилась. Она злилась сразу на всех: на родителей, на сестру, на Стеллу, которая пыталась подружиться с ней. Но больше всего была в ярости на Бена. Какого черта он притащил к ним домой свою жену, зная, что она, Келли, – его истинная? Хотел показать, что ему плевать? Браво, идея просто блеск! Аплодисменты!
Только вот девушка знала – ему не плевать. Она чувствовала его взгляд весь вечер. Бен за ней наблюдал, и каждый раз, когда он взглядывал на нее, кровь закипала в жилах, а стук его имени в висках становился невыносимым. Когда-то мама рассказывала, что невозможно отказаться от предназначения, оно все равно тебя отыщет, а если двое истинных встретились и узнали тайные имена друг друга, уж точно никуда друг от друга не денутся. Связь, что протягивается между двумя, невозможно разорвать или ослабить. Она станет лишь сильнее.
Келли подтянула колени к груди и уткнулась в них лбом, словно ей было пять лет. Она помнила свой первый сон о Бене, как будто видела его вчера – черно-белые контуры многочисленных татуировок, сильные широкие плечи. Ей было пятнадцать, и она еще не могла разглядеть его лица, ведь эта возможность проявлялась ближе к совершеннолетию, так уж повелось, и так работала связь истинных, позволяя двоим привыкнуть друг к другу мягко, но она с нетерпением ждала ночи, чтобы уснуть и, быть может, снова его увидеть…
…а потом Богиня явила его лицо, и жизнь превратилась в кошмар, ведь Бен давно уехал из Нового Орлеана и разорвал все связи с кланом. Почти все. С отцом Келли он все еще общался, но каждый раз его письма заканчивались одной и той же фразой: «Хрен я вернусь».
Он даже в своих турах избегал Луизианы, будто их штат болот и колдовства был ему отвратителен! Теперь, глядя на него, Келли думала: может, и был.
Скандал, который Бен устроил в ночь своего отъезда, Келли помнила до сих пор. Ей не спалось, а внизу папа ругался с Беном. Она спустилась вниз и затаилась на лестнице, подслушивая. Бен орал, что ни за что в жизни он свою судьбу не отдаст в чужие руки и не собирается страдать рядом с женщиной, которую ему «подобрали», будто он сам не в состоянии найти жену. Спасибо большое. Папа не орал, он пытался успокоить, но раз за разом терпел фиаско. Келли затаилась за перилами, дыша через раз – в тот день она впервые столкнулась с тем, что предназначение может кому-то не нравиться.
И это ее поразило, ведь в сказках истинность всегда показывалась благом.
– Бен, то, что твои родители не смогли быть вместе, не значит, что у тебя будет так же…
– А как еще может быть, если тебя, черт возьми, принуждают?!
Келли была слишком маленькой, чтобы задуматься о его словах, и она решила тогда, что Бен просто упрямый дурак, но сейчас она думала, и по ее лицу текли злые слезы. Бен был прав. Предназначение связало ее с тем, кто не хотел даже слышать об истинных. С тем, кто женился на другой женщине, но при этом не мог не смотреть на Келли так, будто… будто…
Так кого же он уговаривал, ее или себя?! С кем боролся и во имя чего? И неужели даже не догадывался, какую боль причиняла каждая его фраза?
Что же ей делать, Богиня?..
Мама сказала бы: Ждать. Предназначенный все равно придет к тебе. Один раз узнав тебя и услышав в голове твое тайное имя, он уже не сможет забыть истинную, как бы ни старался.
Папа сказал бы: Нет боли, с которой бы ты не справилась, малышка.
Но Келли не собиралась говорить им, что связана с Беном. Не хотелось жалости, не хотелось даже их советов. Хотелось спрятаться под одеялом и исчезнуть.
– Келс, ты как? – Эмили поскреблась к ней в дверь. – Ты в порядке?
На нее Келли тоже была зла. Сестра все знала – и про связь истинных, и про Бена, – и все равно улыбалась этой рыжей сучке, расспрашивала ее про Калифорнию, что-то щебетала. Вовсе не обязательно было выказывать такое гостеприимство!
Вовсе не обязательно было ее предавать.
– Келс?
– Отвали. – Это было по-детски, но ей наплевать. – Я хочу побыть одна!
– Ты злишься. – Эмили все же приоткрыла дверь. – Это из-за Стеллы?
Она еще спрашивает?! Имя вызвало острую боль за ребрами, будто в сердце воткнули иголку, и гнев снова заклокотал где-то в горле. Келли рыкнула:
– Нет! Потому, что все вы с ней были такими милыми, что аж тошно!
Эмили моргнула, остановившись. Явно собираясь присесть на край постели, она застыла, не зная, как реагировать:
– Но, Келс…
– Ты знала, что Бен – мой истинный. – Нарыв прорвало, и гной хлынул наружу. Келли даже казалось, что она чувствует гнилой запах собственной злости, но ничего не могла сделать. Ее несло. – Я тебе все рассказала! Ты знала, и все равно улыбалась ей, расспрашивала ее про Эл-Эй, хотя рыжая тварь отняла Бена у меня! Отняла, понимаешь? Он… Он должен был понять, что является моим истинным, а Стелла теперь мешает, и… – Келли сцепила зубы, чтобы не завыть в голос и не разбудить родителей. Она не смогла бы объяснить им, что ее так расстроило. Не сейчас.
Эмили молчала.
– Ты предала меня! – выпалила Келли, желая сделать сестре больно и плохо. Так же, как плохо ей. – Если бы ты знала, как наша связь ощущается, ты бы не сделала такого!
Быть может, она вовсе не это хотела сказать. Не хотела бить по больному, из-за чего пару дней назад уже извинялась. Быть может, переборщила, потому что сердце ныло, а имя Бена – Тэм, Тэм, – билось в висках и стучало в крови. Или все же хотела?
Эмили на мгновение зажмурилась, и волна горечи и разочарования прокатилась от нее прямо к Келли. Быстро вытерев слезу, сестра тихо произнесла:
– Как всегда, думаешь только о себе. – И, развернувшись, вылетела из комнаты.
Дверь за ней захлопнулась с тяжелым стуком.
Богиня, только этого не хватало!
На какое-то мгновение Келли захотелось догнать Эми, попросить прощения, обнять, ведь она знала, что сестра все еще не видит снов с истинным, но с места так и не сдвинулась. Эмили переживет. Она отходчивая. И вообще, сестра была милой с этой рыжей сучкой и знала, что Бен женат, еще когда сама Келли не знала. Так что… справится.
Переживет ли сама Келли?.. Она сказала Бену, что не хочет с этим бороться, но может, стоило бы?
Зажмурившись, девушка вдохнула и выдохнула несколько раз, пока боль не утихомирилась, а слезы не отступили, хотя бы на время.
Нужен был кто-то еще.
Верховный? Богиня, даже смешно. К нему шли с распрями, с проблемами, за мудростью, но говорить с ним о предназначении было так же глупо, как и с родителями. В своей жене он обрел не только мать его детей, но и верного друга, и любовь их не была враньем, пусть и не пришла к ним сразу.
Тетя Морин была маминой сестрой, и она светилась рядом со своим мужем так же, как мама светилась рядом с отцом. Глядя на них, Келли в детстве и подумать не могла, что связь истинных может быть болючей. Что может отравлять – ведь и ее мама, и тетя были так счастливы!.. Теперь же тетя вряд ли могла чем-то ей помочь, даже если очень захотела бы.
Подруг у Келли особенно не водилось, девчонки из других семей в клане шарахались от ее характера, да если бы и были – к ним с вопросами не пойдешь, ответов не получишь все равно. Единственным ее другом был сын Верховного, Эрик, но с него тоже будет мало толку.
Она должна узнать, что ей делать.
И, наверное, во всем Новом Орлеане была только одна женщина, которая могла бы ей помочь.
Декабрьское остаточное тепло отошло к ночи, уступая преддождевой влаге и прохладе. Кутаясь в легкое пальто, первым выхваченное из шкафа, Келли спешила по улице Урсулинок к парку Латроб, где рядом с перекрестком, ведущим на Декатур-стрит, жила Сандра Кларк. Ведьма, так и не ставшая в Новом Орлеане своей.
Ведьма, потерявшая своего истинного.
Историю Сандры знали все. Ведьма, потерявшая свою семью и так и не обретшая своего истинного. Некоторые из девчонок, которых знала Келли, даже говорили, что ее родной брат баловался с вуду, чего делать уж никак было нельзя, за что и поплатился. Ты либо с Богиней, либо нет. Третьего не дано.
Сандру не интересовали слухи, что вились вокруг ее личности. Она выкупила два небольших дома в самом конце улицы Урсулинок и объединила их, создав небольшой приют для девочек и мальчиков, обнаруживших в себе колдовские силы. Так уж повелось, что обычно колдовству обучали родители, но порой у обычных людей рождались необычные дети, которым не оказывалось места в их собственных семьях. Их и привозили к Сандре со всех уголков Луизианы.
Но не школа для таких «потеряшек» интересовала Келли.
Она хотела знать, как Сандре удалось выжить без своего истинного, с которым она никогда не смогла бы быть. Как она выбралась из этой боли, как сумела встать на ноги, не сломаться, выдержать.
Девушка хотела совета. Хотела знать, как поступить. Бороться за связь с Беном или сражаться с предназначением? Возможно ли это вообще?
В доме у Сандры горел свет. Появившаяся на пороге хозяйка чуть вскинула брови, оглядев запыхавшуюся от быстрой ходьбы Келли.
– Чем обязана?
Сандра недолюбливала ведьмовские семьи, обитающие в Новом Орлеане. Никогда не навещала празднования Колеса Года, никогда не появлялась на иных сборищах, а ее ученики редко интегрировались в ковен, созданный Верховным. Ее терпели в городе, пока она не мешалась под ногами, но тоже обходили стороной.
– Мне нужна ваша помощь. – Келли не любила ходить вокруг да около.
Окинув ее взглядом, Сандра приоткрыла дверь шире:
– Заходи. Будь тихой, я только что уложила последнего ученика спать.
Говорят, Сандра Кларк получила деньги от человека, что заказал ее брату некую сложную работу. По слухам, условием было, что Сандру не тронут. Многое рассказывают. Келли оглядела гостиную, в которую ее провели, и не увидела в ней ничего необычного.
Просто дом. Гостиную явно совместили из двух комнат, причем прихватили кухню – в конце комнаты, отделенная лишь открытым дверным проемом, виднелась плита. По полу, покрытому мягким ковром, были разбросаны подушки. Длинный стол, за которым ученики явно завтракали, обедали и ужинали. Несколько желтых свечей в подсвечниках стояли на столе и на окне, выходящем во внутренний двор.
Обычный дом, однако Келли чувствовала колдовские силы, пропитавшие воздух. Дети, что жили здесь, были сильными, но колдовские кланы признавали их со скрипом – считалось, что у обычных людей не могут родиться по-настоящему мощные колдуны или ведьмы.
Быть может, Адам ошибался. Это не ее дело.
– Хочешь узнать о своем истинном? – Сандра проницательно взглянула на Келли. – Разве он не в городе?
Келли вздрогнула:
– Откуда вы знаете?
– Чувствую, – пожала та плечами. – Поживи с мое – и тоже научишься.
На вид ей было около тридцати пяти, но не могла ли она быть старше?..
Келли глубоко вздохнула:
– Я хочу знать, как избавиться от истинной связи… – Хочет ли? Но с чего-то стоило начинать.
Сандра фыркнула:
– Это невозможно, и тебе самой это прекрасно известно. Разве ваш Верховный не говорил об этом? Или твои родители?
– Мой истинный, – Келли ощутила, как заныло в груди на этих словах, – не хочет быть со мной. Он женат на обычной женщине и утверждает, что любит ее. И что предназначение – это страдания и боль, а не выбор. И слышу это не впервые.
Сандра провела над огнем свечи ладонью. Пламя затрепетало, потянулось к ее пальцам. Она словно бы не ощущала жара от огня и лишь задумчиво пожевала нижнюю губу.
– Предназначение и есть боль, – согласилась женщина. – Боль потери. Боль любви. Боль страсти. Без боли нет ничего, потому что счастье ощущается острее, когда твои нервы обнажены. Я понимаю стремление твоего истинного к покою, но, коль ваши пути пересеклись, дорога приведет его к тебе обратно.
– Но не привела вас? – Вопрос сорвался с губ Келли прежде, чем она смогла остановить себя.
– Меня не привела, – кивнула Сандра. – Я мучилась от боли. Так работает истинная связь или ее отсутствие, она все чувства выкручивает до упора. Говорят, Богиня создала ее, чтобы ее дети не мучились поисками любви, но правда в том, и я думаю, ты ее знаешь, что природа желала сохранить магию в крови колдунов и ведьм, а примесь человеческой крови ослабляет дар. К тому же, истинная связь помогает не только сохранить силу, но приумножить ее. Иначе дар в семье исчезнет.
Келли все это знала уже давно и даже пожалела, что пришла к Сандре. Она хотела совета. Помощи. А получила лекцию о смысле предназначения! Которая была ей не нужна.
Сандра, казалось, угадала ее мысли. Усмехнулась краешками губ, и в ее ухмылке было что-то настолько горькое и болезненное, что Келли поняла: что-то внутри у нее так и не отболело, и не осыпалось пеплом. Даже если, как говорят, у нее был мужчина, что частенько проскальзывал через заднюю дверь в ее дом по вечерам.
А, может, это была просто болтовня.
– Путь твоего истинного возвратит его к тебе, но я не сказала, что вы будете вместе. Этого никто не знает. Однажды ты проснешься с ним в одной постели, только это не будет значить, что он – твой навсегда. Природа забыла учесть, что у всех есть свобода воли, и сломить ее порой бывает сложно. Смысл предназначения – продление рода, чтобы не угасла сила. Если ты примешь это, станет легче.
Продолжение рода…
Дети.
Келли надлежало выносить ребенка Бена, а его отец, возможно, даже не захочет увидеть своего сына или дочь. Эта мысль отозвалась на языке горечью.
– Ты не сможешь отказаться от предназначения. – Сандра вновь кивнула, словно знала ее мысли. – И он тоже не сможет. Любые попытки приносят лишь боль. Я пыталась. У тебя лишь один путь – принять свою судьбу и взять все, что она тебе предложит. А уж благодарить ее или нет, будет твоим делом. Природа благодарностей не ждет.
За ребрами заныло еще сильнее. Келли знала: она не хочет быть просто матерью детей Бена Рассела, она хочет быть его женщиной. Хочет видеть его лицо по утрам, любить его, поддерживать его, завтрак ему готовить и бродить с ним за руку по улицам. Ну почему, почему, черт возьми, она лишена этого?! Неужели так много просит?!
В глазах защипало. Келли шмыгнула носом и гордо задрала подбородок. Она не расплачется. Не перед этой женщиной, которая говорила с ней, как с несмышленым ребенком!
Сандра сомкнула ладонь над свечой, и пламя потухло:
– Я могу разложить тебе карты. Если ты хочешь.
Несколько плотных прямоугольников Таро легло на стол. Келли и сама умела делать расклады и видеть нити вероятностей, тянущиеся к людским судьбам, но ее будущее всегда было тайной, приоткрывать завесу, в которую было ей не дано. И сейчас, глядя на знакомые рисунки на картах, она не могла сложить пазл воедино. Будто кто-то вычистил из ее сознания все значения Таро, оставив лишь пустоту.
А вот Сандра что-то увидела. Охнула, отшатнулась и смела всю колоду обратно в мешочек.
– Твой истинный пойдет не той дорогой. – Она поднялась. Руки у нее все еще тряслись, словно Сандра вспомнила что-то ужасное. – Его ждет долина туманов, но это окажется лишь началом пути. Лишь от него зависит, каким он вернется оттуда. И к кому вернется.
Долина туманов?.. Не та дорога? Келли схватила Сандру за локоть.
– О чем вы говорите? – В ее голосе прозвучала паника. – Он умрет? Бен умрет?
Бен, Бен, Бен. С ним что-то случится. Или не случится?
Сандра уже стряхнула с себя страх и взглянула на Келли почти спокойно.
– Я этого не говорила. – Ее волнение выдавали только побелевшие губы. – Но он прибыл в Новый Орлеан не просто так, и его дорога к тебе будет полна опасностей. Если ты хочешь, чтобы он был с тобой, не оставляй своего истинного на этом пути.
…Возвращаясь домой, Келли почти бежала. Хотелось спрятаться в своей спальне, убедить себя, что Сандра всего лишь не распознала будущего ее истинного, только сердце было не на месте. Бен был чертовски вспыльчив и резок, как и она сама, и он может влипнуть в дурную историю…
Запросто.
А, может, это связано с Верховным? И с предназначением? Вдруг это его личный путь к ней, и никакой смерти там нет, всего лишь его личные «тараканы в голове»?
Сандра была странной. Почти чокнутой. Как иначе назвать женщину, что не пыталась подружиться с ковеном или вступить в него? Кто будет держаться особняком, если может получить защиту? Может, у нее просто крыша поехала?
Запыхавшись, Келли остановилась, обхватила себя руками, пытаясь восстановить дыхание. Конечно, Сандра просто не поняла намеков Таро. Кто вообще сказал, что она хороша в предсказаниях? Бен был здесь, он в порядке, если не считать, что злился на их общую судьбу, и не собирался ни в какие истории влипать.
Только убедить себя до конца не получалось.
К знакам Таро не стоило относиться наплевательски. А еще та ворона на окне…
Быть может, стоило просто его предупредить?.. Или поговорить с мамой? Или с Верховным? Путались мысли.
Из переулка раздался тихий шелест. Его не заметил бы обычный человек, но Келли ощутила присутствие… кого-то еще. Богиня, только этого не хватало! Какого духа еще принесло сюда?
– Кто здесь? – Она шагнула вперед, вгляделась в темноту. Уж кем-кем, а трусихой Келли Рассел-Квинн никогда не была! – Кто здесь?
Пусть лучше появится и даст знать, что ему нужно, а иначе…
А что иначе? У нее даже полыни с собой не было.
На ее лицо дохнуло холодом, но это мог быть ветер. И больше ничего. Шелест пропал. Как и желание торчать посреди улицы, чтобы успокоить сердцебиение. Ночной Биг Изи – не всегда приятное место, и Келли это знала. Встретить можно было кого угодно, но не всегда это был человек.
Мимо проехал одинокий автомобиль, разрушая жуткую магию, и она коротко рассмеялась. В ее интересах думать, что это был просто ветер. Или что незваный дух убрался по своим делам.
А у нее были свои.
Добравшись до дома, Келли почти убедила себя, что Сандра слишком нагнетала то, что увидела. Но просто так отбросить ее слова не сумела. Уже лежа в кровати и глядя в потолок, она решила: будь что будет. Девушка поговорит с Беном, и, если он пошлет ее в адово пекло, тогда и будет решать, что делать дальше. Келли будет осторожна и постарается уберечь его.
Как сумеет.
Сердце беспокойно стукнуло в ответ.
«Тэм… – подумала Келли. – Тэм…»
И ей показалось, что тишина ответила ей:
«Лея…»