- И это все?

- Нет. Потом к дому послали еще один отряд, и... - ее глаза сверкнули на Джиффа. - Джифф, расскажи мистеру Колльеру, что случилось.

- Блин, - пробормотал Джифф себе под нос. - Второй отряд так и не вернулся, так что командир янки сам пошел туда и увидел, как весь отряд повесился.

- На том же дереве, на котором повесился Харвуд Гаст полтора года назад. Дерево все еще там, верно, Джифф? Тот гигантский дуб рядом с фонтаном.

- Да, но все это не что иное, как корзина, полная лошадиного дерьма, мистер Колльер.

Колльер усмехнулся.

- Я должен сказать тебе, Джифф, это захватывающая история, но... я ни во что из этого не верю. Так что можешь расслабиться.

- Слава богу...

- Местный фольклор всегда интересовал меня, но в конце концов, - сказал Колльер и сделал паузу для эффекта. - Я не верю в привидения.

- Но Джифф прав, - добавила Доминик. - Здесь много историй о привидениях, типичных для любого города времен Гражданской войны. Забавно, что наши истории немного жестче, чем у большинства.

- Жестче? - спросил Колльер.

Джифф снова вмешался.

- Так, вау, это действительно интересно, что это пиво существует со времен войны. Я даже не знал, что у них было пиво в те времена.

Колльер знал, что Джифф отчаянно хотел сменить тему.

"Но почему глупые истории о привидениях так его беспокоят? Еще одно южное клише? Неужели люди с юга более суеверны, чем кто-либо другой?"

Колльер сомневался в этом. Но педант в нем не мог устоять перед отвлекающим замечанием.

- На самом деле, Джифф, пиво существует уже как минимум 8000 лет, и в более ранних цивилизациях оно было основным углеводным продуктом. До того, как человек понял, что может превращать зерно в хлеб, он превращал его в пиво.

Доминик подчеркнула:

- Ранние кочевники обнаружили, что могут варить молотое зерно, например, ячмень, пшеницу и просо, и есть его как кашу. Но когда они случайно оставляли его лежать или когда дождь наполнял их запасы зерна, оно бродило и становилось элем. Оно имело ту же пищевую ценность, что и хлеб, но не портилось, как хлеб, из-за содержания алкоголя. И давайте не забывать еще один факт. От хлеба не получаешь опьянения. Хочешь верь, хочешь нет, Джифф, пилигримы, высадившиеся на Плимутской скале в начале 1600-х годов, должны были поселиться в Вирджинии, но они высадились в Плимуте, потому что их запасы эля иссякли.

Колльер и Доминик провели следующие полчаса, шутя о пиве. Когда он предложил купить ей еще, она отказалась, сказав то, что Колльеру показалось странным:

- Нет, спасибо. Я никогда не пью больше одного пива в день.

Колльер нашел это поразительным.

- Но вы же пивовар, ради Бога.

- Ну, в этом-то и суть, - она сказала все это очень небрежно. - Я христианка. Я не позволяю себе напиваться. Вы знаете, наше тело - храм Господа, и все такое.

Взгляд Колльера метнулся к кресту на ее шее.

"Как странно это слышать..."

Он с трудом находил ответ, который не был бы высокопарным.

- Ну, Иисус, пил вино, да?

Белые зубы сверкнули в ее ухмылке.

- Да, но Он не напивался и не качался на люстрах.

Колльер рассмеялся.

- И это то, что случается, когда я слишком много пью, - продолжила она, - так что... это мой предел. Я думаю, что самое меньшее, что я могу сделать, - это не оскорблять Бога, напиваясь в стельку.

Колльер был заинтригован странностью всего этого. Мягкая ругань вперемешку с прозаичным религиозным чувством.

- Мое личное правило - не больше трех в день; писать о пиве с похмелья неинтересно, - затем он посмотрел на свой стакан и понял, что только что допил четвертый. - Но сегодня я лицемерю. Еще один, пожалуйста. И еще один для Джиффа.

- Большое спасибо, мистер Колльер, - сказал Джифф, невнятно произнеся "большое" и "мистер".

Когда Доминик вернулась с еще двумя, Колльер почувствовал необходимость продолжить:

- Но я никогда не считал, что выпить несколько кружек пива - это такой уж грех. По крайней мере, я надеюсь, что это не так.

- Опьянение приводит к искушению, - сказала она.

Теперь она неосознанно поглаживала свой крест.

- Я определенно был в этом виноват, - признался Колльер.

- Конечно, и мы все это делали. Попытка оставаться трезвыми - это форма покаяния, - но затем она нахмурилась, словно раздраженная собой, - но я не пытаюсь себя святошей сделать. Это просто мое личное мнение. Духовные убеждения индивидуальны. Когда вы работаете в баре так долго, как я, вы быстро учитесь...

- Никогда не говори о религии в баре, - понял Колльер.

- Вы правы. В любом случае, я не хочу, чтобы вы думали, что я святоша. Рассказывать другим людям, как жить, - это худшее лицемерие. Я думаю, что лучше всего показывать свою веру примером, а не болтовней и указанием пальцем. Если вы христианин, иудей, мусульманин, буддист, кто угодно. Живите, а не болтайте, это то, что я стараюсь делать.

"Эта девушка классная, - понял Колльер.

Он также понял, что был наполовину пьян. - Не строй из себя придурка!"

- Вы не учили меня, как жить, вы просто объясняли, почему вы пьете только одно пиво в день. Пивной снобизм - это сложная наука. Если вы пьете слишком много, вы с таким же успехом можете поглощать "Бад" или "Курс"...

- Потому что никто не может оценить нюансы хорошего пива, не будучи под опьянением.

"Боже, я действительно влюбился в нее", - признался себе Колльер.

Даже ее манера говорить - наполовину разговорная, наполовину философская - казалась сексуальной. Она посмотрела на часы, затем извинилась:

- Мне нужно подняться наверх и проверить сусло. Но, пожалуйста, пока не уходите.

- Не думал об этом. Мне, возможно, даже придется выпить шестой бокал вашего лагера. Видите ли, мои правила довольно быстро вылетают из окна, - пошутил он, - но я могу винить только вас.

- Меня?

- За то, что вы поставщик одного из лучших лагеров в Америке.

Она улыбнулась откровенному комплименту, затем выскользнула через дверь за стойкой бара.

Джифф наклонился, обеспокоенный.

- Чееерт возьми, мистер Колльер. Она сказала, что ей нужно проверить сопло? Она что, имела в виду свою...

Колльер быстро научился хмуриться и улыбаться от удовольствия одновременно.

- Не сопло, Джифф. Сусло. Сусло - это пиво до того, как были добавлены дрожжи и хмель. После того, как раствор сбродит и отфильтруется от излишков белков, он официально становится пивом.

- О, да, ну, теперь, когда я об этом подумал, я почти уверен, что знал это, и, да, чертовски хорошо, что у ее сопла все в порядке. Не то чтобы у меня когда-либо что-то было к ней - ну, знаете, сексуального рода - Джифф произнес "сексуального" по слогам - и я говорю, это ясно как божий день, что она серьезно запала на вас.

Неуверенные глаза Колльера посмотрели на него.

- Ты... правда так думаешь, Джифф?

Голова Джиффа откинулась назад с широкой дерзкой ухмылкой.

- Вот так, мистер Колльер. Ее лицо было прямо-таки освещено, как пинбольный автомат, когда вы с ней говорили все эти пивные разговоры, - затем Джифф хрипло усмехнулся и толкнул Колльера локтем. - И - о, черт возьми - я могу сказать вам, что кое-кто еще испытывает к вам яростную симпатию, но не смейте говорить, что я это сказал...

- Лотти, - предположил Колльер.

- О, да, конечно, но я не говорю об этой глупой стручковой фасоли. Я имею в виду мою маму.

Колльер был обманут.

"Этот парень говорит мне, что его МАТЬ испытывает ко мне симпатию?!"

- Э-э-э, правда? - сказал он.

- И я должен сказать вам, что есть парни на двадцать лет моложе, которые постоянно приглашают мою маму на свидание. Да, я знаю, у нее немного обтрепанное лицо, но ее тело это же нечто, не так ли? - а затем еще один локоть ударил Колльера в бок.

Колльер не смог придумать подходящий ответ, поэтому он просто сказал:

- Твоя мать действительно очень милая, Джифф, и очень привлекательная для своего возраста.

- Да, она такая, и вы хотите знать, как я узнал, что вы ей нравитесь? А?

- Уууууум... конечно.

- Это не то, что она мне сказала, сейчас, но это потому, что когда регистрируется одинокий парень, к которому у нее есть симпатия, она дает ему комнату номер 3. Ваш номер.

Мозг Колльера пыхтел от предопьянения. "Какого черта? Какое отношение может иметь моя комната к..."

- О, ты имеешь в виду, потому что она лучше других номеров?

- Нет, нет, - и Джифф махнул рукой. Он еще раз толкнул Колльера локтем и прошептал: - Это из-за вида. Спорим, она даже это вам сказала, а? Что из номера 3 открывается лучший вид?

- Вообще-то, да, но... - нелепый разговор становился все более нелепым. - Думаю, вид с моего балкона довольно хорош, но ничего особенного. Вид на горы? На сад?

- Нет, нет, - прохрипел Джифф, развлекаясь. Он хлопнул себя по коленям. - Я оставлю вас в неведении, мистер Колльер, - взгляд на часы в баре. - Я лучше пойду домой, потому что мне еще предстоит кое-какая работа.

- О, ну ладно, давай я тебя отвезу.

Ещё один пренебрежительный взмах руки.

- Нет, нет, не думайте об этом, оставайтесь здесь и болтайте с Доминик. Это всего в десяти минутах ходьбы, и, честно говоря, мне не помешает свежий воздух, потому что я вымотан сильнее, чем столетний столб забора, - Джифф покачнулся, когда выдвинул свой стул. - Но еще раз спасибо за то, что угостили меня, мистер Колльер. Вы действительно классный парень, - подмигнул он, - и я бы с гордостью смотрел, как этот парень встречается с моей мамой.

"Я не верю. Этот парень пытается свести меня со своей МАТЕРЬЮ".

- Э-э-э, да, Джифф, спасибо, что пришел. В следующий раз мы приведем и твою маму, и твою сестру.

- О, забудьте эту маленькую ручейную тростниковую жабу Лотти, но, да, вам просто стоит иногда приводить сюда мою маму, только вы вдвоем.

"Невероятно".

- Или, может, в один из других ресторанов в городе, - еще одно лукавое подмигивание, - на всякий случай, если вы не хотите, чтобы Доминик увидела.

"Невероятно в квадрате", - подумал Колльер. Он неловко пожал руку Джиффу и пожелал ему спокойной ночи.

"Да. Странный день, мать его, - часы в баре показывали, что было уже 9 вечера, - и он еще даже не закончился".

Он повернулся на своем табурете, чтобы просто понаблюдать за людьми, но заметил, что Джифф идет не в ту сторону по улице. "Гостиница в противоположном направлении..."

Но какое это имело значение?

"Наверное, ему было до чертиков скучно слушать, как Доминик и я обсуждаем факты о пиве. И все же..."

Колльер встал и подошел к окну; Джифф неровными шагами дошел до угла и вошел в дверь под неоновой вывеской.

"Еще один бар, - понял Колльер. - Тот, о котором Джифф упоминал ранее, где часто бывал этот человек, Джей-Джей Сут?"

Но Колльер снова не мог понять, почему его это волнует. Джифф был трудолюбивым и, несомненно, много пьющим южанином; не тот парень, который будет проводить много времени в туристическом месте вроде "Кушера". Колльер прищурился через стекло. Ему показалось, что он едва различает неон: "ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ БОЛТ".

"Самое глупое название для бара, которое я когда-либо слышал..."

Он повернулся к своему барному стулу, надеясь, что Доминик вернется.

"Не могу дождаться, чтобы поговорить с ней еще..."

В бизнесе Колльера он встретил мало женщин, с которыми мог бы себя профессионально понять.

"И она чертовски мила..."

Но потом он почувствовал, будто судьба только что ударила его по лицу пирогом, когда он вернулся на свое место и обнаружил Лотти, сидящую на стуле, который только что освободил Джифф.

"Я думал, ей пора стирать!"

Он сделал лучшее лицо.

- Привет, Лотти.

Она широко улыбнулась ему и помахала рукой.

- Я вижу, ты рано закончила работу.

Она покачала головой вверх-вниз. Она заколола волосы назад и переоделась в шокирующе обтягивающее вечернее платье, которое было прозрачно-черным.

"Господи, - подумал Колльер. - Она похожа на королеву игровых автоматов в казино. Деревенские горничные не должны так одеваться, - но Колльер снова был, поддерживая стереотип. - Почему бы бедной девушке не пойти в бар? Просто... не в тот бар, в котором я..."

Он с трудом удержался, чтобы не покачать головой, когда увидел ее туфли: черные высокие каблуки на несколько размеров больше. Колльер подумал о подростке, примеряющем туфли своей матери, чтобы почувствовать себя взрослой.

Но, несмотря на ее нелепый вид, остальная ее часть была взрослой, и вопиющее неуместное платье подчеркивало ее тело.

"Здесь много дихотомий, - размышлял Колльер: - миссис Батлер, эквивалент телосложения Ракель Уэлч примерно 1975 года, увенчанная головой Джека Пэланса с париком; Доминик, прекрасная европейка, пивовар, которая пьет только одно пиво в день, потому что она христианка; а теперь Лотти, тело скаковой лошади, которая не могла говорить и имела лицо, которое... было не самым красивым".

Но после всех причуд, которые уже случались с Колльером сегодня, чего еще он мог ожидать?

Она скрестила ноги в обтягивающем платье, покачивая ступней. Колльер стиснул зубы после одного взгляда на звездные, атлетичные ноги, и искра пробежала по его паху, когда он представил, как они переплетаются у него за спиной.

"О, боже..."

Затем его взгляд метнулся к ее верху и заметил дерзкую грудь без бюстгальтера, свободную под блестящей черной тканью, с выступающими сосками. Затем взгляд на ее лицо...

Нелепо возбужденные скошенные глаза и кривая ухмылка.

- Э-э-э, хочешь чего-нибудь поесть? Хардтаки великолепны.

Ухмыляясь, она покачала головой "нет".

- Как насчет пива?