- Наполни меня, наполни меня, - умоляла она.
Каттон не мог поверить, что она снова кончает. Её лоно спазмировалось вокруг его члена. Он хотел продержаться немного дольше, чтобы довести своё удовольствие до конца, но затем он не выдержал. Сперма Каттона хлынула из него.
Он кончал ещё несколько мгновений, а затем рухнул на её грудь.
- Это было прекрасно, - прошептала она и лизнула его шею.
"Чёрт, когда я кончаю, я не дурачусь, - подумал Каттон. - Казалось, что я влил в неё столько спермы, что хватило бы наполнить жестяную кружку".
Но теперь, когда он кончил, его рассудок вернулся.
- Мне нужно вытащить свою задницу отсюда, миссис Гаст, - напомнил он.
Он начал отталкиваться, но её руки и ноги снова сжались вокруг него. Она не отпускала его, не позволяла ему пока выходить.
- Не сейчас, - прошептала она.
Ему оставалось сделать ещё одно дело.
На следующее утро Каттон наблюдал, как двое Силачей обезглавили одного из нигеров на поле. Это было первое, что он увидел, когда спешился с лошади.
"Они убивают ещё одного..."
Каттон ничего об этом не слышал.
Поля бобов и хлопка тянулись по обе стороны от нескольких миль пути, по которым они уже пролегли; Каттон понял, что бобы были тем новомодным растением с Востока, что-то вроде сои. Рабыни работали на поле, пока мужчины вбивали болты. Теперь это было странное зрелище...
Полная тишина растянулась над залитым солнцем утром. Около сотни рабов, выстроившихся вдоль пути, казалось, стояли по стойке смирно, словно в военном строю, вместе с белыми бригадирами Гаста и другими наёмниками.
- Это хороший чистый срез, - сказал Моррис с поля.
Силач, который делал эту работу, использовал тесло, рубящий инструмент, похожий на топор, но с перпендикулярным лезвием. Стоя рядом с Моррисом, он держал отрубленную голову негра, чтобы все, особенно рабы, могли её видеть.
Моррис крикнул:
- Как вы знаете, здесь вот что происходит с неграми, которые совершают преступления. Вам гарантирована свобода, как только эта железная дорога будет закончена, так что вам нужно хорошенько подумать, прежде чем вы сделаете что-то глупое. Этот негр надругался над белой женщиной, имя которой останется неизвестным, - Моррис схватил голову и посмотрел на неё, - и вот цена, которую он за это платит. Мистер Гаст - справедливый и щедрый человек, но мы не терпим неподчинения или преступлений. Этот бедный, глупый негр никогда не станет свободным человеком, но вы все наверняка станете, если будете усердно работать, держаться в строю и держать руки подальше от белых женщин.
Широкие белые глаза сверкали от страха на длинном ряду чёрных лиц вдоль линии пути. Другие Силачи стояли позади, с многозарядными пистолетами и мушкетонами, которые могли уложить ряд людей одним нажатием на курок.
"Дерьмо", - подумал Каттон.
Раб, которого они казнили, был знаком ему по имени Мети. Гаст позволил всем рабам взять африканские имена. Они были хорошо одеты, хорошо накормлены и хорошо размещены, и с обещанием свободы, когда последний рельс будет забит в Максоне, все они хорошо слушали. Мети был одним из самых сильных костыльщиков из всех. Было плохо терять хорошего работника. Его лишили ценной рабочей одежды и ботинок. Теперь он превратился в безголовое голое тело.
"Бедняга должен был держать свое барахло в штанах. Вероятно, изнасиловал одну из городских девушек".
Но когда Каттон посмотрел дальше, он снова подумал:
"Дерьмо!"
На знакомом белом коне сидел мистер Гаст, наблюдая. Гаст кивнул Моррису, когда тот встретился взглядом.
- Поднимите кувалды! - приказал он. - Покажите мне, как это делается.
Четыре назначенных раба выступили вперед с двадцатифунтовыми кувалдами.
- Мне жаль, что вам, ребята, приходится делать это с одним из своих - так оно и есть. Но это не просто урок для негров, это урок и для белых людей. Мы делаем серьёзную работу для нашей страны, строя эту железную дорогу. Янки приблизились к 30 000 миль железнодорожных путей, но у юга их всего девять. Железная дорога мистера Гаста важна для будущего. Мы все должны сосредоточиться на задаче.
Моррис замолчал, возможно, только для эффекта.
- Бейте.
Кувалды поднимались и опускались, нанося громкие тошнотворные удары. Безголовое тело было избито, и через минуту оно было раздавлено, все кости в теле мертвеца были сломаны.
- Топоры! - приказал Моррис.
Ещё четыре раба подошли, с такими же мрачными лицами, как и у первого. В унисон их топоры размыли алые дуги, словно дьявольский кулачковый вал. За считанные мгновения измельчённое тело было изрублено в кашу.
- Лопаты и мотыги!
Теперь всё было кончено. Рабы зарыли мотыгой кашу в почву.
Моррис заорал:
- Этот преступник был позором для нас, но теперь его нет. Он больше никогда не будет растлевать женщин. Мы стали сильнее, потеряв его, и теперь его бесполезное преступное тело наконец-то принесёт пользу, удобрив эту хорошую землю, которая даёт нам еду! Мистер Гаст только что вернулся из долгой поездки в Вирджинию, чтобы привезти нам ещё рельс и шпал, так что давайте сделаем так, чтобы он гордился нами, и проложим ещё четверть мили! Верно, мужчины?
Сотня рабов вырвалась из своего уныния и закричала:
- Помните, наша свобода в конце этого пути! Верно?
Больше криков, больше сплочения.
- Теперь давайте двадцатку! И мы возвращаемся к работе!
Каттон оставался безмолвным, когда ритуал закончился: двое Силачей на поле насадили отрубленную голову Мети на высокий кол и воткнули её в землю.
"Господи Иисусе..."
Моррис спустился к железной дороге.
- Эй, Каттон. Извини, я не знал, что ты такой брезгливый, - он произнёс слово "брезгливый" как "брязгливый". - Но ты не должен был сдаваться вчера вечером. Я бросил пятерку в руку старшей шлюхе Белле, и она забыла о том, что я сделал с той мелкой смешанной. И она привела мне ещё двух девушек! Я не жалею.
Каттон попытался прогнать этот образ.
- Мети был прекрасным работником, Моррис. Что именно он сделал? Изнасиловал городскую девушку?
Моррис откусил кусочек жевательного табака.
- Между нами?
- Конечно.
- Схватил за зад миссис Гаст, вот что он сделал.
У Каттона живот содрогнулся.
"Если они отрезали ему голову и закопали его труп в поле за то, что он схватил её за задницу... что они сделают со мной?"
- Не удивлюсь, если она сама напросилась. И это тоже между нами.
Каттон жаждал сменить тему. Его взгляд метнулся к выдающемуся человеку в длинном пальто на белом коне.
- Я думал, мистер Гаст вернётся только сегодня вечером.
Моррис пожал плечами. Он взглянул на отрубленную голову на колу, но, казалось, его это не затронуло.
- Вернулся сегодня утром. И привёз четыре платформы, нагруженные сегментами рельсов.
- Железо из Тредегара, я слышал.
- Верно.
- Намного лучше, чем железо янки. И стоит дороже.
- Ну, мистер Гаст хочет только лучшего для своей железной дороги.
Ещё один взгляд на поле показал, что нормальность возвращается, даже несмотря на голову с колом, смотрящую на них сверху вниз. Рабыни в прохладных хлопчатобумажных платьях начали возвращаться к рядам сои со своими плетёными корзинами. Моррис ещё раз посмотрел на голову.
Он улыбался?
Каттон вздрогнул.
Внезапно их пересекла тень. Каттон поднял глаза... и чуть не замер.
- Доброе утро, мистер Гаст, - поприветствовал Моррис.
Мужчина с суровым лицом кивнул. От бараньих отбивных с солью и перцем лицо его ощетинилось.
- Моррис. Жаль этого негра, но ты, как всегда, правильно всё делаешь.
- Спасибо, сэр. Как вы меня учили, можно закопать их в землю, когда нам нужно их дисциплинировать.
- Доброе утро, мистер Гаст, - сказал Каттон, несмотря на беспокойство.
"Чёрт возьми, почему у меня такое чувство, что он знает, что я трахал его жену?"
- Доброе утро, мистер Каттон. Как прошли проверки путей в моё отсутствие?
- Наиболее идеальные из всех, что я видел, мистер Гаст, - он с трудом мог говорить сквозь сухость в горле. Сердце колотилось. - Датчик точно показывал. Мы уже проложили почти пять миль, а ведь не прошло и двух недель. И сцепка работает идеально.
- Хорошо, хорошо, - Гаст поднял потемневшее лицо к солнцу. - Моя жена упомянула, что разговаривала с вами вчера.
Сердце Каттона было как камень, который только что сполз в его желудок.
- Я... Да, сэр, я снял перед ней шляпу, да, сэр.
- Она сказала мне, что вы вежливый джентльмен...
- Это, э-э-э, очень мило с её стороны...
- Даже несмотря на то, что вы из Делавэра.
Момент напрягся. Затем Гаст и Моррис разразились смехом.
Каттон чуть не обмочился в свои парусиновые штаны, но в конце концов он справился и тоже рассмеялся, хотя и нервно.
- Я просто развлекаюсь с вами, мистер Каттон, - заверил Гаст. Он посмотрел на них обоих сверху вниз. - Вы, ребята, делаете чертовски хорошую работу. Продолжайте в том же духе.
- Да, сэр, - сказал Моррис.
Каттон добавил:
- Мы обязательно это сделаем.
Гаст спустил лошадь обратно к рельсам, где стояли платформы, груженные рельсами и шпалами. Но Каттон не мог не заметить... глаза Гаста. Прямо перед тем, как он уехал, когда он посмотрел вниз - белки глаз мужчины казались окрашенными, желтоватыми, как, может быть, от желтухи.
- Мистер Гаст нездоров? - спросил Каттон.
- Насколько я знаю, нет. Почему?
Каттон пожевал губами.
- Мне показалось, что его глаза немного странные.
- Мне они показались хорошими, Каттон, а у меня теперь репей в заднице.
- Почему?
- Он называет меня Моррисом, а тебя он называет мистером Каттоном. Чёрт возьми.
"Правда?"
- Спорим, отсосёшь ему когда-нибудь, да? - Моррис расхохотался и сильно хлопнул Каттона по спине. - Давай снова сходим сегодня в публичный дом. Повеселимся.
Каттон легко вспомнил представление Морриса о веселье.
- Нет, я...
Синезубая ухмылка.
- Блин, Каттон, насколько я знаю, прошло много времени с тех пор, как ты выстрелил в какую-то пизду.
"Тогда ты многого не знаешь... слава богу".
Каттон был весь в поту от волнения.
- Может быть. Посмотрим, как я себя буду чувствовать, когда закончим с работой, - Каттон ещё раз посмотрел на пронзённую голову. Никто не заметил, никого это не волновало. Просто ещё одно убийство буйного раба. Он покачал головой, когда Моррис предложил ему пожевать.
И заметил что-то.
"Разве это не чертовски..."
Белки глаз Морриса выглядели немного болезненно. Оттенились бледно-жёлтым.
Точно как у Гаста.
Он покачал головой.
"Должно быть, это свет или что-то ещё", - отмахнулся он.
- Вы двое! - крикнул Моррис двум Силачам в поле. - Верните этих негров на линию. Пора возвращаться к работе, - он снова сильно хлопнул Каттона по спине, подняв клубы пыли. - Увидимся вечером, приятель.
Моррис вернулся к своим делам. Рабы начали разделяться на назначенные им группы, и вскоре послышался лязг инструментов.
Каттон сел на лошадь, но на мгновение замер. Его взгляд всё ещё был прикован к отрубленной голове и её зияющему мёртвому лицу.
"Неужели это и вправду справедливость?" - задавался он вопросом.
Затем самая непрошеная склонность подсказала ему, что это нечто бóльшее.
- Так ты просто так сбегаешь? - заныл голос. - Это так в твоём стиле, Джастин. Когда возникает проблема, всё, что ты делаешь, это садишься в самолёт и улетаешь.
Колльеру было тесно в арендованной машине, и он был раздражён тем, что пронзительный телефонный звонок отвлекал его от окружающего мира.
- Эвелин, дорогая, я бы не назвал развод проблемой. Это просто событие. Проблема в том, что мы с тобой когда-либо думали, что можем быть совместимыми супругами... но сейчас это уже спорный вопрос.
Маленький сотовый телефон, казалось, завибрировал, когда она возразила:
- Что это должно значить!
- Послушай, Эвелин, мне нужно закончить эту книгу. Крайний срок - на следующей неделе. Если я не уложусь в срок, то есть теоретическая вероятность, что мой издатель расторгнет контракт, и в этом случае мне придётся вернуть аванс в размере пятидесяти тысяч долларов. Теперь напряги свою маленькую мысленную шапочку и обдумай эти последствия, поскольку ты, скорее всего, получишь половину этого аванса в качестве компенсации за развод.
Тишина. Затем:
- Ооо.
- Да, моя любовь. Ооо. Вместе с половиной - и я повторяю: ПОЛОВИНОЙ. Всего остального, что я заработал.
Ещё один выпад:
- Эй, я тоже работаю!
- Дорогая. Поставщиков провизии в Лос-Анджелесе пруд пруди. Они как старики во Флориде, то есть их слишком много.
Колльер знал, что не стоило упоминать о её неудачном бизнес-проекте. Он знал, что она скажет, ещё до того, как она это сказала:
- Я рада, что твоё дурацкое шоу выгнали из эфира, напыщенный придурок!
"Ах, я так и думал", - подумал Колльер.
- Эвелин, давай не будем ссориться. Я вернусь через неделю, чтобы подписать бумаги для развода, ладно? Я не уклоняюсь от вопроса, если ты так думаешь. Но мне нужно это сделать.
- Зачем тебе ехать в Теннесси? Ты пишешь книги о пиве.
- У меня осталась только одна запись до того, как книга будет закончена, и я думаю, что, возможно, нашёл её здесь. Мне нужно, чтобы она была уникальной, мне нужно, чтобы она была чем-то, о чём никто не слышал. Я не могу просто добавить какое-то рутинное пиво; я не хочу, чтобы мои книги были такими.
- Ну... ладно, - успокоилась она.
- Мне пора. Я уехал из аэропорта четыре часа назад и всё ещё не знаю, что делать. Знаешь что, я позвоню тебе в середине недели, чтобы узнать, как у тебя дела.
- Ладно. Пока.