Угрюмость нависла над старухой, как тень тучи.
- Нет, мистер Колльер, и я скажу вам почему. Харвуд Гаст был не просто самой известной личностью города. Он был также самой злой фигурой города.
Толстяк плакал, стоя на коленях, и он...
- Вот и всё, сучка, - сказал молодой человек.
Он сложил средний и указательный пальцы, отодвинул яйца назад к корню. Этот жест удлинил и без того внушительный член, который он впустил в...
Толстяк застонал, его губы сжались в плотное влажное кольцо, скользя взад и вперёд. Пот выступил на лысой макушке. Ещё больше слёз потекло из зажмуренных глаз - слёз радости.
Молодой человек схватил крылья снежно-белого цвета вокруг лысой макушки, как ручки, и начал толкаться.
- Да, вот и всё, толстушка. Дай мне немного трахнуть твоё жирное лицо.
Солнце светило на его голую спину; он всегда снимал рубашку для этого. Пот заставил мускулистые линии блестеть. Ещё больше пота потекло ручейками между накачанными грудными мышцами, чтобы оседать на лобковых волосах. Конечно, его совсем не привлекал старый толстяк, поэтому он забил себе голову образами самых выдающихся мужчин Голливуда: Круза, Питта, Гослинга.
"Чёрт, да. Я бы отдал немного любви этим шпилькам. Чёрт, я бы почистил зубы их волосами из задницы..."
Но никакие фантазии не могли закрыть реальность. Мужчина, так усердно сосущий его член, был не особо привлекателен - и ему было около шестидесяти - и всякий раз, когда он открывал глаза, точёное лицо Питта превращалось в лысую голову толстяка.
"Нужно покончить с этим".
Он схватил толстую щёку мужчины и оттолкнул его рот, затем схватил нижнюю половину ствола всей рукой, как биту. Добрых четыре дюйма всё ещё торчали.
- Вытащи свой язык, сучка, и оближи мой член. Оближи его очень быстро...
Когда он сжал, головка покраснела и даже, казалось, увеличилась в размере.
- Лижи этот член вверх и вниз, пока я сжимаю твои толстые сиськи, - и он наклонился и погладил его пышную грудь. - Да, это так, дорогая, тебе это нравится, не так ли? Да, у тебя БОЛЬШИЕ толстые сиськи. В следующий раз я, возможно, просто трахну тебя в твою жирную грудь.
- О, Боже, да! - толстяк замер и всхлипнул.
- Заткнись и продолжай работать языком, сучка! - теперь он поднял эрекцию, как рычаг переключения передач, и обнажил мошонку и яички. - Языком по яйцам, - ещё один поворот седых волос, - и сделай это правильно, сучка, ты же хочешь, чтобы я надрал тебе задницу.
Толстяк застонал от этой мысли.
- Да, чёрт, толстушка, я бы привязал тебя к кровати и дал бы тебе пощёчин до синяков, а потом бы нассал на тебя...
Толстяк встал на колени, держа во рту яйцо, и заскулил от слов и извращённого образа, который они, должно быть, породили. Его свободная рука сжала промежность брюк, а затем появилось мокрое пятно.
"Какой же он извращенец", - подумал молодой человек.
- Ладно, верни свой грязный рот к этому красавцу, - и он снова засунул его в лицо мужчине. - Быстрее, сейчас, и соси сильнее.
Это было жалкое зрелище: этот толстяк радостно плакал, пока его рот размывался взад и вперёд по блестящей колонне мужского сексуального мяса. Когда молодой человек думал о том, чтобы поцеловать Круза с языком, это срабатывало.
Он всегда кончал по-крупному. Первые четыре толчка прямо в рот толстяка, затем он вытащил и размазал оставшиеся водовороты по усам, волосам и дрожащим губам.
- Не смей это выплёвывать, жирная сучка, - добавил он. - Если ты это сделаешь, я ударю тебя прямо в вялый пенис...
Толстяк отрицательно покачал головой в знак уверения, и какая-то неудачная попытка произнести что-то вылилась в густой булькающий звук. Толстое горло задрожало, когда он сглотнул.
Молодой человек отступил на солнце, чтобы оценить работу.
"Бедный долбаный ублюдок", - подумал он.
Сперма, заляпавшая усы, выглядела как белые сопли; слёзы продолжали течь по выпуклому лицу.
- Игра окончена, - сказал молодой человек, подтягивая джинсы.
- Я-я обожаю тебя...
- О, ну же, давай. Ты знаешь правила, мне пора.
- Но, пожалуйста. Просто...
Блестящий, как стиральная доска, живот напрягся, когда молодой человек снова натянул свою тесную футболку.
- А?
Смущённо и тихо толстяк произнёс:
- Знаешь.
Молодой человек нахмурился.
- О, да, - он шагнул вперёд и... кккк-ХОК! - плюнул в лицо толстяку.
- О, Боже! Спасибо!
"На здоровье".
Молодой человек - теперь, когда он закончил - оглядел раскинувшееся поле. Лёгкий бриз шевелил мили высокой ржи и дикой моркови. Он слышал, что во время Гражданской войны плантации Гаста занимали тысячи акров: в основном хлопок, соя и кукуруза. Он подумал о грустной иронии:
"Я только что кончил в рот толстяку, сидящему на той же земле, которая, вероятно, кормила половину армии Конфедерации в своё время".
Теперь это была просто зелёная пустошь, и он знал почему. Но он был недостаточно сложен, чтобы осознать, насколько надёжно он стоит на участке, имеющем важное значение в истории Америки.
Толстяк всё ещё стоял на коленях и плакал.
"О, Иисус!"
- Почему ты не встаёшь сейчас? Мне нужно возвращаться.
Срывающиеся рыдания вырвали слова:
- Но ты так важен для меня! Я не смогу жить без тебя!
"Боль в заднице".
Молодой человек понял лишь немногое из этого.
"Обычно мне платят за то, чтобы я сосал, а не за то, чтобы мне сосали".
Если бы он был более образованным, он бы знал, что сексуальная психология некоторых людей довольно искажена. Унижение, например, мазохизм, служило странным переключателем в сознании, которое формировалось годами (часто с детства), так что то, что, как правило, отталкивало большинство людей - уродство, насилие, эксплуататорское поведение - зажигало фитиль возбуждения. Ну, что ж. Ему не особенно нравился толстый лысый мужчина, но ему также не нравилось обращаться с ним как с сексуальным мусором. Он слышал, как кто-то когда-то давно говорил об этом парне по имени Гитлер, который был, типа, королём Германии, и этот парень даже не мог заставить свой член встать, пока на него не насрёт женщина. Молодой человек догадался, что здесь происходит что-то похожее.
"Странно", - подумал он.
- Ну, пошли. О, и где мои деньги?
Дрожащая пухлая рука протянула ему чек на тридцать долларов.
- Спасибо, - сказал молодой человек.
- Пойдём пообедаем, - раздались ещё более надтреснутые всхлипы. - Куда хочешь.
Молодой человек ухмыльнулся. Как он мог устоять?
- Блин, ты только что пообедал.
Мокрые глаза умоляли его.
- Хоть скажи мне, что я делаю это лучше, чем твой любовник...
Тщетный выдох.
- Ты сосёшь член хорошо, это точно, - раздалась чрезмерно щедрая благотворительность.
На самом деле, это была посредственная работа.
- Но я же говорил тебе, у меня нет любовника, и я никогда не привязываюсь к чему-то подобному. Ты же знаешь. Эта сделка должна быть такой, как мы договорились. Одно в обмен на другое. Верно?
Толстяк мрачно кивнул.
- Вот, позволь мне помочь тебе подняться, - предложил молодой человек. Он схватил толстую руку. - Уф! Ты, чёрт возьми, весишь больше, чем грёбаная стиральная машина с сушилкой!
Когда он встал, парень не отпускал его руку.
"Нет ничего хуже, чем грязный педик".
Он отстранился.
Толстяк уставился на него, слёзы всё ещё текли.
- Я сделаю для тебя всё, что угодно...
"О, чувак!"
Молодой человек знал, что ему нужно быть осторожным. В конце концов, это были хорошие деньги за быструю работу.
- Слушай, я вижу, что ты сейчас не в себе, так что я уйду. Я вернусь пешком. Но ты просто побудь здесь немного и успокойся, соберись. Ты не хочешь возвращаться в город, весь такой плачущий. И вытри это с лица.
Кивок с подбородком, платок по глазам, губам и усам.
- Так лучше, - молодой человек протянул чек. - Позвони мне, когда снова захочешь, - а затем повернулся и пошёл.
Он вышел с поляны на тропинку между высокой травой, не ниже плеч. Растворяющиеся слова замерли позади него:
- Я люблю тебя...
"Блять..."
Он зашагал быстрее, чтобы уйти. Ходьба была прекрасной. Ему нравилась машина толстяка - новый "Кадиллак" с хорошим кондиционером, - но когда он впадал в это сентиментальное настроение, чёрт...
"Я пойду пешком".
Ещё шаг и...
"Чёрт побери!"
Он споткнулся и упал. Его колени звякнули, и когда он выгнулся, чтобы посмотреть, обо что он споткнулся...
Его разум успокоился.
На него посмотрел коричневый череп, наполовину закопанный.
Он не был брезгливым, но потом он поверил в часть этого. Он наверняка видел кое-что.
Быстрый холодок пробежал по его загорелой спине. Он знал, что череп был очень старым. Он также знал, что это, скорее всего, череп раба, а не солдата, убитого на поле боя.
Черепа были на самом деле повсюду.
- Вы правы, - сказал Колльер старухе. Он изумился одной из многочисленных стеклянных витрин. - Ваша гостиница - как мини-музей.
Под его взглядом лежало множество орудий времён Гражданской войны. Каждое из них было подписано. КАСТРЮЛЯ - 1861 ГОД, ВРЕЗНОЙ ТОПОР - 1859 ГОД, РЕВОЛЬВЕР ДВОЙНОГО ДЕЙСТВИЯ СТАРР - .36 КАЛИБР - 1863 ГОД.
- Просто взгляните на музей Гаста в центре города и скажите мне, что у нас тут не намного лучше и интереснее, - похвасталась миссис Батлер.
В следующем ящике были перчатки, ремни и обувь.
- Броганы? - спросил он у неуклюжего чёрного ботинка.
- Тогда это были стандартные боевые ботинки. Они были так же важны для выживания на поле боя, как и винтовка.
Она наклонилась, указала на обувь другого стиля. Этот жест заставил Колльера пробежать взглядом по её груди, после чего он моргнул, чтобы отвлечься.
- Но вот эти, - продолжила она, - были сливками среди обувных ботинок. Ботинки Джефферсона, или башмаки, как их называли. Мистер Колльер, вы можете надеть этот ботинок прямо сейчас, и он подойдёт вам лучше, чем любая модная обувь "Гуччи", которую вы можете купить сегодня.
Колльер посмотрел на высокие кожаные ботинки. За исключением нескольких потёртостей, они выглядели в отличном состоянии. На этикетке было написано: "БОТИНКИ ДЖЕФФЕРСОНА ФЕДЕРАЛЬНОГО ОБРАЗЦА - 1851 ГОД - ИХ НОСИЛ ГОСПОДИН ТЕЙЛОР КАТТОН, ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ ИНСПЕКТОР "ВОСТОЧНОЙ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ ТЕННЕССИ И ДЖОРДЖИИ".
- Всё, что здесь есть, когда-то было найдено на этой территории, - сказала миссис Батлер. Теперь она гордо отступила назад, скрестив руки на груди, отчего она казалась ещё больше. - Я получаю налоговые льготы через государственную историческую комиссию, выставляя всё это... и оставляя там этот чёртов портрет Гаста.
"Самый злой человек, который когда-либо жил здесь?" - Колльер был удивлён.
Скорее всего, это было просто преувеличение.
- Если этот человек был таким злым, - поддразнил он, - я полагаю, в доме есть его призрак, а?
- Только память этого подлого ублюдка, - пришёл странный ответ.
Колльер сменил тему, вернувшись к ботинкам Джефферсона и их давно умершему владельцу.
- Но я никогда не слышал об этой железной дороге. Это было до войны?
- Они начали в 1857 году и закончили в 1862 году, - сказала она. - Это была железная дорога Гаста. Он проложил рельсы отсюда до центральной Джорджии, идеальное место соединения главных дорог, которые входили в город. Он построил её с сотней рабов и пятьюдесятью белыми мужчинами - неплохая работа для того времени. Это много рельсов для укладки.
Эта идея впечатлила Колльера. Тогда у них не было машин, чтобы делать это, только мускулистые люди, таскавшие железные рельсы и забивавшие костыли молотами. Пять лет... Колльер подозревал, что самая тяжёлая работа, которую он когда-либо делал, была переноска продуктов из машины в дом.
- А это? - спросил он.
ЗОЛЬНЫЙ ЖМЫХ - 1858 ГОД
- В то время для изготовления мыла использовали зольный жмых, - продолжала миссис Батлер. - Не было никаких "Айвори" или "Айриш Спринг", можете быть уверены.
Сероватый жмых был размером с хоккейную шайбу.
- Как его делали?
- Они бросали кучу животного жира в бочку с кипящей водой. В основном конский жир. Никогда не свиной или говяжий, потому что они были пригодны в пищу. Поэтому они кипятили жир и медленно добавляли золу - любую: листья, траву, растения. Кипятили ещё немного, затем добавляли ещё золы, кипятили ещё немного, затем добавляли ещё золы, и так целый день. К тому времени, как вся вода выкипит, жир распадётся и смешается с золой. Вот тогда вы нарезаете кусочки и ставите их сушиться, - её старый палец постучал по стеклу. - Работает так же хорошо, как и всё, что сейчас делают на дорогих фабриках. Это грубо, но делает вас чище, чем свисток. Видите ли, люди тогда не мылись много, только каждую субботу перед шаббатом, и вообще не мылись зимой - тогда ванна могла спровоцировать воспаление лёгких. Хотя дамы мылись немного больше, чем мужчины, с помощью сидячих ванн.
- Сидячих ванн?
- Просто маленькая ванночка с вырезами для ног. Вы опускаете в неё свои интимные места. У нас тут есть одна - наверху, прямо рядом с вашей комнатой, это факт. Я вам её покажу.
Колльер не мог дождаться, чтобы увидеть сидячую ванну.
- А взгляните на это. Держу пари, это что-то ещё, чего вы не знаете, - и она указала на следующий раздел.
ОДНА ИЗ ПЕРВЫХ ПРОДУКТОВЫХ СУМОК, КОТОРЫЕ ИСПОЛЬЗОВАЛИСЬ В ГАСТЕ - 1869 ГОД, - гласила этикетка.
Маленькая мятая сумка была жёлтой, хотя Колльер предположил, что изначально она была белой.
- Продуктовая сумка?
- Конечно, - с некоторым удовлетворением сказала старушка. - И я уверена, что вы не знаете, что бумажные пакеты появились только в 1867 или 1868 году.