На свежих дрожжах опара загуляла быстро. Елизавета замесила тесто, поставила подходить. Собралась было готовить начинку, но, заглянув в шкаф, ахнула. Бросилась в прихожую, столкнулась с Дарьей.

– Лизонька, тебе, милая, даже в праздник не спится? Слышу, спозаранок на кухне хлопочешь.

– Да вот, пироги поставила, хватилась, а от капусты одна кочерыжка, – отозвалась Елизавета, накидывая шаль. – Добегу до рынка. Не пустыми же булками в праздник угощать.

Во дворе навстречу попался демобилизованный боец из соседнего подъезда. Елизавету удивило, что, прихрамывая, он опирался одной рукой на костыль, а в свободной держал газету и читал на ходу. В какой-то момент слегка запнулся, чертыхнулся на вылетевший из-под сапога камушек, но заковылял дальше, вновь уткнувшись в разворот.

«Должно быть, важные новости», – подумала Елизавета, огибая дом. На центральной улице в ранний час людей было немного, но у тех, что попадались, лица не отрывались от газет. Она покосилась на полосу, которую просматривал проходящий мимо долговязый парень. В глаза бросилась фотография Сталина в полный рост.

Елизавета не удержалась, окликнула:

– Простите, молодой человек! Это что у вас за газета?

– А? – обернувшись, удивлённо переспросил тот.

– Да я смотрю, все читают. Какие-то важные новости? Неужели победа?

В глазах встречного появилось понимание.

– А-а, вы об этом? – он повернул газету, показывая название. – «Правда» от сегодняшнего числа. Пишут, что наши победоносные войска громят врага уже далеко за Берлином на Эльбе. А сегодня в честь 1 мая в Москве, Киеве, Минске и других столицах Союзных республик будут салютовать двадцатью артиллерийскими залпами!

– Спасибо! – крикнула Елизавета, убегая.

В киоске за углом она купила выпуск. Отошла в сторонку. Прочла заголовок передовицы: «ПРИКАЗ Верховного Главнокомандующего 1 мая 1945 г. N 20 г. Москва».

Пробежала глазами по мелкому тексту. От слов про обстановку победоносного завершения войны снова затрепетало сердце. Ниже прочла: «Над столицей Германии уже водрузили знамя победы…».

Перехватило дыхание. Не веря глазам, она перечитывала и перечитывала заветную фразу, а в голове стучало: «Скоро… Скоро… Совсем скоро».

Вспомнив наконец о пирогах, оторвалась от газеты, но идти за капустой передумала. Не могла долго носить важные известия в себе, не терпелось поделиться с домочадцами.

«Картошка есть, с ней тоже вкусно», – решила и помчалась обратно.

Дома уединилась на кухне. Перечитала статью заново – более вдумчиво, вникая в каждое слово.

Снова взялась за стряпню. Замесила тесто, приготовила начинку. Тихонько напевая от удовольствия, что всё спорится, налепила пирогов, поставила в духовку.

Сидела, не отходя – следила, чтобы не подгорели. Только достала противень, пришла Дарья.

– О-о, – усмехнулась та, оглядываясь на шаги в коридоре. – Никак Валюха спешит, хлопает шлёпанцами по голым пяткам.

Валентина остановилась в дверях.

– Ах, как пахнет! Одним запахом наешься! – воскликнула, закатив глаза. – Смотрю, у вас, Елизавета Тихоновна, хорошее настроение – вон, песенку себе под нос тананыкали. Да вы никак опять на всю кватеру пирогов напекли?

Елизавета подняла с табуретки «Правду» и, потрясая перед соседками, возбуждённо заговорила:

– Валюша! Даша! Родные мои! Да как же не печь-то и не угощать?! Настоящий же праздник! Смотрите, какие известия! Вот, читайте, что товарищ Сталин говорит! Наше знамя уже над рейхстагом!

Газета пошла по рукам.

– Эх, жаль, что мы не в Москве. Вот бы парад посмотреть. Солдатики как на подбор. Идут, вытянувшись в струнку, чеканя шаг. А как закричат: «Ура-а-а!» – такая мощь! Гордость распирает! Как же я люблю военных. С юности мечтала за офицера выйти замуж, на других и не смотрела.

Дарья вздохнула.

– Счастливая ты, Лиза… По-матерински за тебя радуюсь…

– А техника, техника у нас какая! – перебила Валентина. – Куда эти фрицы сунулись? Ишь ты, на Союз замахнулись! Хотели, как клопа прихлопнуть, а вот им – кукиш с маслом! – она развернулась к окну и, состроив злобную гримасу, выставила воображаемому врагу фигу.

Дарья согласно закивала.

– Ох, соседушки, какая же радость! – выдохнула Елизавета. – Ну, пойду своих поднимать, небось все бока отлежали. Пару часиков погуляем. Как вернёмся, выходите на кухню, будем стол собирать.