— Знаешь анекдот про крестьян из Аппенцелля? — спрашивает Макс, когда мы снова встречаемся в кафе за два дня до моего отъезда.

— Вроде бы нет.

— Иностранец путешествует по Аппенцеллю и в какой-то момент понимает, что заблудился. Он встречает двух крестьян. Те курят трубки и молча смотрят на него. «Прошу прощения, — обращается к крестьянам турист, — я, кажется, заблудился. Не могли бы вы мне подсказать, как добраться до Швагальпа?» Крестьяне переглядываются, затем снова молча смотрят на него. Турист повторяет по-французски: «Est-ce que vous pourriez me dire comment je peux comer à la Schwägalp, s’il vous plait?» Те продолжают безмолвно попыхивать трубками. По-итальянски: «Come posso trovare la Schwägalp, per favore?» Турист спрашивает по-испански, а потом еще и по-русски, но, так и не получив ответа, растерянно уходит. Едва он скрывается из виду, один крестьянин говорит другому: «Он разговаривает на нескольких языках. Может, нам все-таки стоит выучить хотя бы один иностранный язык?» Другой отвечает: «А зачем? Вот ему, например, это никакой пользы не принесло».

По-моему, Макс обрадовался, что я хочу поехать в Загреб тем же путем, что и он сам двенадцать лет назад. Он засыпает меня вопросами о маршруте, помогает все продумать, и в целом вид у него очень довольный.

Распечатка из интернет-планировщика на восьми страницах послужит мне навигатором, а одометр позволит рассчитать примерное время в пути при той или иной среднесуточной скорости. Карты не самые подробные, но я надеюсь, что смогу ориентироваться по дорожным указателям. В противном случае придется спрашивать дорогу, как тому туристу в Аппенцелле. Я прилежно заучиваю нужные фразы на итальянском, словенском и хорватском.

— Так, ну этот ты точно слышал, — не унимается Макс. — У Муджо болит живот, и он идет к врачу. Врач говорит: «Муджо, мне надо исследовать твой стул. В следующий раз принеси образец». Муджо возвращается домой и говорит Фате: «Фата, я должен принести доктору стул. Но наши стулья ужасно старые и ободранные». Фата тотчас предлагает: «Пойди к Хасо. У него хорошие новые стулья, и он наверняка одолжит тебе один». Муджо несет врачу стул Хасо. Врач восклицает: «Нет, Муджо, мне нужен ТВОЙ стул!» Муджо возвращается домой и говорит Фате: «Фата, представляешь, доктор каким-то образом понял, что это не мой стул!» Муджо снова идет к доктору и несет один из своих старых, ободранных стульев. «Муджо, — в ужасе охает доктор, — мне нужен твой стул, твое дерьмо, понимаешь?» Муджо возвращается домой и ест сутки напролет. Наутро он выпивает кофе, выкуривает сигарету, а затем садится перед своим домом на громадную кастрюлю, которая вскоре до краев наполняется экскрементами. И вот Муджо тащит эту кастрюлю к врачу. При виде Муджо с кастрюлей наперевес доктор бьет себя по лбу и кричит. «Муджо, Муджо, что это?! Для анализа мне нужен малюсенький кусочек!» Муджо кричит в ответ: «Доктор, я к тебе уже в четвертый раз приперся! Почему ты сразу нормально не объяснил? Я бы этот малюсенький кусочек сразу из трусов выковырял!»

Боснийцы-мусульмане Муджо, Фата и Хасо, они же Мохаммед, Фатима и Хасан, — главные герои балканских анекдотов. Кое-кто заявляет, что шутки имеют расистский подтекст, ведь основными характеристиками их центральных персонажей являются низкий интеллект и примитивность суждений, однако сами мусульмане охотно их рассказывают, да и жители Балкан в целом тепло относятся к этим троим, которые, при всей своей наивности, являются счастливыми людьми.

Макс обнимает меня и говорит:

— Sretan put, счастливого пути!

Затем дарит мне специально изготовленную наклейку со словом «Радость» и велит приклеить ее к раме велосипеда.

Ага, новая наклейка на новом двухколеснике. Предыдущая привела меня на Занзибар.

Надеюсь, эта принесет мне настоящую удачу.