Поначалу я воспринимаю Макса как некий объект для наблюдения. Он — индивид среди гигантской армии псевдоиндивидуалистов в одинаковой униформе, диковинка, альбинос в львином прайде, масаи в толпе тех, кто носит деловые костюмы. Как и в случае с его братом на концерте, мой интерес к Максу растет, потому что я считаю себя единственным, кто обратил внимание на его неординарность.

Вскоре личность Макса становится для меня источником фантазий. Так, сидя на очередном бессмысленном заседании редколлегии, я воображаю, как встряхнулись бы присутствующие, окажись на моем месте маниакальный берсерк. А иногда меня одолевает страх, что я и в самом деле не выдержу, вскочу, опрокину стол и начну крушить все подряд.

Хотя сейчас Макс выглядит здоровым, я-то знаю, что внешность обманчива. Чтобы контролировать болезнь, он ежедневно принимает лекарства. Интересно, заподозрил бы я что-нибудь, если бы не был в курсе его биографии? Когда речь Макса ни с того ни с сего становится невнятной, руки начинают дрожать, а движения замедляются, плохо знающие его люди полагают, что перед ними пьяный.

При этом мысли Макса часто упрыгивают в полтора два раза дальше, чем у его собеседников, в том числе у меня. Он резко переключается на, казалось бы, не относящуюся к разговору тему, и мне требуется минута, чтобы сообразить, что он разматывает цепочку аргументов с последнего звена, продвигаясь к ее началу. С тех пор как я привык толковать высказывания Макса в расширенном контексте, мне стало проще его понимать.

Кое-кто находит Макса странным. Те, кто встречает его впервые, нередко кривят лицо и всем своим видом выражают недовольство, когда он неожиданно закатывает десятиминутное анекдот-шоу. Я в некоторой степени разделяю чувства этих людей, потому что развлекательные номера Макса плохо сочетаются с его степенным обликом, сдержанной манерой поведения и взвешенными речами. Каждый раз поражаюсь, насколько неистощим запас его шуток. Откуда только он их берет? Не человек, а ходячая энциклопедия анекдотов, которая ежедневно переиздается в дополненном варианте.

Шутки Макса раздражают деликатные натуры, однако большинство тех, кто морщится при знакомстве с ним, уже на второй встрече видят, что этот балагур на самом деле тонкий мыслитель и оригинальный собеседник.

Так что люди почти не конфузятся, когда Макс выдает остроту в духе:

— В Берне женщина стоит на Лотарингском мосту и готовится сигануть с него. Подходит мужчина и спрашивает, что она делает. Женщина отвечает, что хочет прыгнуть. Тогда мужчина осведомляется: «Может, сперва того-этого по-быстрому?» Женщина сердито отшивает его, на что мужчина улыбается: «Как скажете. Тогда я спущусь и подожду вас внизу».