Ее Бешеные Звери
Ее Свирепые Звери — 2
Э.П. Бали
Ее «Бешеные звери» — художественное произведение. Имена, персонажи, места, происшествия и локации являются продуктом воображения автора или используются вымышленно. Любое сходство с реальными событиями, местами или людьми, живыми или умершими, является полностью случайным.
Авторское право © 2024, Э. П. Бали
Все права защищены.
Все исключительные права на книгу принадлежат ее законным правообладателям.
Настоящий перевод выполнен исключительно творческим трудом переводчика и является охраняемым объектом авторского права как производное произведение в соответствии с действующим законодательством. Перевод не является официальным и выкладывается исключительно в ознакомительных целях как фанатский. Просьба удалить файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Любое воспроизведение или использование текста перевода, полное или частичное, допускается только с указанием авторства переводчиков и без извлечения коммерческой выгоды.
Большая просьба НЕ использовать русифицированную обложку в таких социальных сетях как: Инстаграм, Тик-Ток, Фейсбук1, Твиттер, Пинтерест.
Переводчик — Злая ведьма
Редактура — Ольга
Переведено для тг-канала и вк-группы «Клитература»
Примечание по содержанию
Насилие (физическое/психологическое)
Принудительная изоляция
Токсичные семейные отношения
Элементы плена/заточения
Сцены с доминированием и подчинением
Сексуальные сцены
Тема запрещённой связи/запретных желаний
Предназначенные партнёры
Оборотни
Обратный гарем
Обретённая семья
Запретные способности
Дарк фэнтези с элементами жестокости
Сильная героиня с тяжёлым прошлым
Для тех, кому нужно разрешение высвободиться и ПОРЫЧАТЬ.
Пролог
Дикарь
Девятнадцать лет назад
Перед пятничными ночными боями на городском складе папа отводит нас в заднюю комнату, чтобы мы подождали с другими детьми. Коса называет ее детской, но я называю комнатой с телевизором. В тот вечер телевизор уже был включен, и на полу перед ним сидел львенок, а двое других мальчиков устроились на старом сером диване позади него.
Львенок был в своей измененной форме, с золотистым мехом и маленькими округлыми ушками, которые беспокойно подергивались из стороны в сторону. Мелкие круглые шрамы от ожогов пятнали его шкуру по всей спине и боку.
Мы с Косой замерли в дверях с разинутыми ртами, потому что ребенок в его полностью измененной форме в принципе невозможен, и я никогда такого не видел. А еще я никогда не дрался с ним в щенячьих вольерах, так что, возможно, он не из нашего города. И мне кажется, что львенок немного старше нас.
Мое удивление длится всего две секунды, прежде чем волнение берет верх, и я мчусь прямо к нему.
— Привет, — весело говорю я, плюхаясь рядом с ним с широко распахнутыми глазами и хлопая ресницами.
Я начинаю ковырять коросту на своей голой груди, и Коса шлепает меня по руке, садясь рядом со мной, его небесно-голубые глаза тоже прикованы к детенышу.
Лев не здоровается в ответ, потому что вы физически не можете разговаривать, когда находитесь в своей звериной форме. Но Коса учил меня хорошим манерам и сказал, что я должен практиковаться при каждом удобном случае.
— Что ты смотришь? — спрашиваю я вслух, глядя на деревянную куклу в телевизоре. — О, это фильм про кукол!
Я вскрикиваю, взволнованно хлопая Косу по руке, и он улыбается мне.
Лев по-прежнему не отрывает взгляда от телевизора, просто моргает своими огромными глазами цвета яблочного сока. Поэтому я делаю то, что лучше всего получается у волков, — разговариваю с ним мысленно.
— Ты уже видел этот фильм? — спрашиваю я.
Львенок резко поворачивает голову в мою сторону, и я гордо киваю.
— Я волк, — объясняю я, кладя ладонь на грудь. — Поэтому могу мысленно общаться с тобой.
— Ух ты, — отвечает он, и я вздрагиваю от неожиданности, потому что другие ордены обычно не могут отвечать мысленно. Однако лев совсем не кажется удивленным. Его голос низкий и серьезный, как у взрослого, и гладкий, как ручка папиного молотка.
Я продолжаю общение, потому что, если он отвечает, значит у него в голове все винтики на месте.
— Так ты видел этот фильм?
— Пиноккио? Нет.
— Пи — но-ки-о, — говорю я вслух, и Коса одобрительно кивает. — Эй, а ты можешь превратиться в мальчика? Так говорить легче.
— Нет. — Голос детеныша становится резким, как лезвие когтя.
— О, — я никогда раньше не встречал кого-то более дикого, чем я сам, но этот лев, кажется, такой. Может, мы сможем стать друзьями. «Дикие друзья». — Ну, я уже видел этот фильм. В конце придет голубая фея и превратит его в настоящего мальчика.
Львенок поворачивается и смотрит на меня.
— Как ты думаешь, она сможет сделать это со мной?
— Что? — спрашиваю я.
— Сделать из меня настоящего мальчика.
Я некоторое время смотрю на его львиную мордочку, потому что решил, что он просто не хочет перекидываться, но, возможно, он имел в виду, что совсем не может.
— Да, думаю, она могла бы это сделать, — уверенно говорю я. — Может, она и мне сможет помочь. Мой брат говорит, что я недостаточно похож на мальчика.
Львенок снова поворачивается к телевизору как раз в тот момент, когда Пиноккио начинает танцевать со своим сверчком. Некоторое время мы вместе смотрим фильм, и я начинаю петь:
— И всегда позволяй своей совисти быть твоим проводником.
— Я тоже хочу, чтобы сверчок говорил мне, что правильно, а что нет, — говорит Лев.
— Оу, ага. Это же его работа, верно?
— Совесть.
— Со-висть, — повторяю я, кивая, словно знаю, что это значит.
— Что ты ему говоришь? — спрашивает Коса тем тоном, которым всегда отчитывает меня.
— Он хочет найти голубую фею, которая помогла бы ему стать настоящим мальчиком! — отвечаю я, с энтузиазмом тыча пальцем в телевизор. — Но я не знаю, где ее найти. Они приходят с неба.
Коса перекидывает свои длинные серебристые волосы через плечо и с новым интересом разглядывает львенка, но один из детей позади нас насмешливо фыркает.
— Не говори глупостей, этот фильм не настоящий. Фей и ангелов не существует.
Я оборачиваюсь и вижу мальчика примерно моего возраста с длинными темными волосами и зачатками татуировки дракона на бицепсе. Конечно же, мне нравится рисунок, он классный, но я все равно свирепо смотрю на мальчишку.
— Они настоящие!
— Нет! — говорит он, упрямо скрещивая руки на груди.
У него на запястье блестящие часы, и я показываю на них.
— Эй, что это? — спрашиваю я.
Он смотрит на меня, как на дурака.
— Ролекс, идиот.
— Прекрати, Дик, — одергивает меня Коса.
Я поворачиваюсь и сердито смотрю на него, потому что в чем моя вина? Теперь я зол и хочу врезать кому-нибудь. В углу стоят маленькие деревянные детские стульчики вокруг стола с цветными карандашами, которые положила туда одна из мам. Я вскакиваю, подбегаю и хватаю стул обеими руками, со всей силы ударяя им об пол.
Мальчик-дракон и Коса начинают ругаться на меня, а другой мальчик на диване начинает хохотать во все горло. Я ухмыляюсь и продолжаю разбивать стул, пока у него не отваливаются задние ножки. Львенок игнорирует меня, как будто то, что я делаю, совершенно нормально, и продолжает смотреть «Пиноккио». Может быть, его отец такой же шумный, как и мой.
Поскольку я уже зол и взволнован, мне не составляет труда сконцентрироваться на своих руках, и мои когти с тихим хлопком вырываются из кожи. Острыми концами я начинаю срезать кусочки дерева с ножки стула. Это тяжелая работа, но она помогает мне избавиться от гнева, который бурлит внутри моего живота.
— Что ты делаешь? — спрашивает мальчик-дракон.
— Не твое дело, — огрызаюсь я.
Он скрещивает руки на груди и откидывается на спинку дивана, выпячивая нижнюю губу, словно я отказал ему в леденцах. Скорее всего, он избалованный богатенький сопляк, и, судя по тому, как Коса смотрит на него, он того же мнения. Я строгаю дерево, пока оно не становится размером с мою ладонь, затем работаю над деталями. Боги, это тяжело, и два крыла выходят хлипкими, но все равно выглядят как крылья, так что пойдет.
На угловом столике лежат краски, и Коса подходит ко мне, потому что знает, что я обязательно что-нибудь пролью. Я показываю, какие мне нужны, и его осторожные пальцы открывают для меня баночки. Беру маленькую кисточку и начинаю свой шедевр. От сосредоточенного напряжения зубы прикусывает язык, но когда я заканчиваю красить, крылья у фигурки синие, а платье белое.
— Мальчик-дракон, — пою я. — Давай, высуши это для меня.
С громким стоном, словно это самое большое усилие в мире, он соскальзывает с дивана, подобно слизи, и подходит поближе. Думаю, ему любопытно, что это такое.
— Будь осторожен, — предупреждает Коса.
Мальчик-дракон игнорирует его и проводит ладонью по дереву. Мои руки нагреваются, когда теплый воздух обдувает мой шедевр, как настоящий, живой обогреватель.
— Стоп! Стоп! — кричу я, когда дым начинает подниматься вверх. Я разгоняю его рукой и проверяю свою работу. Краска высохла и легла ровным слоем на грубую древесину, и мне кажется, что вышло идеально.
Мальчик-дракон ворчит и возвращается на диван, продолжая что-то бухтеть себе под нос. Что-то про щенков и жаркое. Другой мальчик с дивана прищуривает свои темные глаза на меня, и я не могу понять, нравится он мне или нет.
Я бегу обратно к львенку, который ни на секунду не отрывал глаз от телевизора.
— Держи, — радостно говорю я, поднося фигурку к пушистой мордочке. — Теперь у тебя действительно есть голубая фея.
— Эй, выглядит круто. — Львенок наклоняется вперед и осторожно берет деревянную фею в зубы. — Она похожа на ангела.
Он кладет ее между своих лап, и я потираю руки, как довольный жучара, потому что справился на ура. Я оборачиваюсь и показываю язык мальчикам позади меня, но они только закатывают глаза.
Мы сидим так до тех пор, пока отец не приходит за нами на мой первый бой.
Я не видел этого льва почти два десятилетия, пока он не вымахал в десять раз больше и не зарычал на меня из-за своего стола в качестве заместителя директора Академии Анимус.
Глава 1
Анима Аурелии
Рассекая холодный ночной воздух, я взмываю вверх, быстро взмахивая крыльями.
Опасность таится внизу, где могущественные и голодные монстры готовятся к атаке, которая меня погубит.
Ядовитые клыки тянутся к моим перьям сквозь эфир, шипящие рты шепчут отвратительные вещи, которые мне невыносимо слышать.
Самка костеплета. Двадцать лет. Не размножалась. Неспаренная. Рыночная стоимость более десяти миллионов.
Мой крик — пронзительный вопль. Сила, исходящая из глубины моей души, не прорывается сквозь ночь.
Она взрывается.
Изначальная тьма, долгое время пребывавшая в спячке, пробирается мне в горло, впивается клешнями в позвоночник, пронзает клыками грудину, разрывает когтями мое сознание.
Человеческая женщина спрятана глубоко в недрах моего тела и помещена в новую клетку. Клетку необходимости и безопасности.
Слишком долго мы находились в ловушке страха. Слишком долго наши крики протеста оставались неуслышанными.
Но больше никогда.
Я вырываюсь наружу. Первобытная самка, которая делит душу с Аурелией. Та, кого они называют Костеплетом.
В темноте мой примитивный инстинкт разворачивает мой клюв в нужном направлении. Мое сердце жаждет взмыть в бескрайнее небо и покинуть пределы, но оно покрыто потрескивающим куполом чистого жара, который испепелит мою плоть. Вместо этого я направляюсь к знакомому зданию. Черный, золотой и… стеклянный.
Окно оставлено открытым, и это сделано специально. Там друзья.
Моя сестринская стая.
Мощными рывками продвигаюсь вперед, устремляясь к открытому окну. В последнюю секунду складываю крылья и опускаю клюв, и в мою старую берлогу влетает не что иное, как копье, сделанное из перьев и когтей.
Удивленные женские визги резким звуком отдаются в моих ушах, но я игнорирую их, зная, что моя цель совсем рядом. Я проношусь через комнату и резко сворачиваю направо по коридору. Человеческие ноги топочут у меня за спиной, голоса прорываются сквозь глубинные воспоминания, словно песня, которую знаю только я. Но за мной гонятся не только члены моей сестринской стаи. Крошечные пищащие комочки пуха носятся в воздухе, как гигантские пчёлы.
Это хорошо. Им нужно пойти со мной, чтобы я могла свить гнездо и обеспечить им тепло и безопасность.
Тепло. И. Безопасность. Это конечная цель. Это то, от чего зависит вся жизнь.
Ядовитые пальцы касаются моей защиты, и я еще глубже погружаюсь в первобытного зверя, живущего во мне. Моя сила распространяется наружу. Дальше. И еще дальше.
И когда моя защита становится всеобъемлющей, эти пальцы с зелеными наконечниками наконец-то отступают.
В безопасности. Сберечь их всех.
Мои крылья почти касаются стен коридора, но у меня есть всего несколько взмахов, прежде чем я достигаю своей цели: стены, сделанной из чего-то похожего на открытое небо, покрытой магией, которую я узнаю костями. Безопасно. Надежно. Подходит для гнездования.
Мое сердце переполняется от радости, и я устремлюсь клювом вперед. Я лечу прямо, как и предполагала, но… Я резко останавливаюсь, поднимаюсь на дыбы и хлопаю крыльями, чтобы сбавить скорость.