В 1536 году последний архиепископ Нидароса, Олав Энгельбректссон, открыл гроб короля и обнаружил, что тело, вместо того чтобы рассыпаться в прах, сохранилось по большей части нетронутым. На лице оставались кожа и плоть, и хотя глаза чуть впали, брови по-прежнему были заметны. Кончик носа отсутствовал, а губы были несколько вывернуты, но зубы оставались белыми. Челюсть была на месте, хотя на подбородке не было бороды. На бедрах при прощупывании сквозь саван чувствовались мышцы. Иссохшими оказались только пальцы на ногах. Вместо застарелого смрада векового разложения от тела исходило «приятное благоухание».
Однако в 1537 году Кристиан III, король Дании и Норвегии, ввел в стране лютеранство, объявив «папизм» вне закона, и архиепископ Энгельбректссон был вынужден отправиться в изгнание. Раку разбили, драгоценные металлы, из которых она была сделана, переплавили и продали. В 1564 году шведские солдаты устроили в соборе, и без того сильно пострадавшем от пожара, конюшню. Они же забрали «шлем и шпоры короля Олава», которые затем передали в дар церкви Св. Николая (Стурчурка) в Стокгольме. Эти предметы и сегодня остаются в Швеции в экспозиции Государственного исторического музея. Проведенный анализ показал, что они датируются только XV веком.
Несмотря на разграбление, в 1567 году один норвежский писатель еще мог назвать Нидаросский собор «короной, цветком и украшением королевства». Тело короля было перезахоронено, но еще целый год продолжало привлекать паломников, пока его не спрятали подальше от глаз, чтобы прекратить поток людей. Существует устойчивое предание, что оно лежит в тайной могиле под собором, и всего несколько лет назад один историк-священник утверждал, что пара семей в Тронхейме знают его точное местонахождение[230].
Почти три столетия Нидаросский собор был не более чем приходской церковью Тронхейма, все больше впадая в забвение посреди заброшенного города. В 1708 году сильный ветер снес шпиль, а вскоре случился очередной пожар. Несмотря на это, лев на гербе Норвегии по-прежнему сжимал в лапах золотой топор — символ Олава. После Наполеоновских войн, когда между Швецией и Норвегией была заключена спорная уния, шведский король Карл XIV Юхан ответил согласием на петицию норвежского стортинга и в 1818 году был коронован в соборе как король Норвегии Карл III. Это была первая коронация, которую полуразрушенный собор видел с 1514 года, когда здесь короновался Кристиан II Датский.
В XIX веке Олав вновь стал символом Норвегии, в еще большей мере, чем когда-либо, и в 1869 году началась полномасштабная реставрация собора (завершившаяся лишь в 1969 году). После того как в 1905 году Норвегия вновь обрела независимость, в Нидаросе был коронован король Хокон VII, а в 1930 году Улсок, День Олава, объявили национальным праздником. Во время Второй мировой войны нацистская партия Норвегии, антихристианское «Национальное единение», пыталось поставить культ Олава себе на службу. Была выпущена целая серия памфлетов, изображавших его вождем-язычником, а памятник, воздвигнутый в 1807 году в Стиклестаде, в 1944 году был заменен монументом со свастикой, в открытии которого принимал участие лично Видкун Квислинг{120}. По окончании войны его сразу же снесли, и старый мемориал был восстановлен.
Начиная с 1958 года церемония благословления нового государя, пришедшая на смену коронации, проходит в Нидаросском соборе, где хранятся норвежские королевские регалии. Величественный собор, переживший масштабную реставрацию, стал национальной святыней Норвегии и играет для ее жителей примерно такую же роль, как Вестминстерское аббатство для народа Великобритании.
В 1994 году по инициативе лютеранской церкви два главных маршрута, по которым в Средние века паломники шли из Осло в Нидарос, были вновь открыты и размечены указателями, и с тех пор Нидаросский собор привлекает все больше паломников — не только лютеран, но и католиков и даже агностиков. Лютеранские пасторы иногда рекомендуют такое паломничество в качестве психологической терапии для совершивших насильственные преступления. Они надеются, что Олав войдет в положение этих людей и попросит Бога исцелить их. Независимо от того, так это или нет, пройти по Санкт-Улавследен («тропе Святого Олава») в подходящее время года — значит совершить красивое и не слишком утомительное путешествие длиной чуть более 600 километров в окружении великолепной природы.