Фэй чувствовала себя морально опустошенной; все эти демонические штучки начинали действовать ей на нервы. "Предварительные жертвоприношения, - подумала она, впадая в депрессию. - Превращение".

Аористы верили, что их ритуалы бесконечны. Сколько людей они убили за эти века? Вероятно, тысячи. Это было безумие.

Она зашла в маленький кафетерий и выпила чашку крепкого кофе, пытаясь отвлечься от чтения. Библиотекари все еще не нашли ту книгу, которую она больше всего хотела, - "Синод аористов", который, очевидно, был потерян во время недавнего ремонта. Это была единственная книга в архиве, посвященная исключительно практике аоризма, и, следовательно, вероятно, единственная в своем роде в мире. Однако до сих пор все эти темные дела - убийства, жертвоприношения, инкарнации - заставляли ее чувствовать себя как тряпку в стиральной машине. В глубине души она надеялась, что библиотекари так и не найдут ту последнюю книгу.

* * *

"Закономерности", - размышлял Джек.

Важнейшим элементом в раскрытии любого необычного убийства является закономерность. Чтобы преследовать преступника, необходимо установить закономерность. Два типа закономерностей казались наиболее подходящими. Закономерности поведения и психологические закономерности. Они исследовали закономерности поведения в деле "ритуального треугольника" и ни к чему не пришли. Психологическая закономерность показалась ему гораздо более полезной; когда понимаешь убийцу, легче напасть на его след.

"Но у меня двое убийц, - подумал он, сидя за столом. - Может быть, четверо. А может, и больше".

И все они, похоже, совершали одно и то же преступление, используя не только один и тот же способ совершения, но и одну и ту же психологическую схему. Интуиция тоже была важна, но на самом деле все интуиции были сформированы с помощью их собственной модели оценки. Джек был хорош в оценке вещей; это единственная причина, по которой он больше не гонял по секторам и не выплясывал джайв с другими полицейскими в форме "Мистера пончика". Он мог выработать действенную схему интуиции, основанную на оценке фактов.

Но ни одна из этих схем в данном случае не работала. А как насчет схем жертв? В своем воображении он видел треугольники, глифы и алое слово "Аориста". У жертв тоже были схемы. Неструктурированное моральное поведение, распущенность, эротомания, как называла это доктор Панцрам, - сексуальные стереотипы. Все трое были успешными, хорошо образованными одинокими женщинами. И еще одно: все они искали одно и то же, когда умирали, а это означало, что им не хватало одного и того же.

"Страсть. В их жизни было все, кроме страсти".

Теперь проявился новый подход. Сьюзен Линн писала стихи. Ребекка Блэк писала стихи. Шанна Баррингтон была арт-директором. Креативный подход. Общий творческий подход, вызывающий общий интерес. И, что еще более странно, факты свидетельствовали о том, что никто из них никогда не работал вместе, не ходил в школу искусств и не знал одних и тех же людей. И при этом они никогда не были знакомы друг с другом. И все же закономерности оставались.

Странные слова приходили ему на ум. "Сходство. Гомология. Равенство. Параллелизм", - подумал он.

Образы преступников совпадали с образами жертв. Графологические диагнозы Карлы Панцрам указывали на общую художественную закономерность, мотивировавшую убийц. Внезапно Джек почувствовал отвращение к образцам.

"Боги, - подумал он дальше. - Дьяволы".

Ему стало интересно, что же на самом деле видел прошлой ночью старый портовый бродяга Карлсон. Два существа, которые спускались с шестиэтажного дома. Большие и голые, но не похожие на людей. Многие портовые бродяги были алкоголиками, у многих были галлюцинации.

- Безликие существа, - сказал он Джеку и Рэнди. - На их лицах не было ничего, кроме глаз, больших желтых глаз. И маленькие короткие рожки тоже.

- Рожки? - спросил Джек.

- Да, сынок. Рожки, маленькие рожки у них на головах. Как я тебе и говорил. Дьяволы.

Джек подумал, что было бы слишком невежливо спросить, были ли у них хвосты с кисточками.

"Дай себе передышку".

Мозговой штурм и похмелье плохо сочетаются. В голове у него словно заклинило компьютер. Перегрузка. Думать слишком много часто бывает хуже, чем думать слишком мало. Восприятие обострилось. Его внимание привлекла розовая наклейка на настольной лампе. На ней было написано "Национальный фермерский банк". Он зашел туда во время ланча, чтобы поговорить с помощником управляющего филиалом, зеленоглазой рыжеволосой девушкой.

- Все денежные вклады на сумму свыше десяти тысяч долларов оформляются серийно, - сказала она ему. - Это часть нового закона об отмывании денег. У нас есть устройство, называемое сканером серийных номеров. Вы складываете наличные в ячейку, серийные номера фотографируются и автоматически вводятся в депозитный компьютер. Размер купюр не имеет значения.

- Вы можете отследить банкноты до пункта выдачи? - спросил он.

- Конечно. Для этого и существует система. Если вывод средств был произведен в одном из наших отделений, это займет пять минут, а в другом банке - пару часов.

- А как насчет банка, осуществляющего обмен валюты?

- Пару дней.

Он передал ей дату внесения депозита Стьюи.

- Вы сможете отследить это для меня?

- Я была бы рада, капитан, но сначала вам придется либо предъявить ордер на регистрацию документов от магистрата штата, либо вызвать в суд регистратора банка с судебным приказом.

Джек вышел, ругаясь себе под нос.

Должен ли он вообще беспокоиться о Веронике сейчас?

"Беспокоится ли Вероника обо мне?"

Он мысленно извлек ее образ из прошлого и попытался представить его в настоящем. Где она была? Что она делала, о чем думала?

"Когда она в последний раз вспоминала обо мне?"

- Джек, - раздался мрачный голос. В дверях появился Рэнди. - Ларрел хочет, чтобы мы прошли в его кабинет.

- Зачем?

Рэнди только пожал плечами.

- Кто-нибудь сказал ему, что мы сегодня немного заняты?

- Здесь сотрудники из Отлела внутренних расследований, - сказал Рэнди. - И кто-то из отдела связи.

"В последнее время я не брал денег на карманные расходы, не так ли?" - попытался пошутить про себя Джек.

Но это была не шутка. Сотрудники ОВР занимались нарезкой яиц, они не валяли дурака. Джек надел галстук и спортивную куртку и застонал, когда посмотрел в зеркало.

- Жаль, что по дороге нет парикмахерской, - заметил Рэнди, когда они шли по коридору. - Причеши волосы или еще что-нибудь, чувак.

- Мне бы также не помешала химчистка, - сказал Джек, лихорадочно расчесываясь, - и электробритва.

- У меня плохое предчувствие, Джек. Иногда ты чувствуешь запах дерьма еще до того, как оно попадет в вентилятор, понимаешь, о чем я?

- Расскажи мне об этом. Как ты думаешь, почему я ношу прищепку на носу последние десять лет? Чего они могут хотеть от нас?

- Мы узнаем примерно через две секунды.

Кабинет Ларрела Олшера казался тесным, как курительная комната в похоронном бюро. Олшер, черный голем, невозмутимо восседал за своим столом. Справа от него сидел заместитель комиссара Джозеф Гентцель, лет пятидесяти, с худощавым лицом, короткими седеющими волосами и ухмылкой, как будто он только что глотнул лимонного сока. Рядом с ним стоял тщательно одетый молодой парень с глазами рептилии и поджатыми губами, типичный зануда.

Джек кивнул Олшеру и парням из ОВР. Затем парень шагнул вперед и сказал:

- Капитан Кордесман, меня зовут лейтенант Нойл. Я инспектор по оперативным расследованиям Отдела внутренних расследований.

- Рад познакомиться с вами, - сказал Джек. - Что все это значит?

Ответил Гентцель:

- Кто-то слил подробности дела "религиозного треугольника" прессе, капитан.

Затем Нойл:

- Сегодня "Ивнинг Сан" выходит на первой полосе, а завтра статья появится в "Пост" и "Кэпитал".

Заместитель комиссара Гентцель встал.

- Это непростительно. Вы представляете, как это отразится на департаменте?

- Сэр, я не сливал им эту историю, - сказал Джек.

- Возможно, вы этого и не делали. Но нулевой прогресс, которого вы добились в этом деле, только ухудшит наше положение.

Джек и Рэнди уставились на него. Рэнди сказал:

- Сэр, вероятно, это был кто-то из администрации; в каждом полицейском управлении есть свой человек, связанный с прессой. Невозможно долго скрывать ни одно дело.

- Дело не в этом, - Гентцель снова сел. Он посмотрел на Джека. - Я просмотрел ваши документы по делу "религиозного треугольника", капитан, и они меня не впечатлили. Три ритуальных убийства за неделю, а вы продвинулись не дальше, чем когда начинали.

- Это неправда, сэр...

- Мы с самого начала не хотели привлекать вас к этому делу, но ваше начальство заверило нас, что вы лучше всех подходите для этой работы, - Гентцель бросил на Олшера непонимающий взгляд. - Ваше начальство, очевидно, было неправо, что заставляет меня задуматься об эффективности работы всего этого отдела.

- При всем уважении, сэр, это несправедливый вывод.

- И, насколько я могу судить, ваше активное участие в расследовании практически отсутствует. Лейтенант Элиот, похоже, берет на себя большую часть расследования.

- Я очень близок к выявлению конкретного ритуала, - заявил Джек. - Если я смогу...

- Ритуал - это тупик. Преступники, очевидно, психопаты.

- Это тоже неправда, сэр. У нас есть множество доказательств, позволяющих предположить, что...

- Я все знаю о вас, капитан, о вас и ваших радикальных методах расследования. Я не хочу слышать о психиатрических профилях и сатанинских ритуалах. Расследование убийств должно вестись проверенными методами, а не шарлатанскими расследованиями.

- Позвольте мне напомнить вам, сэр, что мои прошлые достижения в этой области...

- И я не хочу слышать о ваших успехах, наградах и орденах за заслуги. На мой взгляд, многие из ваших операций имели сомнительную законность, а ваш ордер на обыск и выемку в деле Генри Лонгфорда едва ли соответствовал конституции.

- Прошу прощения, сэр, но...

- И более того...

Джек, наконец, взорвался.

- Не могли бы вы, черт возьми, дать мне хотя бы минутку поговорить, сэр! - прокричал он.

Тишина, повисшая после его крика, казалась густой, как мокрый цемент. Ларрел Олшер и Рэнди опустили глаза в пол. Нойл продолжал стоять неподвижно, заложив руки за спину. Он улыбался.

- И есть еще один тревожный вопрос, - продолжил Гентцель после паузы. - Лейтенант Нойл?

Нойл шагнул вперед.

- Очевидно, что ваше поведение в целом достаточно плохое, и это только вредит вашей профессиональной честности и честности департамента в целом. Я никогда не видел такой безответственности со стороны высокопоставленного офицера, ни разу за все время моей работы в департаменте.

Джек больше не мог этого выносить.

- Все твое время? - возразил он. - Сколько же это, около шести месяцев? Я работаю в этом отделе уже десять лет, малыш. Я ловил наркоторговцев, когда ты еще играл с Джи-Ай-Джо. И на случай, если ты не заметил, я старше тебя по званию.

Но Нойл продолжал холодно, как камень.

- И, если вы не заметили, капитан, отдел внутренних расследований работает под непосредственным руководством окружной администрации. Когда мы слышим о чем-то в департаменте, мы проводим расследование. Это наша работа. И мы немало о вас слышали.

- Хорошо, конечно, - сказал Джек. Его единственной тактикой было опередить этого подонка. - Я немного свихнулся после дела Лонгфорда, и у меня было несколько личных проблем, и иногда я выпиваю лишнего, но я никогда не употреблял алкоголь на службе.

- Вы были пьяны прошлой ночью, капитан?

Джек не ответил.

- Вы были пьяны две ночи назад?

"Этот ублюдок приставил ко мне сторожевых псов", - понял Джек.

- В те две ночи вы пили спиртное в таверне "Подземелье"?

- Да, я пил спиртное, - признался Джек. - Я почти уверен, что "сухой закон" был отменен пару лет назад.

- Разве вы на самом деле не напились до состояния полного опьянения, капитан? Это правда, что вы так много выпили, что потеряли сознание в баре, и вас пришлось выносить оттуда?

Джек кипел от злости. Теперь ему все было ясно, так что не было причин сдерживаться.

- Ты маленькая фея с подхалимским личиком.

- Это моя работа - расследовать публичное поведение любого офицера, чья профессиональная надежность поставлена под сомнение. Основываясь на своих документах, Отдел внутренних расследований пришел к выводу, что у вас серьезная проблема со злоупотреблением алкоголем, и в офис комиссара было рекомендовано, чтобы вы поспешно прошли окружную программу реабилитации от алкоголизма.

"Поспешно, - подумал Джек. - Только слабак мог бы использовать такой термин как "поспешно"."

Внезапно он почувствовал, что вся его карьера в руках этой чопорной, помешанной на анальном сексе маленькой шлюшки.

- Я сделаю это, - сказал он.

- Кроме того, было рекомендовано отстранить вас от действительной службы с сохранением заработной платы до тех пор, пока вы успешно не завершите указанную программу. Пожалуйста, знайте, что у вас есть право оспорить рекомендации ОВР. Однако я бы настоятельно не советовал этого делать.

- Пожалуйста, не отстраняйте меня от расследования дела "религиозного треугольника", - попросил Джек.

- У вас также проблемы со слухом, капитан? - спросил Гентцель. - С этого момента вы отстранены от всех следственных действий. Согласны вы или нет, но вы отстранены от расследования дела "религиозного треугольника".

- Пожалуйста, сэр. Отстраните меня позже, я пройду курс реабилитации позже. Мне просто нужно еще немного времени. Я действительно близок к этому.