Свет от коногонок разрывал густую тьму. Когда кто-то из шагавших по заброшенной выработке, поворачивал голову, то круглое световое пятно выхватывало то деревянную стойку, то обаполы и горбыли, кое-где обросшие белёсыми грибками. Иногда из крепи торчали ржавые крюки или попросту куски арматурных прутьев.

Денис, Вика и двое молчаливых, серьёзных сопровождающих из числа лаборантов Жоржа Водопольева шагали по подземным проходам уже больше часа. Из-за тяжёлого груза, а именно – рюкзаков с запасом еды, скафандров, оружия с запасом патронов, передвигались медленно.

На всякий случай прихватили с собой четыре изолирующих самоспасателя. Всякий, кто живёт в Донецке, знает, что вещь эта незаменима в шахте, если возникает пожар или вдруг начинает выделяться метан. Если возникает опасность отравления, сорви замок и крышку, быстро вставь загубник, похожий на тот, которым пользуются аквалангисты, резко и сильно выдохни в прибор, а потом начинай плавно дышать. Выделяемого самоспасателем кислорода хватит на час размеренной неторопливой ходьбы. А если сидеть на месте и ждать, когда за тобой придут, то и на больший срок. Так что под землёй без них никуда. Денис это понимал, да и Вика полностью одобряла меры предосторожности. Дочь шахтёра, по её же словам, прекрасно знала, сколько опасностей подстерегают здесь человека. Лучше подстраховаться.

Гораздо больше Дениса удивило оружие, которое им торжественно вручил Жорж Водопольев. Если сопровождавшие лаборанты (или научные сотрудники, кто их разберёт?) несли укороченные автоматы Калашникова, то Денису и Вике повесили на пояс револьверы. Самые настоящие. Раньше Денис видел такие только в фильмах о Диком Западе. Ковбои лихо стреляли с бедра друг в друга и в индейцев, о чём он не преминул напомнить руководителю криптоучёных. Жорж Водопольев ужасно возмутился. Даже расстроился, будто повстречал человека, не знающего таблицы умножения хотя бы на «два» и «три». Разразился длинной и занудной лекцией.

Он рассказал, что оружие, которое получили засланцы в Друккарг, не имеет ничего общего с «кольтами» и «смит-энд-вессонами» покорителей североамериканских прерий. А держат они в руках револьверы системы Нагана, разработанной в 1895-м году бельгийскими промышленниками братьями Эмилем и Леоном, носившими (если вдруг кому-то в силу природной недалёкости не понятно) фамилию Наган. И не зря он находился на вооружении вначале русской, а потом и советской армии до самой середины двадцатого века. Кстати, не только России и СССР. Можно назвать добрых два десятка держав, отдававших предпочтение простому, надёжному, нечувствительнму к загрязнениям и внешним погодным факторам револьверу.

Тут Жоржа окончательно понесло, и он перечислил преимущества нагана, очевидные для всех людей, мало-мальски образованных, в отличие от его собеседников. Относительно небольшая масса – до девятисот граммов. Начальная скорость пули – триста метров в секунду. «Сила боя» такова, что пуля прошивает четыре дюймовых доски. В следствие этого – высокое останавливающее действие пули. С расстояния пятьдесят шагов из нагана можно остановить лошадь. Барабан рассчитан на семь патронов, тогда как у большинства известных револьверов – на шесть. Как уже упоминалось, способен безотказно работать даже у неряхи, забывающего чистить и смазывать оружие. И в заключение, Жорж объявил, что наганы выпускались двух типов – офицерские самовозодные и солдатские несамовзводные. Так вот им, новичкам, нарочно выдали несамовзводные, чтобы они с перепуга на выстреляли все патроны «в белый свет, как в копеечку».

Денис слушал, ничего не понимал, но всё равно кивал. На всякий случай, чтобы не провоцировать азартного Водопольева на новую лекцию об автоматическом оружии, грозившую растянуться на сутки. Из всего он уяснил, что наган выбран нарочно из великого множества короткоствольного оружия. Причина? Сила пули, способная остановить скачущую лошадь. Это раз. Необходимость перед каждым выстрелом взводить курок. Это два. Остальное, пожалуй, неважно. Получается, Жорж считает, что им придётся столкнуться тяжёлыми и сильными чудовищами. Или порождениями иных миров? Кто его знает…

Вика, конечно, начала возмущаться, что ей не дали её любимую винтовку Драгунова. Ну, конечно, она же снайпер… Жорж весьма доходчиво, используя некоторые идиомы, принятые в армейской среде, объяснил ей, что таскать винтовку по горным выработкам, мягко говоря, непрактично. Да и смысла нет в дальнобойном оружии. Видимости никакой – коногонка помогает разве что не споткнуться и не разбить нос. Часто встречаются повороты, боковые ответвления и, если кто-то зубастый и злобный выскочит оттуда, то поднять наган на уровень груди и выстрелить гораздо проще, чем проделать ту же операцию с длинноствольным оружием.

Кроме всего прочего, криптоучёный, доверительно понизив голос, сообщил, что выданные им пули – как заряженные в барабаны, так и щедрой рукой отсыпанные в карманы «горок» – весьма непростые. Часть из них серебряные, литые и на конце подпиленные крест-накрест. Если попадёт в нечисть, сработает эффект благородного металла, а если в обычного врага, то, вгрызаясь в плоть или ударившись о кость, пуля раскроется, как бутон ландыша на рассвете… Да-да, именно такое сравнение Жорж и употребил, являя под маской сурового учёного тонкую поэтическую натуру. Но тут же испортил впечатление, прочитав краткую лекцию о том, как англичане, воюющие в конце девятнадцатого века с аборигенами в Африке, Индии, Новой Зеландии, придумали разрывную пулю «дум-дум», работающую именно по такому принципу. Парням королевы Виктории нужно было оружие, не прошивающее в противнике аккуратную дырочку, а наносящее непоправимые увечья, которые выводили бы темнокожих воинов из боевого строя раз и навсегда. Позже, перед империалистической (более привычное название – первая мировая) войной разрывные пули запретили. Кстати, несмотря на то, что большинство обывателей связывает название «разрывные» со взрывом пули внутри цели, тогда как на самом деле оно появилось от того, что разворачивающаяся, как цветок, пуля разрывает плоть, оставляя огромные дыры. В первую мировую, если у пленного солдата кто-то находил подточенную напильником пулю, его могли расстрелять тут же, без следствия, суда и приговора, как военного преступника.

– Но вряд ли вам придётся стрелять в людей, – в заключение тирады улыбнулся Жорж. – Откуда люди на глубоких горизонтах?

Денис и сам понимал, что на глубинах свыше двух километров людям делать нечего. Особенно в шахте, по которой время от времени стреляют сторонники единой Украины. Совсем недавно на новостных сайтах писали, что из-за обстрелов ВСУ и повреждения электрической подстанции остановились подъёмные машины сразу на нескольких горнодобывающих предприятиях юго-западной части Донецка. Более ста горняков оказались заблокированы под землёй и ждали, когда же прекратятся обстрелы и электрики смогут починить повреждённое оборудование. Потому Денис и удивился, узнав, что направляются они в Кировский район. Но Водопольев объяснил, им просто нужна самая глубокая шахта. Чтобы потом меньше блуждать под землёй пешком. А к подъёмной машине они не привязаны. Когда-то, давным-давно, ещё при Советском Союзе, группа других учёных, занимавшихся проблематикой глубоких горизонтов, но имевшая очень приличное государственное финансирование и поддержку на уровне комитета государственной безопасности, проложила альтернативный ствол с клетью малой вместимости. По факту – лифт. Он запитывался от секретного кабеля и имел полную автономность от горно-шахтного оборудования и независимость от катаклизмов, возможных на поверхности, вплоть до ядерной войны.

Пятьдесят лет назад строили на совесть, поэтому позабытый с начала независимости Украины объект сохранил полный функционал, когда древний старичок – настоящий «божий одуванчик», участвовавший некогда в исследованиях, а ныне доживающий век в маленьком саманном домишке с печным отоплением где-то на посёлке Брикетной фабрики, – поведал о нём криптоучёным Донецкой Народной Республики.

Во двор шахты, носящей имя известного учёного первой половины двадцатого века, крупнейшего специалиста по газовой динамике угольных массивов, они подъехали затемно. Предъявляли спецпропуска трижды – ополченцам не блок-посте, шахтным сторожам и непосредственной охране подъёмника. После этого Жорж, отдав последние инструкции Вике и Денису и устроив превентивный разнос своим сотрудникам, попрощался. Всё равно кабинка лифта вмещала только четверых с грузом.

После трёх пересадок лифт-клеть, опускавшийся с каждым разом глубже и глубже, высадил путешественников в капитальном квершлаге. Отсюда начался их путь в недра Донбасса. Было время, когда профессия шахтёра казалась Денису романтичной. Как там у Владимира Высоцкого, которого иногда с удовольствием слушал папа? «Мы топливо отнимем у чертей. Свои котлы топить им будет нечем…» Он даже хотел пойти учиться по горному профилю – маркшейдер или шахтостроитель… К счастью, передумал, поскольку сейчас, осознавая сколько же тысяч тонн камня находится над головой, чувствовал себя, мягко говоря, подавленно. Не приведи, Господь, такое каждую рабочую смену.

Выработка, закреплённая набрызг-бетоном, усиленным анкерами, нечасто, но всё же освещалась аварийными багровыми лампами, которые навевали мысли о фильмах ужасов и зомби-апокалипсисе. Зато пол ровный и сверху не каплет. Через полчаса квершлаг сменился круто наклонным ходком. Или бремсбергом[57]. Тут бы спросить у Вальдемара Карловича. Он, всё-таки, горный штейгер, хоть и почётный. Крепь стала деревянной, но видно было, что за ней ухаживают – следят, чтобы брёвна и доски не гнили, заменяют обветшалые.

Вниз спускались больше часа. Денис вначале с любопытством глядел по сторонам. Он слышал, что в шахтах всегда много крыс, и удивился, не встретив ни одной. Артём, назначенный Водопольевым страшим сопровождения, пояснил, что крысы не живут там, где нет еды. Следовательно, стараются не уходить далеко от очистных забоев, где работают шахтёры с тормозками[58].

Скоро горные выработки стали неухоженными. Чувствовалось, что люди здесь бывают крайне редко. Приходилось преодолевать препятствия в виде упавших поперёк дороги стоек или обрушившейся кровли. К счастью, груды камня не перегораживали путь полностью. Дважды сползали вниз по деревянным вертикальным лестницам. «На глазок» Денису казалось, что он спускается с крыши девятиэтажки.

Теперь темноту рассеивали только лампы, закреплённые на касках. Воздух стал горячим и влажным, как в бане. Лямки рюкзаков резали плечи. Оружие оттягивало пояса. Звук шагов разносился по подземелью, возвращаясь гулким эхом.

Там, где заканчивались изъеденные плесенью венцы и гнилые горбыли, Артём разрешил посидеть, отдохнуть. Заодно попили воды из фляг, съели по куску чёрного хлеба с салом. Никогда ещё самая простая еда не казалась Денису такой вкусной. Хотелось ещё, но он понимал, что запасы нужно растягивать.

– Дальше карсты, – сказал Артём. – Идти будет тяжелее. Подземные воды промывают себе ходы в горной породе.

– В камне? – удивился Денис.

– Он тут не слишком крепкий. Известняк и глинистый сланец. И промывает, конечно, не за месяц. Когда вода течёт по какой-то трещине несколько тысяч лет, то возникают ходы.

– Такие все умные, – прищурилась Вика. – Череп никому не жмёт?

– На что там жать? – усмехнулся Артём. – Цельная кость… – и скомандовал подъём.

Идти стало труднее, но интереснее. Словно перемещаешься в кишечнике гигантского каменного зверя. Стены покрыты белесыми натёками и ржавыми разводами, а кое-где поблескивали «щётки» мелких кристалликов.

– А почему сейчас вода не течёт? – спросил Денис, переводя луч коногонки со стен на потолок, точно так же отполированный потоком. Там поблескивали мелкие острые сталактиты, будто бы сотня хрустальных ежей решила ночевать, прицепившись по примеру летучих мышей.

– Кто его знает? – пожал плечами Артём. – Может быть, другой ход нашла. Через трещину какую-то или в заброшенную горную выработку утекла. А может, просто не сезон. Подземные воды связаны с поверхностными. Будет снег таять, хлынет…

– А долго нам ещё идти? – вмешалась Вика.

– Да не очень… – начал было словоохотливый лаборант, но его молчаливый спутник, вдруг хлопнул товарища по плечу, привлекая внимание. – Что?

– Кто-то идёт.

– Впереди или сзади?

Неразговорчивый кивнул назад.

Денис прислушался. Ничего. Ложная тревога или, в самом деле, криптоучёный обладает лучшим слухом?

Артём, не раздумывая, лёг на неровный сырой пол, прижал ухо к известняку. Все замерли, чтобы не мешать, не привнести помехи. Минуты через полторы учёный вскочил на ноги.

– Идут, – хриплым шёпотом бросил он, перехватывая «калаш» наизготовку и снимая его с предохранителя. – Очень тихо идут. Не наши…

Его товарищ уже давно целился в чёрный лаз промоины. Денису ничего не оставалось, как вытащить наган. Большим пальцем он взвёл курок, совершенно не представляя, как будет в кого-то стрелять. Впрочем, если сейчас появятся каррохи или оборотни, нападавшие на него около ЦОФ «Чумаковская», то вопрос решится сам собой. Будет, не раздумывая. Потому что герой какого-то вестерна говорил: «Лучше всех смеётся тот, кто стреляет первым!»

Он скосил взгляд на Вику. Девушка держала оружие уверенно, хотя и возмущалась перед тем, что короткоствол – только бомжей пугать. Она прищурилась, полусогнула ноги, поставленные на ширину плеч, и напоминала взведенную пружину. Боевую пружину, которая ударяет бойком по капсюлю. Смертельно опасна, но при этом идеальна. Ничего лишнего.

Денис успел подумать – не выключить ли коногонки? Выдают ведь. Но тут же сам себе ответил. Свет будет падать на преследователей. Бить им по глазам. Пусть остаётся.

В следующее мгновение в перекрестье четырёх жёлтых лучей вышли двое.

Одного из них Денис узнал сразу. Невысокий, чумазый, заросший чёрной с проседью бородой до самых глаз. На голове треух, на плечах облезлая шуба из шкуры пластмассового медведя. Оборотень Микеша, работавший на Вайса. Он шмыгал носом, словно принюхиваясь и зыркал исподлобья.

Второй разительно от него отличался. Невысокий, худощавый. Лицо породистое, как у голливудского киноактёра или представителя древнего дворянского рода. Лёгкая седина на висках и чёрные усы, слегка подкрученные на кончиках. Оделся он совершенно ни к месту. Ну, просто невозможно представить, чтобы на глубине больше двух километров под Донбассом, в карстовых пещерах, тебе повстречался человек в белоснежной рубахе, чёрном шёлковом шейном платке, обтягивающих брюках (в начале девятнадцатого века такие, кажется, называли рейтузами… или лосинами?) и с саблей на поясе. Он шагал с грацией танцора, будто порхал над отшлифованным водой полом. Попав в луч коногонки, прикрыл глаза ладонью и что-то буркнул себе под нос. Не по-русски.

– Стоять! – рявкнул Артём, но в его голосе, наряду с решимостью, слышались нотки растерянности. Уж очень фантасмагорично выглядели преследователи. И не слишком опасно. Ну, что такое сабля против двух автоматов и двух револьверов? – Не двигаться!

– Да мы стоим, – отвечал тот, что напоминал актёра. В его речи улавливался лёгкий акцент. Но вот какой? – Стоим и не двигаемся. А вы там осторожнее. Не ровён час, пальнёте.

– Надо будет, пальнём, – пообещал Артём. – Кто такие? Зачем идёте за нами?

– Отведи свет чуть в сторону. По глазам бьёт.

– И не подумаю. Отвечай на вопросы!

– Хорошо. Меня зовут Анджей Михал Грабовский. Из древнего рода Грабовских. Наше родовое имение в Грабовицах, что в Краковском воеводстве. Я рыцарь. Шестьсот лет уж рыцарь. И я пришёл вам помочь.

Денису захотелось потрясти головой. В сказку он попал или в фильм? Так не бывает в реальной жизни – рыцарь из прошлого приходит на помощь… А в романе-фэнтези – запросто. Где и когда они успели преодолеть магический портал и стать попаданцами[59]? Или попаданец перед ними?

– Ври да не завирайся! – видимо те же мысли пришли в голову и Артёму. – Для шестисотлетнего старика ты слишком хорошо выглядишь. Давай с начала и чистую правду, а то у меня палец начинает затекать.

Незнакомец в белой рубахе глядел на них с лёгкой усмешкой. Молчал, поигрывая пальцами на эфесе сабли

Микеша втянул голову в плечи и присел на корточки. Весь вид его кричал – я здесь ни при чём, оставьте меня в покое.

– Я говорю правду, – наконец прервал молчание Анджей Михал. – Мои слова мог бы подтвердить Вальдемар Карлович Вайс, которого вы все знаете. Мы знакомы уже лет пятьдесят. Не то, чтобы дружим, но время от времени оказываем друг другу некоторые услуги.

– А шестьсот лет? – недоверчиво повтори криптоучёный.

– Psja krew! Да, так и есть. И все шестьсот лет я убеждаюсь, что правду говорить вредно. Лучше бы я вам соврал… Я существую больше шестисот лет. Заметьте, мои юные друзья, не живу, а существую. Я – вампир!

Грохнул выстрел. Это Вика нажала на спусковой крючок, не дождавшись даже окончания слова «вампир». Микеша упал ничком, закрывая голову руками, а его спутник… Он попросту исчез. А потом возник между людьми Водопольева, столкнул их головами. Пластмассовые шахтёрские каски издали забавный звук.

– Прекрасная панна, прекращайте давить на крючок, – сказал он, нисколько не запыхавшись. – У вас наган несамовзводный. Я пришёл с миром и, действительно, хочу вам помочь. Пришлось воспользоваться услугами этого пса, – он кивнул на Микешу. – Он хорошо знает ваш запах, молодой человек, – теперь Анджей смотрел на Дениса, и темнота ему явно не мешала. – Да, он служит Вайсу, но оборотни связаны древней клятвой с Братьями Крови. Более древней, чем все ваши современные законы, договора и присяги, – он легонько пнул лежавших криптоучёных. – Поднимайтесь, бездельники. Совсем драться не умеете.

– Так зачем вы шли за нами? – спросил Денис, пока Артём и его напраник, кряхтя вставали на ноги. – Предупредить? О чём?

– Предупредить… – кивнул вампир. Нахмурился, глядя на Вику. – Не заставляй меня прибегать к силе, панна. Я же могу и отнять револьвер. Потом просить будешь, чтобы отдал.

– Как бы не так! – она, наконец-то, сообразила, что нужно повторно взвести курок, и прицелилась.

– Вот и зря. Патроны вам нужно поберечь. Скоро они пригодятся. Как и моя карабела. И клыки оборотня, – Грабовский похлопал ладонью по сабле. – За вами погоня. Очень нехорошая погоня. Мы опередили их совсем немного.

– Какая погоня? – удивился Денис.

– Объяснять долго, – ответил Анджей. – Кстати, увальни… – повернулся он к учёным, которые сопели и переминались с ноги на ногу. – Откуда у вас такая защита от ментальной магии? Немножко внушения и мы обошлись бы без тумаков.

– Водопольев чип поставил… – проворчал Артём.

– В мозги?

– Ну… Почти…

– Хвала Великой Тьме! Теперь в ваших мозгах хоть что-то будет! Слушайте меня внимательно. Сюда идёт Мастер Зверей. Убегать бессмысленно. Я мог бы поиграть в благородного героя и сказать что-то вроде – уходите, я их задержу! Но я точно знаю, что не задержу. Вот вместе… Вполне возможно. И не надо поглядывать на свои «калаши». На них я рассчитываю в последнюю очередь. А вот два мага окажут существенную помощь.

– Я ещё многого не знаю… – начал Денис.

– Поверь, мой юный друг, – вздохнул вампир. – Лучше всего учиться, сменив теорию на практику. Жизнь не ставит зачёт или не зачёт. Тут всё гораздо проще. Или ты жив или мёртв. Ну, или развоплощён, если брать мой случай. Ясно?

– Ясно! – неожиданно вмешалась Вика. – Будем драться! В магии я разбираюсь ещё меньше, но стрелять умею.

– Я же говори, что стрельбой не поможешь… – Анджей прислушался. Потом принюхался. – Готовьтесь!

Криптоучёные послушно подняли автоматы. Микеша заворчал, огляделся по сторонам, нырнул в тень. Оттуда послышались хруст, хрип, какая-то возня. Вновь на свет появился кудлатый пёс, похожий на помесь овчарки и ньюфаундленда. Он остановился у ног вампира-рыцаря, чуть припав на передние лапы, и замер, готовый к схватке.

Воцарилась тишина, прерываемая лишь дыханием. Денис подумал вдруг, что стук его сердца, готового выскочить наружу, слышат все. И даже на поверхности шахты. Через пару минут ему показалось, что он различает едва уловимый шорох, доносящийся с той стороны, откуда они пришли. Шорох, шелест… Как ни назови. Анджей назвал преследователя Мастером Зверей, а кто он? Волшебник? А может, чудовище, наподобие Хищника или Чужого? Хорошо бы подсветить тоннель хотя бы маленьким шариком огня.

– А кто такой Мастер Зверей? – словно подслушав его мысли, шёпотом спросила Вика. – Или что такое?

– Его зовут Антонио, – так же негромко ответил вампир. – Родился во Флоренции в 1461 году. Там же был обращён и взят в ученики старейшим кровным братом Италии – Луиджи Сфорцо. В разгар тридцатилетней войны переметнулся в Баварское гнездо, убив перед этим своего учителя. Увлекался тайными науками, которые не слишком приветствуются даже в нашем обществе. Для своих опытов использовал детей. О Гамельнском крысолове слышали? Вот это он. Во вторую мировую подсказал рейхсфюреру идею лагерей смерти для детей – Саласпилс, Вырица и прочие. Зачем приехал в Донецк, неизвестно.

– А вы зачем приехали? – подчиняясь внезапному порыву, спросил Денис.

– Сам не знаю… – пожал плечами Грабовский. – Я слишком долго выбирал, на чьей я стороне. Теперь, кажется, решил окончательно. Ты хотел фонарик зажечь? Зажигай…

– А откуда вы… – начал было Денис, но сообразил, с кем имеет дело. Жаль, Водопольев и ему не поставил чип в голову.

Он просто закрыл глаза на мгновение и сотворил не один, а целых пять шариков, полыхавших алым огнём. Отправил их в полёт и прикрепил к потолку кишкообразной пещеры, наподобие лампочек аварийного освещения. Артём, оценив его работу, тут же приказал выключать коногонки. Заряды аккумуляторов надо беречь.

Ещё несколько минут прошли в ожидании. Тяжело стоять наизготовку, в любой миг ожидая нападения, и прислушиваться к непонятным шорохам, которые становились всё громче и громче. Словно тысячи коготков скребли по камню.

А потом появился он. Мастер Зверей. Не знай Денис заранее, всё равно именно это имя пришло бы ему в голову.

Ленивой походкой, засунув руки в карманы, по пещере шагал тощий и бледный юноша, одетый в кургузый пиджачок, короткие брюки, оставлявшие голыми лодыжки, и красные кеды. Тёмно-русые волосы мелированы и зачёсаны по последней моде. Хипстер какой-то. Денис не любил таких ребят и, признаться честно, радовался, что в военном Донецке их оставалось не так много. Рядом с Мастером Зверей – и немного впереди – бежали на четвереньках странные существа, похожие на африканских обезьян бабуинов, но с человеческими лицами.

Одного из них Денис, кажется, узнал. Депутат областного совета от Партии Регионов часто мелькал по телевизору, особенно весной 2014-го. Приходил на митинги, уговаривал протестующих разойтись, рассказывал о новом пути Украины и её европейском выборе, особенно налегал на то, что Донбассу без Киева не выжить – регион-то дотационный. В середине мая он исчез с экранов, как, впрочем, из остальных СМИ. Высказывались разные мнения о том, куда бы активный депутат мог запропаститься. Самым правдоподобным было – перевёл ворованные государственные деньги в швейцарский банк и нежится на Багамских островах. Действительность оказалась гораздо суровее. Впрочем, жалости или сострадания Денис не испытал.

Ещё одно лицо показалось смутно знакомым. Представительный мужчина мелькал в социальных сетях. Позиционировал себя, как эксперта по государственному строительству, утверждал, что приехал непосредственно из Москвы, едва ли не по личному поручению Самого! Но деятельность его ограничивалась болтовнёй на канале «ютьюб» – рассуждения на общеизвестные темы, глубокомысленные изречения, флёр напускной таинственности, будто у человека, который знает истину, но пока не имеет права её открывать, чтобы не сломать неподготовленные умы провинциалов. Звали его Романом, а фамилию Денис не запомнил.

А следом за Мастером Зверей и его ближайшими сподвижниками сплошным потоком двигались крысы. Обычные, виденные не раз, средние, величиной с крупного кота или скотчтерьера, гигантские – не уступавшие размерами породистому ротвейлеру. Не зря Анджей вспомнил Гамельнского крысолова. Складывалось впечатление, что сюда собрались грызуны со всех шахт Донбасса. А может, так и было на самом деле. Видимо, цокот их коготков и слышали Денис со спутниками. Очень разных коготков.

Завидев противника, Грабовский одним движением обнажил саблю, отбросил прочь ножны. Слова нужны там, где есть надежда достичь договорённостей. Когда тебя идут убивать, не стоит терять время на увещевания.

Денис поднял наган и, прицелившись прямо в лицо бывшего депутата облсовета, нажал спусковой крючок. Удивительно, но не промахнулся. Голова чудовища разлетелась, как если бы внутри черепа взорвалась граната. Запоздало Денис осознал слова Водопольева и сообразил, в чём же сила подпиленных пуль.

Револьвер не самовзводный, значит нужно большим пальцем потянуть курок на себя.

Справа короткими очередями стреляли Артём и его молчаливый спутник. По всей видимости, они хотели попасть в Мастера Зверей, но флорентиец картинно уклонился от пуль, почти как Киану Ривз в голливудском блокбастере прошлых лет.

Вика хладнокровно отправила в небытие трёх обезьянолюдей подряд.

А тем временем Грабовский, шедший вперёд с саблей наголо, перешёл на стремительный бег.

Антонио встретил его двумя короткими мечами – широкими у крестовины и сужающимися к острию. Похоже, он вытащил их из рюкзачка, висевшего за плечами.

Бег Анджея завершился длинным прыжком. Ещё в полёте он крутанул карабелу, снося головы с плеч ещё двоим чудовищам. Одним из них оказался видеоблогер Роман. Его голова отлетела, ударилась о стену и замерла в неглубокой ямке, моргая и сверля Дениса осуждающим взглядом.

Вампиры сошлись в рукопашной. Сталь не звенела, а ныла, как струна электрогитары под медиатором. Противники двигались так быстро, что и глазом не уследить. Не так давно Денис наблюдал сверхскорость у Вальдемара Вайса, когда маг-хранитель охаживал тростью каррохов, но рядом с этими бойцами он мог бы показаться неповоротливым и медлительным. Судя по всему, Антонио успешно отражал атаки, но присмотревшись, Денис понял, что заслуга в этом не Мастера зверей, а его подопечных, которые частыми бросками вынуждали Анджея отвлечься, чтобы отбросить клинком очередную зубастую тушку.

Тарахтели автоматы, в тесном канале тоннеля разрывая барабанные перепонки. Вика, отстреляв барабан, перезаряжала наган, припав на одно колено и ругаясь сквозь зубы так, что некоторые шахтёры узнали бы много нового. Денис выстрелил несколько раз, никуда особо не целясь. Просто наводя мушку на шевелящуюся меховую массу, которая, переливаясь через трупы своих сородичей, медленно, но неотвратимо обтекала с двух сторон сражающихся вампиров.

Внезапно заглох «калаш» Артёма. То ли заклинил затвор, то ли патроны кончились.

Крысы сразу подвинулись на пару метров и, если бы не отступивший вампир с саблей, пошли бы и дальше.

Денис бросил револьвер – от него мало пользы. Сосредоточившись, парень создал огненный шар размером с футбольный мяч. Только как его запустить в крыс, чтобы не сжечь Анджея? Он, хоть и вампир, а пришёл им на помощь. Признаться по чести, без него от путешественников уже остались бы обглоданные косточки.

Что же делать?

– Жги! – прошипела Вика в коротком перерыве между выстрелами.

– Ты что?! А как же…

– Он вампир!

– И что?

– Неживой!

– Я не могу…

– Трус! Слабак! Мямля!

– Ну, и пусть!

Крысы тем временем приблизились к огненному шару почти вплотную. Дерущиеся кровные братья оказались в плотном кольце. Денис увидел, что несколько крупных тварей повисли на ногах Анджея. Звериные зубы ничего не могут сделать живому трупу, но они сковывали движения, отвлекали. И Антонио не преминул воспользоваться преимуществом. Свистнул его меч и рука польского вампира упала, так и не разжав пальцы на эфесе сабли.

Выпад!

Треугольный клинок чинкуэды – Денис наконец-то вспомнил как называется этот полукинжал-полумеч – выглянул между лопаток Грабовского.

– Жги! – не своим голосом заорала Вика.

Откуда ни возьмись, в тоннеле возник ураганной силы ветер, рвущий одежду, валящий с ног. К счастью, он был направлен в сторону Крысолова и его свиты. Подхватив огненный шар, созданный Денисом, ветер раздул его, превратив, фактически, в стену пламени и толкнул вперёд.

Пронзительный писк вырвался из сотен – а может, и тысяч? – крысиных глоток.

Перекрывая их, взвыл вампир-флорентиец.

Через полминуты от войска Мастера Зверей осталась лишь копоть на сером известняке и смрад жжёной плоти.