- Черт! Давай, девочка!

Это точно был голос Джиффа, но откуда он доносился?

- Не двигайся, Лотти! Иисус!

Обернувшись, Колльер заметил, что дверь последнего крыла открыта до конца, а дверь ширмы закрыта, и, заглянув в комнату, увидел...

Лицо. Большое лицо.

Колльер протер глаза.

"Похоже на... Джорджа Клуни".

Он нахмурился, пока его зрение не обострилось, а затем понял, что это действительно лицо голливудской звезды. Он понял, что это плакат. Он был прикреплен к стене. Широкая улыбка Клуни и его белоснежные зубы смотрели на него через дверь, как на живого.

"Какого черта здесь делает плакат Джорджа Клуни?"

- Давай же, - снова раздался голос Джиффа. Он доносился из комнаты.

"Должно быть, это все-таки семейное крыло".

Сначала он подумал, что, скорее всего, заглядывает в комнату Лотти и что она фанатка Клуни, но если так, то почему голос Джиффа?

Колльер сделал один шаг в сторону, что увеличило его точку обзора. От неожиданности увиденного он едва не упал в кусты.

"Нет, нет, нет, нет, нет", - подумал он.

Лотти сняла шорты, ее голые ноги были раздвинуты в виде буквы V, и она стояла, согнувшись в талии. Была ли на ней мужская рубашка? Джифф, тоже обнаженный до пояса, стоял прямо за ней, положив руки ей на бедра. Его тугие мускулистые ягодицы медленно покачивались.

- Черт, Лотти, я же говорил тебе не брить волосы на заднице...

Колльер думал, что видел все, когда стал свидетелем одного из трюков Джиффа в баре. Он ошибался.

- Черт, а ведь раньше твоя задница была гораздо туже, знаешь? Что ты туда засовывала? Бутылки из-под пива?

"Нет, нет, нет, нет, нет", - снова подумал Колльер.

Больше, чем толчок от инцеста, его поразила сама нелепость этой сцены. Теперь он понял, что это была комната Джиффа, и он расположил сестру вполне сознательно: так, чтобы он мог смотреть на плакат Клуни, пока он содомирует ее.

Затем Джифф пробормотал:

- Да... черт... да...

Мозг Колльера подсказывал ему, что нужно тихо уйти, но как он мог? В последнее время он стал настоящим подглядывателем. Он продолжал наблюдать, заглядывая за куст.

- Крепче, да! Сожми ее... А-а-а-а...

В решающий момент Джифф отстранился, а затем погладил непомерно большой член. Одна длинная струйка спермы вырвалась наружу и упала на спину сестры; Колльер нелепо подумал, что муравьед сморкается.

Когда пенис Джиффа стал задыхаться, он медленно провел им взад-вперед по расщелине ягодиц Лотти, скрадывая последние ощущения.

- Спасибо, Лотти. Черт, мне это было необходимо. Эти козлы в баре меня довели до ручки. За сегодня они сделали со мной три раза.

Возмутительная сцена закончилась совершенно беззаботно.

"Не могу поверить", - подумал Колльер. Джифф бесцеремонно натянул штаны и принялся завязывать шнурки, а Лотти бросила рубашку в корзину для белья и заново надела шорты. Теперь Колльер увидел, что на ней была обтягивающая футболка "Теннесси Титанс", открывающая соски. Она села на кровать, зачесав волосы назад.

Джифф понюхал свои пальцы.

- Черт, мои пальцы в дерьме, что ты ела? Спаржу? - он исчез на несколько мгновений, видимо, чтобы помыть руки, а потом снова появился в поле зрения. - О, черт, точно, я забыл тебе сказать. После того как я поработал с Ричардом в гостиной, я вышел, чтобы выпить пива, и угадай, кого я вижу сидящим у барной стойки? Самого мистера Колльера.

Глаза Лотти расширились, и она пробормотала "Нет!"

- Я не шучу. Я обделался, когда увидел это. "Принц пива" был там вместе с Бастером, Барри, Донни и остальными. Я пробрался через заднюю дверь, чтобы он не увидел. Но ни за что на свете я бы и не подумал, что он гей.

Лотти разразилась тихим хихиканьем, при этом качая головой.

- Что? Ты говоришь, что он не гей? Тогда что он делал в "Железнодорожном болте", напиваясь с кучей педиков? Он должен быть геем.

Лотти продолжала качать головой и повторять: "Нет, нет, нет, нет!"

Джифф строго посмотрел на нее.

- Только не говори, что ты с ним трахалась!

Ухмыляясь, она утвердительно покачала головой.

- Черт возьми, Лотти! Ты не можешь заниматься подобными дрянными вещами! Мама тебя предупреждала!

Колльер чуть не рассмеялся.

"Он только что трахнул сестру в задницу, глядя на постер Джорджа Клуни. Но Лотти - та еще дрянь..."

- В любом случае, он может подкатывать ко мне, когда захочет. Я бы хотел, чтобы меня трахнула телезвезда.

Желудок Колльера затрясся.

Лотти продолжала улыбаться, затем взяла с комода Джиффа конфету и начала разворачивать ее.

- Эй! Это мой Чанки!

Лотти показала ему палец, а затем раскрыла руку.

- О, точно. Вот, - Джифф протянул ей пятидолларовую купюру. - Спасибо.

"Пять баксов! - возмутился Колльер. - Что за обман!"

Это становилось все более безумным. Это действительно другой мир. Он выскользнул и вернулся в гостиницу. Часы показывали, что у него есть всего пятнадцать минут.

"Я не могу попросить Джиффа одолжить его машину, когда он только что вытащил свой член из задницы сестры", - сокрушался он.

Когда он вернулся в холл, старое лицо миссис Батлер засияло.

- Устроили себе горячее свидание, а, мистер Колльер?

"Невероятно!"

- Вообще-то, да.

- Надеюсь, вы прекрасно проведете время, - миссис Батлер снова была без бюстгальтера, на этот раз под блузкой без рукавов с застежкой, которая переливалась радужным розовым цветом.

- Спасибо, миссис Батлер.

Ее поза за столом открывала клин кремового декольте. Мозг Колльера без промедления поставил голову более молодой женщины на ее плечи... и его член дернулся в штанах.

- О, я хотел спросить. Есть ли поблизости другие города?

- О, конечно. Роан в десяти милях к западу, и там есть несколько хороших ресторанов...

- Нет, я имел в виду - есть ли поблизости бедные города. Захудалые, малообеспеченные районы? Я спрашиваю потому, что когда я возвращался раньше, то увидел в лесу двух молодых девушек, и они показались мне нездешними. Как будто девушки из гетто или что-то в этом роде.

Миссис Батлер выглядела озадаченной. Бессознательный палец провел по краю блузки, обнажив грудь.

- Здесь не так много бедняков. В основном только наследники богатых семей и шикарные туристические места.

- Нет трейлерных парков или чего-то подобного, жилья для малоимущих?

- Нет, для этого вам придется выложить кругленькую сумму... Две девушки, говорите?

- Да. Сестры. Они играли у оврага на холме, - но чем больше Колльер объяснял, тем глупее себя чувствовал.

"К чему я клоню?"

- И у них была собака - маленькая шавка, похожая на ту, о которой я спрашивал вас раньше.

- Я попросила Лотти и Джиффа поискать поблизости собак, которые могли бы пробраться в дом, но они ничего не нашли, - сказала она. - Другие гости тоже не видели.

Когда Колльер подумал, не упомянуть ли о другой странности - о том, что сестры говорили о зажимах для пальцев, - он вдруг решил: "Забудь об этом!"

- Неважно. Это было просто странно. Я хотел спросить еще кое-что. Нет ли у вас... машины, которую я мог бы взять на пару часов?

* * *

На парковке Колльер вздрогнул, как человек, только что обнаруживший, что у него расстегнута ширинка. Машиной миссис Батлер оказался помятый пикап "Шевроле", который не мог сойти с конвейера после 1955 года. Ржавчина покрывала черную краску, как экзема.

"Он похож на ту кучу дерьма из "Беверли Хиллбиллиз..."

Он бросил взгляд на известково-шербертового "Фольксваген Жук", вздохнул и все равно сел в грузовик.

На приборной панели были дыры на месте большинства датчиков.

"Я просил, я получил", - напомнил он себе.

Он воткнул шатающийся трехступенчатый переключатель скоростей, выехал со стоянки и направился к "Кушеру".

Всякий раз, когда он смотрел в зеркало заднего вида, он видел, что за ним тянется клубок синего дыма. Когда он включил радио, ничего не произошло.

"Еще один умный ход с моей стороны".

Но, по крайней мере, на главной дороге на него смотрели с меньшим умилением, чем на арендованную в аэропорту машину.

На перекрестке его напугало постукивание по стеклу, затем пассажирская дверь со скрипом открылась.

Доминик проскользнула внутрь.

- Привет! Как раз вовремя... - она осмотрела салон автомобиля. - Это не тот ли грузовик, который отец миссис Батлер купил в честь избрания Эйзенхауэра?

- Уверен, что да, - простонал Колльер.

Но когда он смотрел на нее, то чувствовал себя как человек, плывущий на надувном круге при внезапном всплеске прибоя.

"Боже мой, она такая... чертовски... привлекательная..."

На Доминик была летняя юбка из белого сатина с розочками и кружевной белый бюстгальтер-ками. Топ спускался всего на дюйм выше подола юбки, оставляя щель, из которой выглядывал пупок. Она не могла выглядеть более непринужденно. Чуть ниже ее горла сверкнул серебряный крест.

Колльер попытался объяснить:

- Моя арендованная машина выглядит...

- Да, я слышала. Какая-то причудливая зеленая штука, как в мультике, - она вскинула голову, и предзакатный солнечный свет заиграл оранжевыми бликами на каждой отдельной пряди волос. - Но на самом деле в такой старой машине очень весело ездить. На этом сиденье сидело много задниц.

Колльер хихикнул.

- Я никогда не думал об этом в таком ключе. Поколения измеряются задницами.

- Ну и как прошел день? - спросила она и, похоже, занялась изучением своего лака для ногтей.

Колльер ехал по городу, хмурясь каждый раз, когда грузовик икал от дыма.

- Отлично, - соврал он.

- Успел поработать над книгой?

- О, да, - снова соврал он.

Что он мог сказать?

"Я напился в гей-баре, потом наблюдал за актом инцеста, а ещё отключился".

- Книга почти готова, и я рад сообщить, что уложусь в срок. Кстати, об этом...

На следующем светофоре он достал из бумажника бланк разрешения.

- Все, что мне нужно, - это чтобы ты подписала это разрешение. Это дает мне разрешение комментировать твое пиво.

Она подписала его, даже не прочитав почти ничего.

- Это замечательно. Теперь о нем узнает больше людей, чем эти болваны... О, куда мы идем ужинать?

"Хороший вопрос".

- Поскольку я в городе недавно, может, ты сама сделаешь выбор?

- Тебе нравится корейская кухня?

- Обожаю, - Колльер ненавидел корейскую кухню.

Она всегда сидела у него в животе, как едкое вещество.

- Хорошо. На окраине города есть отличный маленький корейский ресторанчик. Можно подумать, что ты ешь в Сеуле, настолько все аутентично.

"Разве в Сеуле не едят собачатину?"

Колльеру было все равно - он был с ней. Они болтали о пиве, пока он, следуя ее указаниям, добирался до крошечного ресторанчика, зажатого между хозяйственным магазином и - Колльер поднял бровь - салоном для собак. Как только они вошли, их встретил сильный, как вонь, аромат: капуста со специями и лимонная трава. Но Колльер знал, что это хороший знак, поскольку все остальные посетители были азиатами.

- Пулькоги просто потрясающие, - восторгалась Доминик, сидя у их стенда, - но и пибимпап тоже. Я никогда не могу решить, что заказать.

- Я тоже люблю оба блюда, - солгал Колльер, - так почему бы нам не заказать оба и не разделить их?

- Ты такой сговорчивый!

- И поскольку мы оба пивные снобы, - продолжил он, - я думаю, это будет "Ориентал Брюэри".

- Мне нравится "Ориентал Брюэри" с корейской едой. Это, наверное, мое любимое азиатское пиво, которое не варится здесь по лицензии, - поспешила добавить она. - Ничто не заставило меня вопить громче, чем тот случай, когда я заказала "Кирин" в элитном суши-заведении и увидела, что его варит Молсон. Что касается "Ориентал Брюэри", то у него характерный, приятный хмельный аромат, и он достаточно эстетичен, чтобы пить его самостоятельно или с едой. О, и оно отлично сочетается с рисом.

"Ты отлично сочетаешься с рисом", - подумал Колльер.

Он не мог поверить, что ему предоставили такую возможность. Будучи одним из самых авторитетных писателей о пиве в стране, Колльер никогда не нуждался в том, чтобы ему говорили, что настоящие пивовары знают о пиве больше, чем кто-либо, включая его самого. Он оценил ее простую, но яркую красоту, пока она изучала меню закусок. "Почему я не мог встретить ее десять лет назад? Почему я не мог НИКОГДА не встретить Эвелин, а встретить Доминик? Мы были бы идеальной парой. У нас есть все шансы..."

Сверкающий крест на ее шее говорил об обратном.

Когда официантка принесла пиво, Доминик сказала:

- А вот и мое единственное пиво за день.

Колльер надулся. Сколько же он уже выпил за сегодня?

"Господи..."

- Надо будет как-нибудь попробовать твой метод, - сказал он. - Только если у меня хватит силы воли. Это никогда не было моей сильной стороной.

- У меня тоже не было, пока... - она наполовину улыбнулась, наполовину хмыкнула. - Прости, я замолкаю.

Колльер не понял.

- Что?

- Ты подумаешь, что я снова тебя подкалываю.

- Ну, давай, пройдись по мне.

- Ладно, - сделала глоток пива. - Ни у кого нет силы воли, ни у кого. Бог знает, что у нас есть слабости, которые разрушительны, поэтому Он дает нам выход. Я говорю не только о спасении, я говорю о том дерьме, которое нам приходится терпеть, пока мы здесь...

"Мне нравится, когда она говорит всякую ерунду..." - размышлял Колльер.

- Половина апостолов, вероятно, были алкоголиками и блудниками до того, как встретили Иисуса. Так что же они делали?

- Я... не знаю.

- Они отдавали свое бремя Богу, - сказала она очень небрежно, - и получали освобождение. Так поступила и я.