— Ты слышал анекдот про Муджо и зоопарк? — спрашивает Макс на первой же минуте разговора.

Я вернулся домой и позвонил ему, чтобы рассказать о своей находке.

— Нет.

— Тогда слушай, — Макс уже смеется. — Дело происходит во время войны. Муджо работает в зоопарке смотрителем. Однажды в зоопарк падает бомба. Приехавшие врачи обнаруживают, что в живых остался один Муджо. Он тяжело ранен: у него нет глаза, руки и пениса. Медики понимают, что Муджо умрет, если они немедленно не возьмутся за дело. Времени в обрез, так что они решают обойтись тем, что есть. Пересаживают Муджо орлиный глаз, на место руки пришивают медвежью лапу, а вот чем заменить пенис? Не растерявшись, примастрячивают ему слоновий хобот. Год спустя Муджо идет к врачу на плановый осмотр. «Как поживаешь, Муджо?» — «Я в полном порядке, доктор, — отвечает тот. — Благодаря новому глазу я могу разглядеть название авиакомпании на самолете, на какой бы высоте он ни пролетал. К лапе тоже никаких претензий: если где-нибудь в баре начинается кавардак, я просто помахиваю туда-сюда и расшвыриваю всех обидчиков». — «Очень хорошо, Муджо, — говорит доктор. — А как у тебя дела на сексуальном фронте?» — «Тоже чудесно, доктор. Все работает на пятерку». — «Замечательно», — улыбается доктор и уже готовится закончить прием. «Правда, кое-что меня настораживает, доктор», — вдруг признается Муджо. «Вот как? И что же?» — «Бывает, когда я иду по лесу или по полю, мой член вылезает из штанов, рвет из земли пучки травы и засовывает их мне в задницу».

Слушая Макса, я так и вижу, как он жестикулирует: поднимает руку к небу, показывая, насколько зорок орлиный глаз, размахивает ею, будто медвежьей лапой, и так далее. В его движениях присутствуют легкость и элегантность, которые только на первый взгляд кажутся невозможными при его обычной неуклюжести. Макс подобен медведю, он наделен ловкостью и силой, которые еще несколько лет назад проявляли себя самым разрушительным образом.

Четыре года назад он согласился, чтобы ему вырвали зубы и когти. Чтобы его приручили и заковали.

Выходит, он теперь вроде циркового медведя?

В любом случае, один конец цепи он держит в своей руке.

— Как у тебя дела?

— Хорошо, — отвечает Макс. — Лара просто лапочка. Она меня очень радует. И с ее мамой у нас пока все спокойно.

— Рад слышать.

— Да. Мы почти не контактируем, только обмениваемся сообщениями, где и когда встретить или забрать Лару. Но и это уже большое дело. — Он расспрашивает о моем житье-бытье в Загребе и любопытствует: — Ты с кем-нибудь встречаешься?

Ана. О ней я Максу ни слова не говорю, но, пока мы болтаем, быстро отправляю ей сообщение: «Давай завтра утром попьем вместе кофе?»

— Похоже, ты тоже влюбился в этот город, — резюмирует Макс, выслушав меня. — Побудь там еще немного.

Я рассказываю о записях Горана Илича и добавляю, что хочу послать их Максу для перевода:

— А вдруг ты еще что-то вспомнишь.

Меня неприятно удивляет то, как Макс реагирует на это предложение. Крайне сухо. В чем дело?! Может, это лекарства притупили его реакцию? Или Макс боится того, что содержание записей выведет его из равновесия?

— Как ты их раздобыл-то?

Я подробно описываю свои приключения. Когда упоминаю, как меня рвало в кустах, Макс хохочет.

Ладно, пора ложиться. За две предыдущие ночи я спал всего ничего. Сейчас восемь вечера. Пожалуй, посмотрю фильм или что-нибудь почитаю, а потом баиньки. Час сна до полуночи приравнивается минимум к двум, а уж в Загребе тем более.

Едва я укладываюсь в постель, звонит телефон.

— А давай не завтра утром, а сегодня вечером? — предлагает Ана. — В девять часов будет джазовый концерт. Я пришлю тебе адрес.

— Звучит неплохо, — отвечаю ей. — Я за.