Несколько слёз выкатилось из его глаз, и он отвернулся, выдернув руку из моей и грубо стерев слёзы.

— Но что? — мягко спросила я. Я не стала тянуться к нему снова — держать его за руку было достаточно рискованно при таком количестве охраны вокруг, и я не могла привлекать внимание к нашему столу.

— Но я не забуду, что Эдер с ним сделала, — сказал Момо; его голос звучал на удивление твёрдо, хотя влага всё ещё блестела на щеках.

— Я тоже, — добавил Джед с места по другую сторону от Момо. Я наблюдала, как он придвинулся ближе к мальчику, и сердце сжалось в груди.

Яра и я согласно кивнули.

— Мы не забудем и не простим, — пообещала Кит. — И если от меня что-то будет зависеть, Коллектив поможет нам её уничтожить.

Я ахнула. — Прямой удар по советнику? Коллектив занимался множеством незаконных дел и миссий, но, насколько я знала, они никогда не предпринимали прямых атак на Совет. Пока — потому что, конечно, не просто так они пытались узнать как можно больше о системе безопасности Эндлока.

Кит пожала плечами. — Я им нужна, верно? Они многим рискнули, чтобы вытащить меня отсюда, что наводит на мысль, что они сделают ещё больше, чтобы убедиться, что я на их стороне. Я никогда не говорила, что моя помощь безусловна.

Яра вздохнула, подперев подбородок рукой и мечтательно глядя на Кит. — Возможно, ты самая крутая женщина, на которую мне когда-либо посчастливилось положить глаз.

— Вынужден согласиться, — сказал Джед, и краем глаза я заметила, как он переложил свою нетронутую галету на поднос Момо. — Но вам всем лучше начать есть. Это наша последняя хорошая трапеза.

— О, мой дорогой, милый Джед. — Яра цокнула языком, качая головой и помешивая ложкой мутное рагу. — Если это твоё представление о хорошей еде, я бы не хотела услышать, что ты считаешь плохой.

Мой взгляд метнулся к Джеду, и мы оба выпалили: — Крыса.

— Да ладно, это не так уж плохо, — вмешался Момо, улыбаясь. — Моя мама пекла из них мясной пирог, который даже Яре бы понравился.

Яра посмотрела на нас, поморщившись. — Я бы никогда не проявила неуважения к твоей матери, но, если ты когда-нибудь поднесёшь пирог с крысятиной ко мне, я буду защищаться без колебаний.

Кит прочистила горло, поджав губы, чтобы скрыть ухмылку. — Дорогая, ты должна понимать, что Фарил Коутс не тратит свои драгоценные кредиты, чтобы кормить нас говядиной. Как думаешь, что мы ели здесь всё это время?

Рот Яры образовал идеальную букву «О», и мне пришлось прижать ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться в голос.

— Нет, — прошептала Яра в ужасе. — Почему ты не сказала мне раньше, Кит? Ты меня предала.

Она пихнула свой поднос в сторону Джеда, и тот с радостью перелил её рагу к себе, отсыпав половину еды в миску Момо, прежде чем наброситься на еду.

— Дай-ка подумать. Потому что я люблю тебя, и знала, что при выборе между поеданием крысы и голодной смертью ты бы выбрала смерть.

Яра фыркнула, скрестив руки на груди. — Ты слишком хорошо меня знаешь.

Спустя целую вечность мы закончили трапезу и вернулись в камеры, устроившись пораньше, чтобы немного отдохнуть, прежде чем сработает таймер и диффузор начнёт закачивать железокорень в вентиляцию.

Я ворочалась с боку на бок. Учитывая обстоятельства, следовало знать, что сон будет ускользать от меня. Через несколько камер я слышала, как ворочается на койке Яра. Я смотрела в потолок, прокручивая план в голове, пока охрана не выключила свет.

Время пришло.

Я встала с койки, стараясь никого не потревожить, и пошарила под кроватью в поисках сумки, которую, как сказал Вейл, он там спрятал. Я расстегнула молнию и вытащила респиратор, надевая его на нос и рот; он словно присосался к коже, не оставляя ни малейшего зазора для неочищенного воздуха.

Я начала складывать оставшиеся пожитки в сумку так тихо, как только могла.

Сначала — комплект термобелья: легинсы и кофта с длинным рукавом, которые Яра передала мне в последнюю минуту. В нашем путешествии будут ледяные ночи, и тепло тел да ветхие одеяла, припрятанные в туннелях, станут нашей единственной броней против холода.

Следом отправились шапка, перчатки и сносная куртка, затем носки и бельё. Большую часть этого подарила Яра или украл из комнат охраны Вейл.

Всё остальное, что нам было нужно или что удалось наскрести, уже лежало в туннелях. Нам оставалось только добраться туда самим.

Я застегнула рюкзак, закинула его на плечи и снова села на койку, ожидая.

Прошло несколько часов, прежде чем я услышала, как открылась дверь шлюза под аккомпанемент храпа других заключённых. Вейл не смог отключить питание полностью — это вызвало бы тревогу в офисе безопасности в Дивидиуме. Но они с Кит перевели Эндлок в режим энергосбережения, который обычно использовался в дни, когда блэкауты выводили из строя энергосеть в Дивидиуме, и городу приходилось тянуть энергию из резервов Эндлока.

Свет был приглушён до едва заметного свечения, ни одна камера не писала, и Вейл мог обойти электронные замки, открыв наши камеры обычным ключом. Без работы систем на полную мощность охране будет трудно организоваться и пуститься в погоню, если кто-то проснётся раньше времени.

Я услышала металлический скрежет поворачиваемого ключа, когда Вейл открывал камеры перед моей — Джеда, Кит и Момо. Их шаги мягко шуршали по бетонному полу. Затем раздался тихий щелчок, и моя дверь отъехала в сторону.

Я шагнула в коридор, едва различая тёмную фигуру Вейла. Он потянулся к моей руке, крепко сжал её на секунду, прежде чем отпустить, чтобы выпустить Яру.

Вшестером мы добрались до слегка приоткрытой двери шлюза и проскользнули внутрь. Позади нас никто не шелохнулся; единственным звуком в блоке был хор храпящих заключённых.

Мы петляли по тюрьме, периодически останавливаясь, чтобы осмотреться, но всё было тихо. Охранники валялись на полу в разных позах — кто-то громко храпел с открытым ртом, кто-то вскрикивал во сне, словно их тоже мучили кошмары.

Наш план работал.

Почти слишком хорошо.

Мы продолжали идти, пока не добрались до подготовительной комнаты — последнего препятствия перед охотничьими угодьями.

Вейл включил фонарик, отбрасывая тусклый свет на пустое пространство. Он достал из подсумка несколько кинжалов в ножнах и раздал каждому из нас.

— Кит, — сказал Вейл низким, напряжённым голосом. — Когда настройки браслетов должны измениться?

Кит подняла руку, глядя на свой браслет. — Это должно произойти примерно… — Зелёный огонёк на браслете мигнул и погас на мгновение, затем снова зажегся. Только теперь он был красным. Когда я посмотрела на свой браслет, цвет изменился и там. — Сейчас.

— Это моя девочка, — ухмыльнулась Яра, небрежно закидывая руку на плечи Кит.

— Невероятно, — поддакнул Джед, глядя на Кит. Она не встретилась с ним взглядом, но я уловила мелькнувшую лёгкую улыбку, прежде чем она опустила голову.

Вейл наклонился и поднял винтовку, которую я спрятала на угодьях все эти недели назад. — Вы ещё пушку не видели.

— О, — подала голос Кит; ухмылка расплылась по её лицу. — Я внесла модификации, о которых мы говорили. Теперь мы можем целиться в кого угодно — носят они браслет или нет.

Я покачала головой, глядя на неё. — Мы были бы мертвы без тебя.

Кит улыбнулась. — Против орды охранников это немного, но лучше, чем ничего.

— Ладно, — сказал Вейл, когда мы собрались в круг. Его пальцы слегка коснулись моих, и у меня перехватило дыхание. — Отсюда по прямой до туннелей, и мы на свободе. Никаких разговоров на охотничьих угодьях, если только это не жизненно важно.

Мы кивнули ему в ответ, и тяжесть наших действий осела в костях, вызывая почти головокружительный прилив адреналина. То, что мы собирались сделать, могло задать тон будущему — это могло стать началом разрушения Эндлока, кирпичик за кирпичиком.

Вейл открыл дверь, и прохладный ночной воздух встретил нас, как ледяной поцелуй в мои разгорячённые щёки. Я подняла лицо и сделала глубокий, успокаивающий вдох. Надо мной раскинулось бесконечное полотно чернильно-чёрного неба, усеянное миллионами сверкающих звёзд, которые, казалось, мерцали в тихом одобрении.

Мы прижались к грубой внешней стене тюрьмы, сканируя вышки на предмет движения. Ничего, ни намёка на жизнь. Охрана внутри, должно быть, сдалась под действием железокорня и спала глубоким сном, повалившись на свои посты.

Как только мы сочли момент безопасным, мы рванули через открытое поле. Сердце бешено колотилось в груди, пока я бежала; дыхание вырывалось рваными хрипами, ледяной воздух скреб горло, как осколки стекла. Каждый нерв в теле кричал, напоминая, насколько мы открыты и уязвимы. Свет полной луны заливал поле, как прожектор. Один бдительный охранник, иммунный к железокорню, случайный взгляд из окна — и всё будет кончено.

Но сирены молчали, и крики нас не преследовали. Вместо этого тёмные, обволакивающие объятия леса потянулись нам навстречу.

Я сделала долгий дрожащий выдох, когда деревья сомкнулись вокруг нас. Мы были скрыты от глаз, укрыты мраком леса. До входа в туннель было ещё далеко, но любому, кто попытался бы нас преследовать, пришлось бы нелегко в темноте. И всё же мы двигались молча, помня о предупреждении Вейла.

Время, казалось, ползло, пока мы пробирались через лес. Я почувствовала, как маленькая ладонь скользнула в мою, и инстинктивно сжала пальцы. Момо — ищет утешения. В лунном свете ветви деревьев тянулись к нам, как призрачные руки, а тени жутко плясали на лесной подстилке.

Я ободряюще сжала его руку, и мы продолжили путь; когда мы достигли входа в туннель, лёгкая улыбка тронула мои губы.

Один за другим мы спустились по лестнице. Мы подождали, пока крышка над нами не встала на место, прежде чем позволить слабому лучу фонаря Вейла пронзить тьму.

У стены пещеры стояло несколько рюкзаков, доверху набитых лекарствами, книгами и едой.

Остальная часть туннеля изгибалась вдаль, конец его тонул во мраке.

Нашей последней задачей было проломить выход в конце туннеля — то, что мы откладывали из страха вызвать подозрения, если охрана заметит дыру в земле по ту сторону забора.

Вейл и я схватили пару лопат, которые он припрятал в туннеле на случай, если мы не сможем открыть крышку и придётся копать новый выход.

— Хорошо, — выдохнул Вейл, по очереди встречаясь взглядом с каждым из нас. — Мы с Рейвен займёмся выходом. Мне нужно, чтобы остальные остались в главной камере и распределили свои личные вещи по нашим рюкзакам.

Четверо кивнули, и я передала свою лишнюю одежду Джеду.

Он скептически поднял бровь. — Тут куча припасов. Уверена, что мы всё унесём?

Вес действительно был немалым, чтобы делить его на шестерых.

— Мы не можем позволить себе что-то оставить, — вмешалась я, прежде чем Вейл успел ответить. — Невозможно знать наверняка, что лидеры Северного поселения сочтут наиболее ценным, поэтому нужно нести всё.

— Мы найдём способ уместить остальное, — заверила меня Кит.

Яра согласно кивнула, опускаясь на пол и хватая сумку. — Может, я и выгляжу просто как смазливая мордашка, но мышцы у меня тоже имеются. Справимся.

Ещё одна улыбка тронула мои губы, несмотря на нервы. Остальные опустились на колени, разбирая рюкзаки.

Мы с Вейлом направились к другому концу туннеля, шагая несколько долгих минут по проходу, который петлял и извивался, подобно червям, живущим в его земляных стенах.

К тому времени, как мы добрались до конца, фонарики наших друзей уже скрылись из виду.

Мы толкнули выход. Сначала руками, потом ударили лопатами, но он не поддался, и мы решили, что придётся прокапывать путь наружу.

Мы взялись за работу; минуты утекали с каждым движением лопат. Пот струился по спине, пропитывая комбинезон. Наконец, последние комья земли поддались, открывая ночное небо.

Я воткнула лопату в землю и провела тыльной стороной ладони по верхней губе, стирая влагу. Посмотрела на Вейла, и мы встали, глупо ухмыляясь друг другу.

Мы почти у цели.

Он протянул руку и нежно заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо, а затем взял меня за руку и повёл обратно в туннель. Мы почти вернулись в главную пещеру, когда поняли, что звуки из камеры стихли. Мы уходили под тихий шум сборов — Кит, Момо, Джед и Яра распихивали последние припасы по рюкзакам, а теперь там стояла лишь тревожная тишина.

Глава тридцать вторая

Вейл дёрнулся, собираясь шагнуть в главную пещеру, но я положила руку ему на предплечье, останавливая. Я ничего не сказала, лишь знаком показала оставаться на месте, прижав палец к губам.

Если в туннелях был чужак, я не хотела, чтобы Вейл выдал себя. Он был нужен мне как подстраховка на случай, если всё пойдёт не так.

Вейл выключил фонарик, когда я завернула за угол туннеля.

Я шагнула глубже в темноту; пальцы скользили по прохладной земле стены, используя её как ориентир, пока комочки грязи осыпались под руками.

Я не видела ни зги.

Когда в поле зрения появилось свечение фонарей остальных, я остановилась, напряжённо прислушиваясь. Позади раздавались лёгкие шаги Вейла, но больше ничего.

Я сделала ещё несколько шагов и увидела начало пещеры. Яра, Джед, Кит и Момо сидели тихо, уставившись в землю.

Почему они не пакуют вещи?

Я вошла в пещеру, и голова Джеда резко взметнулась вверх, глаза расширились. — Рейвен, стой…

Но тут к моему горлу прижался кинжал, чья-то рука обхватила торс, а голос Ларча прошептал мне на ухо: — Думала, я не узнаю?

От его слов холод пробежал по спине.

— Представь моё удивление, — продолжил Ларч; в его тоне сквозило веселье, пока он прижимал меня спиной к своей груди и вдавливал лезвие в горло, — когда я начал чувствовать сонливость в своём кабинете. Это было точь-в-точь то же чувство, что я испытываю каждую ночь, когда курю железокорень, чтобы уснуть. Я курю его годами — стресс от здешней работы не даёт мне спать без него, так что я выработал приличную толерантность.