Меня о золоте просил

Бродяга нищий спеть.

Я спел ему про летний зной,

Про осень в ризе золотой,

И грудь страдальца песней той

Мне довелось согреть.

Одна красотка о любви

Меня просила спеть.

Я спел ей, что, связав двоих,

Любовь не просит платы с них.

И щеки девушки на миг

Зарделись, словно медь.

Пытливый юноша просил

Меня о жизни спеть.

Я спел о том, что слава — дым,

Что скоро станет он седым.

И мальчик внял словам моим

И стал умнее впредь.

Sing me, thou Singer, a song of gold!

Said a careworn man to me:

So I sang of the golden summer days,

And the sad, sweet autumn's yellow haze,

Till his heart grew soft, and his mellowed gaze

Was a kindly sight to see.

Sing me, dear Singer, a song of love!

A fair girl asked of me:

Then I sang of a love that clasps the Race,

Gives all, asks naught — till her kindled face

Was radiant with the starry grace

Of blessed Charity.

Sing me, O Singer, a song of life!

Cried an eager youth to me:

And I sang of the life without alloy,

Beyond our years, till the heart of the boy

Caught the golden beauty, and love, and joy

Of the great Eternity.