— Беседовать с госпожой Яковлевой по поводу ее прошлого, наверное, бесполезно, — проговорила я, когда мы с Дегтяревым и Сеней вернулись в офис после обеда.

— «Пух» — не самая распространенная фамилия, — сказал Кузя, который не захотел пойти с нами, остался на рабочем месте, — но такие люди есть. Вот Эрикам Пух, на нашу удачу, один. Имя у него замысловатое, ни у кого такого нет.

— Эрикам Пух… — повторила я. — Звучит как псевдоним, красиво и загадочно.

— Живет мужчина в Подмосковье, он владелец фермы «Ягодная поляна», — продолжил наш охотник в интернете. — Не женат, детей нет. Может, с ним поговорить?

— О чем? — удивилась я.

— Представь, что ты встретилась случайно с приятелем молодости и юности, — примкнул к беседе Сеня. — Вы сто лет не виделись. Понятно, что изменились внешне, но узнать друг друга еще можно. Приятель радуется: «Дашута, привет!» Ты сразу не соображаешь, с кем имеешь дело, но через несколько секунд: «Петька! Это ты?» Как ты себя поведешь дальше?

— Предложу зайти куда-нибудь чайку попить, — ответила я. — Если же времени совсем нет, тогда обменяемся номерами. Но с возрастом люди внешне здорово меняются. Некоторые так трансформируются, что их родная мать не узнает.

— Ты права, но, согласись, человека по имени Эрикам Пух трудно вытеснить из памяти. Он стал толстым, лысым, зубы красивые вставил, но, если скажет, что он Эрикам Пух, все становится понятно.

— Так он просто ошибся! — воскликнула я. — Принял Антонину за какую-то Веру.

— Поэтому госпожа Яковлева, у которой громкий голос и скандальный характер, решила пойти с ним одна домой, чтобы показать свой паспорт? — откликнулся Кузя. — Она могла заорать, потребовать, чтобы Пух от нее отвязался, но нет. На мой взгляд, такое поведение несвойственно матери Константина. Вот на сына, который захотел пойти с ней, она накричала — похоже, не захотела, чтобы он слышал, о чем они с дядькой говорят… Надо позвонить этому Эрикаму и задать ему пару вопросов.

— Набирай, — разрешил Дегтярев. — Дарья, лучше тебе вести беседу.

Я взяла протянутую трубку, и почти сразу по комнате пронесся бодрый мужской голос:

— «Ягодная поляна», слушаю!

— Здравствуйте, — затараторила я, — можно побеседовать с господином Пухом?

— Кто вы? — осведомился баритон.

— Дарья Васильева, инспектор детективного агентства «Тюх», — представилась я и постаралась не рассмеяться.

Пух-Тюх, в рифму получилось.

— Почему я вас заинтересовал? — удивился мужчина, оказавшийся тем, кто нам нужен.

— Вам знакома Антонина Львовна Яковлева? — быстро спросила я.

— Впервые слышу о ней, — без задержки ответил мужчина.

— Однажды, много лет назад, вы встретили ее в сельском магазине, обрадовались, назвали Верой. У женщины странный смех, такой, «ко-ко-ко». Она назвалась Антониной, решила показать вам свой паспорт. Все это рассказал человек, который лично присутствовал при этой беседе.

Возникла пауза, потом собеседник понизил голос:

— Имело место такое событие. Но давайте поговорим не по телефону.

— Могу приехать к вам, — предложила я.

— Сегодня в пятнадцать устроит?

— Да, — согласилась я.

— Просьба не опаздывать. Пятнадцать — это пятнадцать, пятнадцать десять — другое время. Записывайте адрес.

— Дяденька, похоже, редкостный зануда, — высказался Кузя, когда я повесила трубку. — Может, пока он читает информацию о тебе в сети, кофейку глотнем?

Дегтярев начал вставать и вдруг замер в странной позе.

— Что с тобой? — занервничала я.

— Все нормально, — сдавленным голосом ответил полковник.

— Вы сейчас похожи на букву «Г», — заметил Кузя.

— Если я напоминаю тебе нечто смахивающее на кое-что под названием на букву «Г», то не могу сказать, что я рад твоему комплименту, — прошептал Александр Михайлович.

В комнату вошла Марина, увидела полковника и ахнула:

— Милый, опять?!

— Не опять, а снова, — прокряхтел муж.

— Тебе надо лечь! — засуетилась жена.

— Не хочу, — ожидаемо начал спорить толстяк.

— Решил стоять весь день? — всплеснула руками супруга. — Хоть в кресло сядь!

— Мне и так отлично, — возразил наш начальник.

— Что с Александром Михайловичем? — испугался Сеня.

— Ничего, — прошипел полковник. — Я в полном, в полнейшем, в замечательном порядке. Просто сидеть устал.

— У него прострел, — заявила Марина. — Скрючило спину. Уже случалось такое.

— Ой! Это больно! — поморщился Собачкин. — Один раз со мной такая фигня приключилась, я даже лежать не мог.

— Ерунда! — разозлился полковник. — Семен, ты вечно все преувеличиваешь! А Марина только и делает, что крыльями хлопает!

— Ладно, — кивнула моя подруга, — стой, если тебе хочется. Пойду наверх. У меня особый заказ, меня попросили лично сделать свадебный торт.

— Лучше сяду, — быстро изменил свое решение Александр Михайлович, глянул вслед жене и начал сердиться: — Эй, ты куда?!

— Так я ж говорю, наверх! — весело ответила моя подруга. — Торт сам себя не соберет. Правда, все бисквитные этажи готовы, но надо их украсить… Когда захотите перекусить, идите в большой дом.

— Вот здорово! — возмутился полковник. — Муж умирает, а она чужим людям сладкое мастерит!

— До смерти тебе, слава богу, далеко, — улыбнулась супруга. — Просто надо натереть спину мазью.

— Согласен на все! — простонал Дегтярев. — Быстренько купи нужное в аптеке!

— Нет-нет, подобных кремов много! Вдруг не то возьму? Лучше поехать к доктору!

— Никогда! — отрезал Александр Михайлович.

Кузя почесал затылок:

— Простите, что вмешиваюсь в вашу беду, но если не найти причину прострела, то с большой вероятностью неприятность будет повторяться. В конце концов наступит день, когда больной с кровати слезет, охнет и навсегда останется в Г-образной форме… Неподалеку есть клиника, советую туда побыстрее скататься. Сделают укол, и сразу отпустит. А потом надо найти доктора — проверенного, по рекомендации тех, кого он вылечил.

— Ладно, — неожиданно согласился Дегтярев, потом попытался сделать шаг, ойкнул и замер.

Собачкин встал:

— Давайте позовем Феликса или Гарика, если они дома.

— Собирать толпу для посещения врача не нужно! — ринулся в атаку полковник.

Марина умоляюще глянула на меня.

— Предлагаю поступить так, — осторожно начала я. — Пусть Александр Михайлович шагает сам, а Сеня и Кузя пойдут сзади. Если полковник начнет падать, они его подхватят.

— Хорошо, — одновременно отозвались друзья.

— Прекрасная идея! — обрадовалась Марина.

Мы все уставились на Дегтярева. Тот попытался двинуться к двери, не сумел осуществить задуманное и замер.

— Сейчас мы отнесем вас в машину, — произнес Кузя.

— Нет! — зарычал Дегтярев. — Чтоб меня таскали, как мешок?! Да никогда! Сам пошагаю! Не вижу необходимости в носильщиках! Я здоров!

— Давай довезем тебя до гаража? — предложила Марина.

— На чем? — неожиданно поинтересовался наш капризник.

— Мебель с колесиками найдем, — пообещала я. — Кстати, у нас же есть большая перевозка! Мы в нее сажаем Хуча, Афину, Черри, Мафи, кота Фолодю и ворона Гектора, запираем дверку, тащим за ручку до машины и доставляем всю стаю нашей любимой Людмиле Юрьевне Ходяковой в ветлечебницу. Очень удобно! Никто из животных по салону не перемещается!

— Александр Михайлович в перевозку не влезет, — раскритиковал мою идею Сеня.

— Вы всерьез обсуждаете возможность моего передвижения в собачьей перевозке?! — воскликнул полковник.

— Она не только для собак, в ней еще кот и ворон сидят, — возразила я.

— Этот вариант отбрасывается сразу! — процедил сквозь зубы Дегтярев. — Да, вынужден признать, что временно потерял способность передвигаться самостоятельно. Считаю визит в клинику полезным.

Я обрадовалась — одной проблемой у нас меньше. Полковник неожиданно решил поступить разумно.

Александр Михайлович тем временем продолжал:

— Поедем на моем джипе. У него огромный багажник с двумя сиденьями, они подняты, висят по бокам. План таков: сажусь в офисное кресло на колесиках, вы меня катите в гараж, затем помещаете в багажник внедорожника, далее выгружаете в медцентре и везете в кабинет.

— Гениально! — подпрыгнула Марина. — Милый, ты умнее нас всех, вместе взятых!

— А ты в этом сомневалась? — удивился муж. — Действуйте!

Дорожки на нашем участке выложены плиткой, особых трудностей при транспортировке полковника к автомобилю лично я не ожидала. Спустя короткое время Кузя выкатил кресло с пациентом во двор и с радостным возгласом «сарынь на кичку!» поспешил в гараж.

— Есть слова, которые не следует произносить, — прошептал Сеня. — Считается, что «сарынь на кичку» — это клич разбойников, которые грабили на Волге корабли. Команде плавсредства приказывали собраться в передней части судна, чтобы не мешать грабежу. Есть и другие объяснения этому воплю, и все они недобрые. Думаю…

О чем думает Собачкин, я так и не услышала — кресло резко остановилось, и Кузя почему-то начал падать. Я разинула рот, Собачкин тоже растерялся, а Марина быстрее кошки кинулась спасать мужа. Офисное кресло вместе с Дегтяревым, словно в замедленном кино, повалилось в кусты шиповника. Лучшая половина полковника сумела ухватить его за один подлокотник, но было поздно. Супруг вылетел из кресла и шлепнулся прямо в центр композиции колючих растений, а Кузя упал на дорожку. Повисла гробовая тишина.

Первым ее нарушил Собачкин. Он трагичным шепотом осведомился:

— Александр Михайлович, ты жив?

— Это самый идиотский вопрос, который можно задать в данной ситуации, — донеслось из посадок. — Выньте меня немедленно!

— Сейчас, сейчас! — засуетилась Марина, сделала шаг в скопище шиповника и взвизгнула: — Ой! Больно колется!

— Согласен, — отозвался Дегтярев, — сам не в восторге.

Кузя вскочил:

— Простите! Виноват! Не заметил, что одна плитка из дорожки вывалилась, наехал колесом на ямку! Сейчас притащу одеяла, набросим их на растения. Александр Михайлович, мы вас спасем!

— Отрадно услышать это от человека, который меня сюда запихнул, — донеслось в ответ из зарослей шиповника.

А теперь объясните, с какой стати Кузьмин решил поспорить.

— Вы сами туда улетели, следовало крепко за подлокотники держаться!

Я быстро дернула парня за рукав свитера и зашептала:

— Иди быстро за одеялами, молча! Все сказанное тобой может быть использовано против тебя!

— Ага, — кивнул симбиоз человека с ноутбуком. — Сколько одеял надо?

— Три за глаза хватит, — ответила Марина.

— Где их искать?

— Спроси у Нины, — посоветовала я.

Кузьмин убежал и живо вернулся. В руках он нес нечто, на мой взгляд, мало похожее на одеяло.

— Господи, что ты приволок? — ахнула Марина и умчалась.

Кузя потряс бумажной одноразовой простыней, которую мы берем в ветклинику, чтобы постелить на диван в коридоре, где наши питомцы ждут приема.

— Нина сказала, это самое лучшее, — затараторил Кузьмин. — Если описается, стирать не надо, просто выбросим. Нам фигни не жаль.

— Я давно не писаюсь, — донеслось из кустов.

— Это не я сказал, — принялся оправдываться повелитель наших компьютеров, — это я Нину процитировал. Я попросил собачий плед для поездки в клинику, а она мне в руки вот это сунула.

— Нашла! — крикнула Марина, подбегая к нам. — Банный халат! Огромный! Не знаю кто его купил. В такой можно закутать мавзолей на Красной площади. Сейчас я Сашу в него заверну.

Я не успела ахнуть, как подруга отважно кинулась в гущу шиповника.

— Нет на свете никого лучше бывшей советской женщины! — восхитился Сеня. — Она и джип на скаку остановит, чтобы он ее мужа не сбил, и в горящий супермаркет за минуту до обрушения крыши вбежит, пожелав купить любимому пивка для расслабона. Американка так никогда не поступит, она сначала с адвокатом проконсультируется. Немка заявит о равных с мужчиной правах, а француженка…

Из кустов показалась верхняя часть полковника, облаченная в махровый халат элегической расцветки — на розовом фоне виднелись разноцветные бабочки. Потом я увидела согнутую Марину — муж полулежал на спине супруги. Кузя поспешил жене Дегтярева на помощь с криком:

— Кто-нибудь, притащите ремень здоровенный — привяжем Александра Михайловича к креслу!