Наконец мы выходим в самое большое помещение, где музыка звучит ещё громче. Здесь нет танцоров и безумных игроков. Все выглядят изнурёнными: раскинувшись на диванах и креслах, они едва улыбаются и пьют из своих кубков.

Все оборачиваются, когда мы входим; все, кроме человека, сидящего прямо перед нами в конце роскошного зала. Он развалился на диване, почти полностью занимая его пространство. В руках у него кубок, но ненадолго: сделав глоток, он поднимает его, и кто-то из стоящих позади тут же берёт сосуд.

Он молод, хотя я знаю — старше нас. Его длинные, ухоженные волосы цвета золотых солнечных лучей свободно спадают до плеч, блестя в свете. Телосложение у него стройное: это чувствуется по осанке, по узкой талии и длинным ногам. Его карие глаза чуть прищурены, будто он тоже не до конца сопротивляется одурманивающей, сновидческой атмосфере, наполняющей зал.

Он полностью оправдывает титул Принца Скандала, как все, кто его знает, привыкли его называть.

Его взгляд скользит по нам так, словно ничто его не впечатляет, будто мы — лишь призрачное видение в ночи, способной подарить ему куда больше, чем этот визит, который он сам и назначил.

Затем его глаза задерживаются на Эмбере, потом на Арлане. На втором — чуть дольше; зрачки расширяются, улыбка становится ярче. — Арлан, Эмбер, дорогие друзья, — протягивает он руки, не вставая. — Садитесь, расскажите, как прошёл путь, отдохните от тягот войны.

— Девин, — приветствует его Арлан, после чего поправляется: — Ваше величество, мы пришли, как вы просили, чтобы говорить с королём Илуна и просить его присоединиться к нам в финальной войне против Львов.

— Предложить, — поправляет Ева холодным тоном. — Не просить.

Девин смотрит на неё с любопытством, но ненадолго — тут же отводит взгляд. — Король Эгеон знает, что вы здесь, и примет вас на аудиенции, как только будет соблюдён надлежащий порядок.

— Король Эгеон знает, что Королева Королев здесь, и не соизволил выйти встретить её и воздать почести? — вмешивается Нирида, её голос так же спокоен и твёрд, как у Евы.

— Командир, — приветствует её Девин, смакуя каждую слог, — как приятно снова видеть вас. Где же эта Королева Королев?

— В безопасности и подальше от пустых развлечений, — отвечает Нирида.

Ева скрывает усмешку при её словах.

Девин лишь разводит руками. Вокруг него его гости продолжают пить, словно всё это — лишь часть вечера, забава перед тем, как вернуться к веселью.

— Наши шпионы её не видели.

— Потому что она прибыла раньше, — отвечает Кириан, не двигаясь с места.

Голова Девина резко поворачивается к нему. — Но и раньше её не замечали. Вы должны соблюдать протокол, — настаивает он, и кто-то снова вкладывает кубок в его ладонь. — Даже ты, капитан. — Ленивая улыбка. — Рад и тебя видеть, милый. Война тебе пошла на пользу.

Кириан отвечает острой, хищной улыбкой.

— Мы приведём королеву этой ночью, — заявляет Нирида с непреклонной уверенностью. — Готовь аудиенцию, Девин.

Она тоже явно знает его — это чувствуется в её прямоте, без всякой учтивости и почтения.

Король, Принц Скандала, усмехается, снова отдаёт кубок одному из слуг. Приподнимается, даже не потрудившись собрать свои длинные ноги в приличную позу. — Именно этим я и займусь — подготовкой аудиенции. Кто станет паладином, чтобы сражаться за неё?

Нирида делает шаг вперёд. — На кону вся Земля Волков, — рявкает она. — Мы не станем играть в игры с капризным и поверхностным королём. Пусть знают, что мы здесь, что Королева Королев в любую минуту появится в этом дворце.

— Эгеон в курсе, — спокойно отвечает Девин. — И требует, чтобы порядок был соблюдён. Можете отказаться и остаться со мной. Дворец щедро предложит вам множество развлечений.

— Девин… — умоляет Арлан. — Это серьёзно.

Король задерживает на нём взгляд чуть дольше. Изучает его сапоги, доспехи. Вглядывается в лицо. — Арлан, я знаю, что это серьёзно, именно поэтому умоляю вас исполнить желание короля. — Пауза; его взгляд уходит в сторону. — Кто сразится за право аудиенции? — повторяет он уже с новой энергией.

— Я, — бросает Кириан резко. — Я буду драться.

Девин хлопает в ладоши. — Превосходно! Стража! — крик, и из тёмных углов появляются воины.

Они подходят к нам, но останавливаются возле Кириана. Его мгновенно окружают, и моё тело напрягается до предела.

Я уже поднимаю руки, но Кириан опережает меня. — Нет! — предупреждает он. — Никто ничего не делает.

Он обращается ко всем, но смотрит только на меня.

Он держит козырь в рукаве, понимаю я. Девин думает, что он говорит о Нириде с рукой на эфесе меча или об Арлане, чья горячая кровь вот-вот взорвётся.

Но на самом деле это к нам с Евой обращение. Именно нам нельзя допустить ни единого неверного шага, чтобы не раскрыть все наши тайны.

Я могла бы поставить всех здесь на колени, каждую из этих беспечных фигур, наслаждающихся праздником, не ведающих о войне, что изменит всё. Могла бы окунуть город во тьму и лишить их света, пока король не снизошёл бы явиться. Могла бы разрушить каждую стену дворца одним лишь порывом мысли.

Но я этого не делаю.

Ева тоже.

Стражники пытаются схватить Кириана за руки, но он резко вырывается, и одного угрожающего взгляда хватает, чтобы они согласились вести его дальше, не прикасаясь.

— Куда его ведут? — рычит Нирида, окончательно потеряв терпение.

— Готовить к Игре, разумеется, — лениво отвечает Девин. — Выпьете со мной, пока ждём?

Арлан шумно выдыхает, разочарованный. Эмбер переминается с ноги на ногу, неловко.

— Могу и отвести вас в покои, приготовленные Эгеоном, — добавляет Девин. — Там есть одежда, обувь, украшения… всё, что вам может понадобиться. Захотите переодеться к турниру.

Он оглядывает нас с ног до головы с лёгким выражением брезгливости. — Турнир? — спрашиваю я.

Понимаю, что это мои первые слова, когда Девин переводит на меня взгляд. Его глаза задерживаются на моих чертах, на рыжеватых волосах, на чуть раскосых глазах. — Дама отсюда должна была бы знать порядок, установленный своим королём.

— Эгеон не мой король.

Девин улыбается. — Вы отвечаете перед Королевой Королев?

— Нет, — отвечаю и тоже улыбаюсь.

Я жду, что он спросит дальше, заставит меня сказать что-то, что его ужаснёт, как когда-то ужаснуло соргинак, Дочерей Мари; но Нирида опережает меня, словно предугадывая, что я не сумею сдержаться.

Она слишком хорошо меня знает.

— Пойдём, — говорит она и берёт меня за руку, одновременно увлекая и Еву.

Девин всё ещё смотрит на меня, когда встаёт и зовёт стражников сопровождать нас. Он сам идёт вместе с нами, пока не останавливается у одной из дверей.

— Проходите, — предлагает он почти напевно. — Я хочу поговорить со старым другом.

Я замечаю, что Принц Скандала положил ладонь на предплечье Арлана, который застыл, став совершенно неподвижным, и смотрит на него с недоумением.

Я уже собираюсь возразить, но Арлан опережает меня: — Я найду вас, — твёрдо произносит он.

Я смотрю на него несколько секунд, колеблясь. Они друзья. Я помню, сам Арлан рассказывал мне с неким восхищением, что именно Девин приютил его, когда он дезертировал из Эрии. Он дал ему крышу над головой в своей резиденции, пока родители Эмбера не взяли его к себе. А небольшой отряд, который Арлан привёл в битву при Эрии, тоже был войском короля Нумы. Даже если всё это время Девин осторожничал с войной, Арлана он поддерживал, он его защищал, и всё же… я успеваю заметить выражение в глазах Арлана, прежде чем отвернуться.

Мне это не нравится.

Поэтому я послушно иду за стражниками к нашим покоям, и лишь когда они уходят, открываю дверь снова. — Я должна убедиться, что с ним всё в порядке, — говорю я остальным.

Ева кивает. Думаю, она тоже заметила — обученная, как и я, считывать признания по мелким жестам. — Девин не опасен, — говорит Эмбер.

Но я не хочу рисковать. — На всякий случай, — коротко отвечаю и исчезаю.

Дверь оставили открытой, но отошли достаточно далеко, чтобы мне пришлось напрягаться, стараясь расслышать.

Когда я чуть выглядываю, вижу: Арлан стоит чуть в стороне. Он ходит по комнате так, будто рассеян, но я читаю в его движениях нервозность.

— Так значит, в битве при Эрии…? — говорит Девин.

— Я всё описал тебе в письмах, — отвечает Арлан.

Он пытается звучать вежливо, но в его тоне слышна жёсткость.

— Я получил военные отчёты, — всё ещё с тем же певучим, чуть насмешливым оттенком отвечает Девин. — Подробные, скрупулёзные, совершенно безупречные. Всегда такой усердный и ответственный… но ведь ты так и не ответил ни разу на тот вопрос, с которого я начинал каждое своё письмо.

Повисает молчание.

Оно тянется так долго, что я снова выглядываю. Оба слишком поглощены разговором, чтобы заметить меня, но я не рискую: лёгкое движение запястья — и тени вокруг сгущаются, пряча меня, если вдруг посмотрят.

— Напомнить тебе вопрос? — спрашивает Девин.

Из его тона исчезла вся лёгкость, но не появилось ни злости, ни упрёка. Он терпелив, и почему-то это раздражает Арлана.

— Ты изгнал меня из своей резиденции, — бросает тот.

Девин делает легкомысленный жест рукой, снова напоминая прежнего беззаботного юношу. — Я устроил тебе жизнь получше!

— Ты избавился от меня. Ты добился того, чтобы семья Эмбера взяла на себя то, что для тебя было обузой. Я понимал, что после этого твой вопрос в письмах — как у меня дела — был пустой формальностью.

Вот это да.

Девин вздыхает. — Это не было формальностью.

Арлан хмурится. — Тогда отвечу: у меня всё хорошо. Спасибо, что спросил.

Теперь я ясно понимаю: Девин не представляет опасности для Арлана. Не такой, по крайней мере, какой я опасалась. А в этот разговор… я вмешиваюсь.

Поэтому я начинаю медленно отступать, стараясь не издать ни звука.

— Я всегда думал, что ты счастлив с этой семьёй… с Эмбером, — продолжает Девин, и в его голосе невозможно уловить чувства. — Или твой король сделал что-то, чем тебя обидел?

Я сглатываю.

Ответа я не слышу: он запаздывает, и к тому моменту я уже отошла, ощущая растущее чувство вины.

Мне не следовало это слышать. И всё же… я уже знаю, что задам Арлану вопрос при первой возможности.

Глава 15

Одетт

С того момента, как нас проводили в покои, и до выхода проходит совсем немного времени. Спящий дворец мгновенно пробуждается: всех будоражит обещание грандиозного зрелища, и нам приходится решать быстро.

Нам нужна Лира, и нужна прямо сейчас. Возможно, её появление затормозит этот процесс, который явно не сулит нам ничего хорошего. Но я не хочу рисковать и оставлять Кириана одного, без моих сил. Поэтому облик Лиры принимает Ева.

Мы обе переодеваемся. Она надевает одно из платьев, найденных в шкафу: воздушные синие ткани разных оттенков плотно облегают талию и очерчивают вырез сердечком. Плечи открыты, никаких украшений. Все взгляды должны быть прикованы к Короне Львов, которую Нирида возлагает ей на голову.

— Может, пора подыскать что-то, что вызывает меньше ассоциаций с… насилием? — предлагает Ева, поправляя венец.

Нирида наблюдает за ней пару мгновений, прежде чем повернуться ко мне. — Вы уверены, что хотите поступить именно так?

Ева скрещивает руки на груди. То, как она переносит вес тела на одну ногу, чуть отставляя бедро, выдает в ней скорее её саму, чем Лиру. — Думаешь, я не способна сыграть роль, к которой меня готовили половину жизни?

Командор выдерживает её взгляд. И вздыхает, прежде чем посмотреть на меня: безмолвная просьба о помощи.

На мне платье менее царственное, но отнюдь не скромное. Легкая ткань мягко льнет к телу. Лиф, перекрещиваясь, облегает грудь, оставляя открытыми живот и талию. Юбка состоит из полупрозрачных летящих лоскутов багровых оттенков — как и всё платье — и стратегически распахивается при ходьбе, обнажая ноги от самого бедра.

— Я буду наготове, если Кириану понадобится помощь, — отвечаю я.

Ева фыркает, когда Нирида кивает; её явно задело это недоверие. Когда всё закончится, их ждет долгая бессонная ночь. Не хотела бы я сейчас оказаться на месте Нириды.

Мы вызвали стражу для сопровождения Лиры. Они уже ждут снаружи, вместе с Эмбер и Арланом. Те двое тоже переоделись во что-то более подобающее для двора: жилеты с золотой и серебряной окантовкой, высокие чистые сапоги, узкие брюки…

Арлан пораженно замирает при виде сестры. Он почти вздрагивает, столкнувшись с ней лицом к лицу, а Ева, безупречно играя роль, лишь едва наклоняет голову в приветствии. — Лира… Я не знал… Я не думал, что ты… — Я прибыла пару дней назад. — Но Девин ранее сказал… Ты была?.. — Здесь, — спокойно отвечает она. — Шпионы командора весьма дотошны. Рада видеть, что ты тоже добрался в целости, и надеюсь, путешествие было приятным.

Арлан растерянно кивает, и Ева не дает возможности задать больше вопросов. Она поворачивается к нему спиной, и в сопровождении стражи и самого командора, возглавляющей шествие, мы позволяем пажу вести нас.

Брат королевы трогается с места не сразу. — Как это возможно? — спрашивает он, нахмурившись.

Я могла бы повторить, что люди Нириды знают свое дело, но вспышка недоверия в его зеленых глазах заставляет меня промолчать. Он не ждет ответа; по крайней мере, не такого. Так что я просто иду с ним в хвосте процессии.

Мы быстро пересекаем коридоры и спускаемся по лестницам. Время от времени нам попадаются обитатели дворца, бегущие в ту же сторону: все при параде, будто поздний час вовсе не помеха для того, чтобы тщательно нарядиться.

Спустя какое-то время в переходе, по которому нас ведут, остаемся только мы: череда дверей в стенах, темные ниши и перекрестки, которые я стараюсь запомнить на всякий случай. Наконец мы останавливаемся перед створками с красивым рельефом, резко контрастирующими с камнем холодного темного коридора.

— Прошу на ту сторону. Располагайтесь, где вам будет угодно, — говорит паж.