- Кантарадин, - сказала себе Ян.

- Похоже, вы слышали об этом, - сказал Джек.

- Что-то знакомое. Дайте-ка мне это, - Ян взяла бумаги Фэй и направилась в свою картотеку.

- Куда вы идете?

- Вы дали мне пищу для размышлений, так что теперь я собираюсь этим заняться.

Джек понял намек.

- Давай уйдем отсюда, - сказал он Фэй. - Ян любит, когда ее оставляют в покое, когда она работает.

Фэй последовала за ним вверх по лестнице окружного управления. Он казался отстраненным или рассеянным. Затем он сказал:

- Извини за вчерашний вечер.

- Ты долго не протянешь, если будешь так пить, - ответила Фэй.

- Я собираюсь завязать, - Джек улыбнулся этому оправданию. - Я знаю, все так говорят. Но я действительно собираюсь это сделать.

Фэй промолчала.

Когда они уже собирались уходить, их остановил пожилой сержант за главным столом.

- Эй, капитан, вам звонят из городского округа.

- Спасибо, - Джек взял трубку. - Кордесман.

- Джек, это Рэнди.

- Как у тебя дела с собеседованиями?

- Все так, как ты предсказывал. У Ребекки Блэк было столько же клиентов, сколько и у Шанны Баррингтон. И мы вышли на бывшего мужа. Во время убийства его, по всей видимости, не было в штате.

- Просто продолжай искать.

- Конечно, но я звоню не поэтому. Какой-то парень продолжает названивать тебе в офис, говорит, что знает тебя. Похоже, он настоящий придурок.

"Стьюи", - догадался Джек.

- Он сейчас на линии, - сказал Рэнди. - Как насчет того, чтобы воспользоваться этим и отвязаться от этого парня?

- Переключи меня, - попросил Джек. В трубке послышалось гудение и щелчок. - Чего ты хочешь, Стьюи?

- Джеки, малыш! Как дела?

- Все было хорошо, пока ты не позвонил. Чего ты хочешь?

- Мне нужно прочитать рэп с тобой, малыш.

- Ну, я не хочу читать рэп с тобой, Стьюи. У меня был тяжелый день, и разговор с тобой только усложнит его.

Стьюи расхохотался.

- Я тебе никогда не нравился, не так ли?

- Нет, Стьюи, никогда не нравился. И до сих пор не нравишься.

- Мне нужно поговорить с тобой о Веронике.

Это имя, казалось, заставило Джека вздрогнуть.

- Что насчет нее?

- Я думаю, у нее неприятности.

- Какие именно? Я слушаю.

- Лучше, если мы встретимся и поговорим, как мужчина с мужчиной.

Но что он мог иметь в виду? В какие неприятности могла попасть Вероника?

- Хорошо, Стьюи. Как мужчина с мужчиной.

- Или, черт возьми, давай будем честны. Как распутник с пьяницей.

- Или как нападавший с жертвой нападения?

- О, Джеки, это так печально. Ты угрожаешь законопослушному гражданину через полицейскую линию? Разумно ли это?

- Где и когда, Стьюи?

- Как насчет "Подземелья"? Учитывая твое постоянное пьянство, это, наверное, единственное место в городе, которое ты можешь найти без карты.

- Я бы с удовольствием надрал тебе задницу, Стьюи, и если это полная чушь, я так и сделаю.

- Да ладно, Джек. Такой алкоголик, как ты? Ты даже сам себе задницу надрать не можешь. Так что, мы будем препираться, как пара влюбленных, или будем читать рэп?

- Я буду через полчаса.

Джек повесил трубку. Он выглядел невозмутимым и раздосадованным.

- Где ты будешь через полчаса? - спросила его Фэй.

- Я...

"Черт", - подумал он.

- В баре.

- Это здорово, Джек. Минуту назад ты говорил мне, что собираешься бросить пить. Теперь ты идешь в бар. Отлично.

- Я иду туда не для того, чтобы пить, Фэй.

- Конечно, нет. Ты идешь туда играть в сквош. Зачем еще люди ходят в бары?

- Это кое-что личное. Мне нужно кое с кем поговорить, вот и все. Ты тоже можешь пойти, если не веришь мне.

- У меня есть дела поважнее, чем сидеть в барах, Джек, - она повернулась и пошла прочь. - Мне нужно просмотреть кучу материалов по твоему делу об убийстве, помнишь? Повеселись в баре.

Он потрусил за ней на парковку.

- Почему ты всегда злишься на меня? Я не буду напиваться, обещаю.

- Не обещай мне, Джек. Какое я имею значение?

- Ты... ты много значишь.

- Не обещай мне. Пообещай себе, - Фэй захлопнула дверцу машины и уехала.

Джек смотрел, как ее большой "Малибу" выезжает со стоянки.

"Боже, мне бы не помешало выпить", - подумал он и сел в свою машину.

В этом-то и заключается сила обещаний. Их всегда можно нарушить.

* * *

- Хорошо, Стьюи. Я здесь.

Джеку было нелегко усесться на табурет рядом со Стюартом К. Арлингером. Это потребовало от него умиротворения, на которое он был не способен. Стьюи был одет в синюю футболку "Смит" с надписью "Ты щедрый дьявол". Недавно он подстриг свои черные волосы, добавив в них седую прядь, а большая часть его белых джинсов скрывалась за черными ботинками с манжетами, доходившими ему до середины бедра. В руке у него дымилась желтая сигарета с гвоздикой. Перед ним стоял высокий стакан джина.

- Рад тебя видеть, Джек, - сказал он с ехидной улыбкой.

Джек сел. Крейг перекинул бутылку "Сигрэм" через плечо и поймал ее за спиной.

- Как обычно, Джек?

- Нет. Содовой воды. Положи в нее кусочек лайма, чтобы выглядело, будто я что-то пью.

- Содовая вода. Хм-м-м, - заметил Крейг.

Его брови изогнулись дугой, как и брови нескольких посетителей.

"Я не нарушу своего обещания", - подумал Джек.

- Переходишь к серьезным вещам, да? - прокомментировал Стьюи.

- Поверь мне, Стьюи. Мне очень трудно находиться с тобой в одной комнате и в то же время быть трезвым.

- Давай лучше перейдем к делу, пока не поссорились.

- Ладно, - сказал Джек. - У меня нет времени отвозить тебя в отделение неотложной помощи. Я бы пропустил повтор "Колеса фортуны".

- Знаешь, Джек, ты мне нравишься, даже несмотря на твою безудержную агрессию и склонность к алкоголизму. Но позволь мне спросить тебя кое о чем. Почему именно ты меня ненавидишь?

- Причин много, - быстро ответил Джек. - Ты эгоистичный, жадный, напыщенный, ты зарабатываешь на жизнь работой моей бывшей девушки и носишь ботинки, которые доходят тебе до гребаной промежности.

- Все вышесказанное верно, Джек, но давай действительно постараемся на минуту стать взрослыми - в твоем случае это непростая задача. Я действительно беспокоюсь за Веронику.

- Ты сказал, что у нее могут быть неприятности. Как так?

- Я не уверен. Она никогда не уклонялась от своих профессиональных обязанностей. Выставки, галереи, интервью - все это очень важно для нее, это коммерческая составляющая ее творчества. Вот почему она поручила мне руководить ее карьерой.

- Ближе к делу.

- Я не получал от нее вестей всю неделю.

Джек отставил свой стакан и задумался об этом. Стьюи был прав. Вероника никогда бы не перестала поддерживать связь со своим менеджером так долго. На это должна была быть причина.

- Вот почему я волнуюсь. Она близка к успеху, и это здорово, потому что она этого заслуживает. Но художнику очень легко облажаться. Все, что тебе нужно сделать, это оскорбить нескольких важных людей, и это может означать конец карьеры. У нее сейчас много интересного. "Арт Таймс" хочет взять у нее интервью. Два крупных издательства хотят выпустить книги о ее работах. У меня есть галереи по всей стране, которые хотят выставить ее работы. Вчера позвонили эти чертовы "Коркоран", они тоже ее хотят! Я не знаю, что сказать никому из этих людей. Некоторые из них - важные персоны, Джек. Всю неделю я говорил им, что перезвоню, как только Вероника свяжется со мной. Я не могу дрочить на них вечно. Когда звонят из гребаной галереи "Коркорана", ты не говоришь: "Я перезвоню тебе, приятель".

Это прозвучало как-то неправильно, ничего из этого не складывалось.

- Я должен связаться с ней, Джек. Я должен знать, что у нее наготове. Если я в ближайшее время не смогу вернуться к этим галереям с какими-либо обязательствами, они ее исключат. Это будет очень плохо для ее будущего. Ты должен мне помочь, Джеки. На кону мой хлеб с маслом, как и ее.

- Что я могу сделать? - спросил Джек.

- Расскажи мне о том, что у нее было с Джинни. Кстати, она меня тоже терпеть не может.

- Я ничего об этом не знаю, - сказал Джек. - Она сказала, что это было своего рода творческое уединение, сказала, что хотела "найти" себя. И она сказала, что какой-то богатый парень пригласил ее.

- Хоронос, - сказал Стьюи.

- Да. Хоронос. По-моему, все это звучит довольно хреново.

- Наконец-то мы в чем-то сошлись. Ты знаешь, где живет Хоронос?

- Она мне не сказала. Я думаю, она боялась, что я начну ее преследовать или что-то в этом роде. Она обрушила на меня все это в тот вечер, когда мы расстались.

Стьюи помешивал джин пальцем. Он отрастил ноготь на мизинце и покрасил его в белый цвет.

- Я встречал его однажды, - сказал он.

"Хоронос", - подумал Джек.

Крысы уже возвращались домой, чтобы пировать, ревность и самые черные мысли напоминали ему о том, что он потерял.

- Какой он? - спросил Джек.

- Напыщенный, но утонченный, - ответил Стьюи. - Есть что-то потрясающее в том, как он держится и как говорит. На ум приходит слово "блестящий".

"Потрясающе, - подумал Джек. - Блестящий".

- Извини, меня сейчас вырвет.

- И очень привлекательный, - любезно продолжил Стьюи. Он заказал у Крейга еще один "Сапфир". - Хорошо одетый, высокий, с хорошими пропорциями. Фантастическое тело.

Джек нахмурился.

- Человеческая красота - удивительная вещь, независимо от того, мужчина ты или женщина. Жаль, что ты не можешь понять этого, Джеки.

- Да, очень жаль, - пробормотал Джек. - Продолжай.

- Я хочу сказать, что этот парень, Хоронос, действительно классный парень. Вероника влюбилась в него с первого взгляда.

Каждое слово откровения Стьюи заставляло Джека опускаться еще ниже. Он вспомнил, что сказал Крейг. "Как бы сильно ты ни любил девушку, и как бы сильно она ни любила тебя, всегда найдется какой-нибудь другой парень". Им был Хоронос.

- Что еще ты о нем знаешь?

- Он купил одну из картин Верн. У парня было при себе двадцать пять тысяч наличными. Скажи, что в этом нет ничего странного. На следующее утро он отправил пару парней забрать картину.

- Курьеры? Подумаешь, большое дело.

- Эти парни не были курьерами. Они вели себя почти как слуги. Сердцееды, Джеки. Классные качки.

В голове у Джека закружились самые ужасные картины.

- Творческое уединение, черт возьми, - пробормотал он себе под нос.

- Я знаю, о чем ты думаешь. Мы оба знаем, что в Веронике есть сторона, которая очень восприимчива к внешнему влиянию. Во многих отношениях она очень ранима.

- О чем ты говоришь?

Стьюи нанес серьезный удар по своему "Сапфиру".

- Ну же, Джеки. Такие парни, как он, богаты, сексуальны, увлекаются искусством... Вероника станет податливой в их руках, и ты это знаешь.

- Джинни присмотрит за ней, - неуверенно предположил Джек.

Стьюи запрокинул голову и рассмеялся, немного чересчур громко.

- Джинни, защищающая Веронику, похожа на вампира в гребаном банке крови. Очнись, Джеки. Она феминистка-экзистенциалистка, ради Бога. Почитай ее книги. Все они о женщинах, стремящихся освободиться от отношений, обрести сексуальную независимость, делать все, что им заблагорассудится, чтобы найти самореализацию.

Джек не знал, что значит "самореализация", но звучало это не очень хорошо.

Стьюи заказал еще один джин.

- Я всегда верил, что любовь между двумя людьми - это святое. Двое людей вместе сильнее, чем когда они сами по себе. В мире много плохих людей, Джеки. Пользователи, лжецы, мошенники и все прочие ублюдки, которые используют уязвимых людей в своих корыстных целях. Но любовь защищает нас от таких людей.

- Ты последний человек, от которого я ожидал это услышать.

- У всех нас есть свои козыри, Джеки. У тебя есть, у меня есть. Ты думаешь, что мой единственный интерес к Веронике - это финансы.

- На самом деле, Стьюи, так и есть. Вероника - твой единственный важный клиент. Без нее ты бы пропал.

- Это правда. Но она также мой друг, и я забочусь о ней.

Это было очень странно. Стьюи показал себя с такой стороны, о существовании которой Джек и не подозревал. Возможно ли, чтобы Стьюи был кем-то большим, чем эгоцентричный сутенер от искусства? Под одеждой, прической и декадентскими замашками скрывался достойный человек?

- Она тебе тоже по-прежнему небезразлична, Джеки.

Джек уставился на него.

"Да, так и есть, - подумал он. - И я ни хрена не могу с этим поделать, не так ли?"

- Все, что я имею в виду, это то, что Вероника может оказаться в плохой ситуации, и чертова Джинни ей совсем не поможет. Вероника не очень решительный человек, и что касается этого уединения, Джинни всегда будет рядом, чтобы помочь ей принять все неправильные решения.

- Что делает Веронику еще более уязвимой.

- У тебя получилось. Этот парень, Хоронос, он ловкий, он умелый манипулятор. Он знал все, что нужно сказать, чтобы произвести впечатление на Верн, и все правильные способы это сказать. Ему потребовалось каких-то пять гребаных минут, чтобы заставить ее полностью забыть о здравом смысле, и это выглядело так, словно он спланировал все заранее. На самом деле, он совершенно незнакомый человек. Хоронос и два его симпатичных мальчика? Насколько нам известно, они могут быть чокнутыми.

Джек начал заводиться. Стьюи был прав. Кто знал, кем были эти парни и в какую игру они играли?

- Я провожал их, Верн и Джинни. Верн пообещала держать меня в курсе того, что происходит с выставками в галереях. Я не услышал от нее ни слова, - Стьюи осушил еще один стакан джина. - Ты должен позаботиться об этом, Джек.

- Я не знаю, где она, - возразил Джек. - Я вообще ничего об этом не знаю.