Таинственная записка

Обсуждение доклада Жоржа Водопольева затянулось на добрых два часа. Донецкие учёные, как и донецкие волшебники, восприняли полученную информацию совершенно серьёзно. Фактически, они и не сомневались, что войне быть. Они знали все долгие семь с половиной лет, что прямого вооружённого столкновения между Россией и всем западным миром не избежать. С февраля 2015 года, когда были подписаны так называемые «вторые Минские соглашения», в Донбассе наблюдалось лишь усиление и укрепление украинской армии, пополнение её западным оружием, западными инструкторами и западными бойцами. Строились блиндажи, да не с бревенчатым накатом, а бетонированные, настоящие долговременные огневые точки. Опорные пункты украинских солдат углубляли на три-четыре метра под землю и тоже заливали сверху бетоном, ставили герметичные двери и перископы для наблюдения за поверхностью. В самых серьёзных укрепрайонах, таких как Марьинка, Авдеевка, Пески, боевые точки, подземные казармы, склады, лазареты соединялись подземными ходами, прикрытыми сверху от артиллерии. Бойцы армии ДНР называли их муравейниками.

Предчувствие войны нагнеталось и на метафизическом уровне. В первые годы противостояния обе стороны – и донецкая, и украинская – потеряли много сильных и умелых магов. Схлестнувшиеся в противоборстве волшебники пощады не знали, как не знали и страха смерти. Только одни встали грудью за родную землю и право самим решать свою судьбу и определять путь, а вторые хотели указывать, доминировать и повелевать.

Призрачная возможность войти ассоциированными членами в Европейскую хартию свободного оккультизма совершенно не привлекала магов-хранителей Донецка. Какая ещё свободная магия на землях, где ведьм и колдунов веками жгли на кострах? Когда-то в далёкой молодости Вальдемар Карлович прочёл «Malleus Maleficarum, Maleficas, & earum hæresim, ut phramea potentissima conterens»[20] в подлиннике и без купюр, которые столь любили переводчики на русский язык, и ужаснулся, хотя вовсе не считал себя мягкотелым неженкой, умел проливать кровь и не боялся пролить свою. В феврале 2014 киевские маги попытались увещевать донецких и луганских коллег. Требовали они самой малости: ментально воздействовать на лидеров зарождающегося сопротивления Донбасса. Ничего такого, что было бы запрещено конвенцией Зильберштейна-Шендеровича… Не нужно было подавлять волю, вторгаться в сознание, или, не приведи Великие Силы, порабощать человека или нескольких. Нет, всего лишь чуть-чуть пощекотать центры, отвечающие за самосохранение, надавить на области, ведающие удовольствием, пощекотать жадность, легонько ткнуть в гордыню. Маги Донбасса с негодованием отказались, за что и получили полноценную войну.

Нет смысла пересказывать все сражения, бои и стычки 2014–2015 годов. Пока люди, лишённые магических способностей, но не утратившие чувства собственного достоинства, били террбаты националистов и армию Украины – государства, всё больше погружавшегося в мракобесие и пещерную ксенофобию – под Шахтёрском и Новоазовском, под Иловайском и Дебальцево, выбивали «киборгов»[21] из аэропорта, выходили на окраины Мариуполя. А в это время маги-хранители Донецка развоплощали демонов, упокаивали кладбища, поднятые некромантами, вылавливали вампиров и выжигали логовища вервольфов. Ко дню подписания вторых Минских соглашений сообщество местных волшебников было основательно обескровлено и отчаянно нуждалось в притоке свежих сил.

Совет магов-хранителей ни единого мгновения не сомневался в том, что Украина будет предпринимать новые попытки подчинить непокорные регионы. Начиная с весны 2015-го они готовились к возобновлению войны. Непризнанные нигде, кроме России, изгнанные из всех международных оккультных организаций, опутанные десятками санкций, начиная от доступа к узкоспециальной литературе и заканчивая эмбарго на поставку ингредиентов для различных зелий, снадобий и магических амулетов, волшебники Донецка боролись и копили силы. И вот теперь пришла пора пустить всё сбережённое по крупицам в дело, без остатка и без сомнений.

Для донецких учёных жёсткое противостояние тоже началось не вчера. Будучи высокообразованными людьми, они прекрасно понимали, к чему всё идёт. Волей-неволей большинство из них продолжали отслеживать события, происходящие в научном мире Украины. Кто-то по привычке, выработанной десятилетиями. Кто-то из чистого и незамутнённого любопытства. Умный человек по аннотациям статей в научном сборнике может вычислить, в какую сторону движется наука. Гуманитарный блок представлял интерес постольку-поскольку, а вот компьютерные технологии, методы защиты информации, химия органическая и неорганическая, разработка сверхтвёрдых материалов, радиоэлектроника, легированные стали, микробиология и, наконец, исследования, связанные с ядерной энергетикой и применением ядерных отходов вызывали озабоченность. Вот больше всего настораживали последние. Радиация и биологическое оружие по эффективности и неотразимости поражающего действия превосходят все остальные известные виды вооружений, начиная с пращей и заканчивая реактивными системами залпового огня.

Намерения Украины не вызывали и тени сомнения.

Выращивались штаммы вирусов, по сравнению с которыми недавно потрясший весь мир Covid-19 мог показаться детским лепетом и баловством в песочнице, и параллельно создавалась «грязная» бомба – тактическая ракета, начинённая радиоактивными отходами вперемешку с тринитротолуолом. Для любого человека, умеющего мало-мальски мыслить логически, не возникал вопрос: будет ли война? Возникал вопрос: когда она будет? В этом году или через пару лет?

И самый главный вопрос: поможет ли Россия?

По всему выходило: да, поможет. Но мало ли что в этой жизни случается?

Да и судя по скоплению сил на линии разграничения ДНР с Украиной, как обычных военных, так и боевых магических, если он попрёт, как говорится, со всей дури, Россия может просто не успеть. Некому будет помогать.

Поэтому главным вопросом, который обсуждали маги и учёные, стал вопрос: как продержаться эти один-два дня, пока не ударит российская армия и пока не доставят спецбортами самых сильных магов России под Белгород и под Ростов-на-Дону, где они составят круги Силы и обрушат мощь четырёх стихий на врага. Ополчение ДНР, не так давно переименованное в народную милицию, свою задачу выполнит. Сомневаться не приходилось: защитники Донбасса умрут, но не отступят. А поддержать их, прикрыть, снизить потери – задача для магов и учёных.

Поставив цели и наметив задачи, слушатели лекции Водопольева разошлись.

Исаев и Вайс вышли на улицу Артёма и неторопливо зашагали в северном направлении.

– Ты дочитал книгу Ансельма де Турье? – спросил Вальдемар, постукивая тростью по асфальту.

– Ты удивишься, но нет, – ответил маг Воды. – Я думал, что прочесть стихи не составит для меня труда. Читать по-русски – моя основная профессия.

– И что? – глаза Вайса стали размером с его же очки.

– В тот же день, вернее, уже утром, попробовал прочитать второй сонет…

– Ты уверен, что это сонет?

– На сто процентов. То же количество строк, та же схема рифмовки. Но текст – какая-то абракадабра. Знаешь на что похоже?

– На что?

– Ходила когда-то такая шутка. Числовые стихи. Вот, например…

– подхватил Вайс. – Это «рыба». Заготовка для стихов.

– Да, верно. Ритм есть, размер есть, смысла нет.

– Я вообще не вижу смысла издавать книгу с абракадаброй! Или в других мирах другое понятие о целесообразности?

– Подожди! Тут всё гораздо запутанней.

– Интригуешь?

– Есть немного.

– Так давай объясняй.

– Зайдём кофе попить?

– Опять кофе? Я, хоть и маг второй категории, но давление пошаливает.

– А я – маг первой категории, но вынужден время от времени давление повышать.

Они как раз миновали главпочтамт Донецка. Часы неожиданно заиграли «В чистом небе донецком…», а потом начали бить. Четыре часа пополудни. Скоро начнутся долгие декабрьские сумерки.

– Фальшивят, – осуждающе покачал головой профессор.

– Ты не увиливай. Что хотел мне рассказать о книге и о стихах?

– Только под кофе.

– Это шантаж!

– Вполне допускаю. Но кофе очень хочется.

– Ладно! Тогда бегом и не жалуйся на больные колени!

Вайс зашагал так, как умел только он: вроде бы плавно и не торопливо, но на самом деле со скоростью бегуна-стайера. Исаев кряхтел, но не отставал. Видимо, очень хотелось кофе, настолько же сильно, как Вальдемару – услышать о сонетах Ансельма де Турье. Несмотря на грохочущую вдали канонаду (судя по звуку, ВСУ опять били по Александровке – юго-западному пригороду Донецка), людей на улице было много. Некоторые учреждения республики работали до 16:00, и сотрудники уже отправились по домам. Точнее, пробежаться по магазинам, заглянуть в парикмахерские, выпить чашечку кофе в уютном заведении где-нибудь неподалёку от памятника Анатолию Соловьяненко[22] или бюста Пушкина. На перекрёстке у оперного театра Вайс щелчком изменил сигнал светофора. Автомобилям загорелся красный, а пешеходам – зелёный.

– Однако… – протянул Исаев, укоризненно покачав головой.

– Сам знаю! – отмахнулся Вальдемар. – Ждать не хочу. Потерпят…

Они стремительно приближались к цели путешествия – кафе «Бариста», которое вот уже несколько лет служило своего рода «Подвалом бродячей собаки» для донецких поэтов и авторов-исполнителей. Исаев предпочитал пить кофе именно там.

Слева, по другую сторону проезжей части главной улицы, подпирала небо зелёным куполом громада республиканской библиотеки имени Надежды Константиновны Крупской. Именно там осенью 2014 года появился демон, которого условно назвали «книжный червь» и с большим трудом спровадили куда подальше: если в Преисподнюю, то очень хорошо. Сворачивая у подземного перехода, Вайс улыбнулся. Здесь тогда стоял буровой станок, с помощью которого закачали святую воду в прорытую демоном нору, а за его рычагами стоял маг Афоня, чудом выживший в битве за Братскую школу. Когда выносили трупы и раненых, его положили к мертвецам и лишь утром обратили внимание, что Афоня ещё дышит. С большим трудом он восстановился, полностью вернув телесное здоровье, но до сих пор не вернул магические способности. Даже простой выброс чужой магии поблизости вызывал у пострадавшего панические атаки одна хлеще другой. Бесполезный для Совета магов-хранителей человек. Но Вайс не стал его отталкивать. Держал при себе для выполнения щекотливых поручений, которые не требовали волшебства. И не пожалел. Афоня работал старательно, лишнего не болтал, глупых вопросов не задавал. Правда, с инициативой тоже не лез, но это зачастую к лучшему. Разгребать навороченное излишне активными товарищами Вальдемар Карлович не любил. Хотя и приходилось этим заниматься довольно часто.

А вот и «Бариста». На удивление, пустоватое, несмотря на прайм-тайм. За стойкой у кофе-машины скучал тощий парнишка в чёрном фартуке, да в глубине кафе, у самого фортепиано, сидели за столиком две женщины.

Исаев и Вайс обычно занимали место у окна – интересно же наблюдать за прохожими, к тому же всегда видно, если идёт кто-то чужой. А от осколков стекла защитит плотный барьер, который профессор филологии возводил между собой и подоконником, даже не задумываясь. Не успели маги усесться, как к ним подбежала девочка в таком же чёрном переднике, как и у бариста. Завсегдатаев в кофейне уважали.

– Что будете заказывать?

– Лонг блэк и торт «наполеон», – ответил Исаев.

– Эспрессо, – сказал Вайс. Подумал и добавил. – Двойной.

– Больше ничего?

– Достаточно. Спасибо.

Когда официантка убежала, маг пошевелил мизинцем, окружая столик плотным коконом Воздуха с паутиной магии Огня, которые надёжно защищали от любого подслушивания.

– И что ты хотел мне рассказать?

– Я хотел тебе прочитать второй сонет из книги Ансельма, – неожиданно заявил профессор.

– Постой! Ты же говорил…

– Да, абракадабра. Но до сегодняшнего утра.

– Ничего себе!

– Вот и я так думаю. Это какая-то магия, недоступная нашему пониманию. И слишком сильная, чтобы мы в ней разобрались.

– Это меня и пугает! – Вайс откинулся на спинку кресла. – Очень не люблю магию, недоступную моему пониманию.

Краем глаза он на всякий случай считал ауры посетительниц из-за дальнего столика. У одной из них, юной и смуглой, как креолка, явно прослеживались способности к магии – пурпурные всплески в оранжевом ореоле, но не более того. Аура второй, сидевшей спиной, зеленовато-серая, цвета «болотной тоски», выдавала глубочайшую приземлённость и полное погружение в бытовые проблемы. Странно, что она вообще нашла время на кафе. Наверное, подружка насильно затащила.

– И что же в этом сонете? – маг-хранитель прищурился. – Снова пророчество?

– Пока не знаю, – вздохнул Исаев. Дождался, пока девочка-официантка расставит на столе чашки и блюдечки. Проводил её взглядом. – Это нам с тобой вместе нужно решать.

– Тогда дай мне прочитать и давай уже решать.

– Я прочитаю вслух.

– И ты туда же…

– Просто я не переписывал. Выучил наизусть.

Вайс дёрнул себя за бороду.

– Это ты правильно сделал. А я – старый дурак.

– Не такой уж и старый.

– Спасибо. Ты, кстати, надёжно книгу спрятал?

– Надёжнее не бывает. И охранных заклинаний столько понатыкал… Если её попытаются выкрасть, то, во-первых, звон поднимется на половину Донецка, а во-вторых… – профессор сделал страшные глаза. – Похитителей ждёт несколько неприятных сюрпризов. Мало не покажется, независимо от их силы.

– Будем надеяться. Так ты читаешь?

– Читаю…

Маг Воды прикрыл глаза и нараспев проговорил, будто заклинание:

– Что означает сия аллегория? – пробормотал Вайс. – Меня как-то настораживает это предчувствие томительных утех.

– А ночное пьянство? – прищурился Исаев.

– Тоже настораживает, но меньше, – Вальдемар повернулся к окну. – Мы с нею познакомились у храма… – Над безлистыми кронами деревьев в вечерних сумерках будто бы светились купола Спасо-Преображенского кафедрального собора. – Допивай кофе, пойдём знакомиться.

– Не надо всё воспринимать так буквально. Возможно, это аллегория, как ты сразу сказал. Понятие храма может быть…

Женщины, сидевшие за столиком у фортепиано, поднялись и направились к выходу. Та, которую друзья видели раньше только со спины, поражала необычайной красотой. О таких говорят: ни в сказке сказать, ни пером описать. В самом деле, будучи литератором, Вальдемар не мог с уверенностью предположить, что подобрал бы нужные слова, отражающие идеальный профиль, блеск каштановых волос, рассыпанных по плечам и скреплённых тонкой серебряной диадемой с рядом опалов, горделивую осанку… Возможно, у Исаева получилось бы отразить в стихотворных строках – как поэт он на голову превосходил Вайса. Но, судя по остановившемуся взгляду и отвисшей челюсти профессора, нет, не смог бы. Как облечь в простую словоформу идеал? Любые метафоры и образные сравнения окажутся банальными речевыми штампами. Младшая из посетительниц – смуглая и с явно выраженными восточными чертами – внезапно свернула и в три шага приблизилась к магам.

– Да простят меня достопочтеннейшие господа, чья мудрость соперничает с мудростью Сулеймана ибн Дауда, да пребудет мир с ними обоими, – проговорила она мелодичным голосом, сопровождая слова глубоким поклоном. Вайс обратил внимание на иссиня-чёрные брови, подкрашенные так, что будто бы сходились над переносицей, и золотое колечко с рубином в левой ноздре. – Моя госпожа, чья красота затмевает утреннюю зарю, велела вам передать…

На стол упала несколько раз сложенная бумажка.

«В её записке беглой между строк…» – подумал Вальдемар, не спеша, впрочем, прикасаться к бумаге. Долгие годы службы в Совете магов-хранителей приучили его к параноидальной осторожности. Он сосредоточился и создал тончайший щуп из Стихии Огня.

– Погоди, – остановил его Исаев. – Давай, я… – Он занёс над запиской раскрытую ладонь и вдруг встрепенулся. – А где?

Обе незнакомки исчезли, словно растворились в опускающемся на донецкие улицы декабрьском тумане. До Нового года, 2022-го, оставалась всего неделя, а в эти дни дождь, слякоть и туман были для дончан самой обыденной праздничной погодой

Профессор вздохнул. Он-то рассчитывал, что сейчас его попросят что-нибудь спеть. Но делать нечего, пришлось сосредоточиться на поиске враждебной магии.

– Ловушек нет, – сказал он через минуту. – Я проверил всеми возможными способами.

– Я видел, – кивнул Вайс. Он с восхищением наблюдал за виртуозной работой друга. – Читай.

Исаев взял в руки бумажку, развернул её.

– Надеюсь, по-русски? – спросил Вайс.

– По-русски. Но от этого не легче.

– Что так? Да прочитай ты вслух!

– Хорошо, слушай. – Исаев вздохнул и прочитал. – Заклинаю вас всеми провиденциальными силами: не доверяйте Аделине. Опасайтесь её, она само порождение Зла. Подпись: Корделия.

– Да уж… – Вайс побарабанил пальцами по столу. – Час от часу не легче. теперь у нас вдвое больше прекрасных незнакомок…

– Втрое.

– Почему?

– А прислуга? Стройная мавританка.

– Вот ты о чём… Это, кстати, оксюморон, если разобраться. В Мавритании считается – чем женщина упитанней, тем она красивее.

– И, тем не менее, эта мавританка довольно стройна. На мой непритязательный вкус, конечно.

– Умеешь ты заморочить голову и сбить с толку. Как нам реагировать на всё это?

– Нужно думать.

– Это само собой, но мне очень не нравится, что нам подкидывают вопросы, а ответов нет. Я чую неладное, а чутьё меня редко подводит.

– Согласен, – кивнул Исаев. – Давай для начала попробуем…

И тут зазвонил телефон в кармане Вальдемара Карловича.