Сегодня воскресенье, десятое декабря. Идет снег. Настала пора рождественских шаров и огней. Макс звонит мне и в кои-то веки начинает разговор не с анекдота. Он спрашивает, как у меня дела и долго ли еще я планирую оставаться в Загребе. Я отвечаю, что намерен пробыть в Хорватии хотя бы до конца декабря. Он приветствует это решение, а затем сообщает:

— Кстати, Сибилла нашла открытку, которую я отправил ей с Занзибара. На лицевой стороне нарисована группа масаи и стоит подпись: «Пол Сим». Я вдруг вспомнил этого человека: он был художником и гитаристом, мы с ним часто виделись.

— Думаешь, он может что-то знать?

— Сомневаюсь. Я познакомился с ним в Джамбиани, это на юго-востоке Занзибара. Вряд ли Пол слышал о моей потасовке с масаи на другом конце острова.

— А что ты написал Сибилле на обороте открытки?

— «У меня уже два дня судороги в мозгу. Не могу стоять, не могу лежать. Такой боли мне не причиняла даже любовь. Джамбо из Джамбиани, Максимус».

Макс полагает, что, возможно, теперь, когда вместе с Полом Симом он переступил порог двери, за которой прячутся его занзибарские воспоминания, в памяти всплывут и другие вещи.

— Тебе еще не рассказывали анекдот про то, как Муджо и Фата отдыхают на Занзибаре? — седлает он своего излюбленного конька.

— Нет.

— Ну так вот. Муджо и Фата выиграли поездку на Занзибар. Они живут в роскошном бунгало, к ним приставили батлера, который исполняет все их прихоти. Лежат, значит, Муджо с Фатой в постели и трахаются, а батлер обмахивает их пальмовым листом. Муджо пыхтит изо всех сил, но Фата никак не реагирует. Тогда Муджо делает паузу и говорит батлеру: «Давай-ка поменяемся». Темнокожий забирается в постель к Фате, Муджо принимается махать опахалом. Вскоре Фата кричит от удовольствия и испытывает один оргазм за другим. «Теперь видишь? — кричит Муджо батлеру. — Вот как надо махать!»