- Нет, боюсь, что нет.

- А по-немецки?

- Нет, по-немецки тоже нет. Мне и с английским хватает проблем. Но я знаю людей, которые владеют двумя и более языками. А что?

Райан на мгновение прикусил нижнюю губу.

- Я собираюсь записать на этот диктофон, как кто-то говорит на другом языке. Если я принесу эту запись, вы сможете понять, что говорит этот человек?

- Ну, если не смогу сам, то, наверное, найду кого-то, кому я могу позвонить, чтобы он это сделал. Кто этот человек?

Мальчик снова на мгновение закусил нижнюю губу.

- Вы не против, если я скажу вам позже, когда верну кассету? Тогда будет проще.

Эллиотт кивнул.

- Конечно. Хорошо. - Он улыбнулся. - Мне интересно. Это как-нибудь связано с историей, над которой ты работаешь?

Райан нахмурился.

- Нет, не связано. Я бы очень хотел, чтобы было связано, тогда было бы гораздо проще. Но нет, не связано. Спасибо за диктофон. Я верну его через день-два.

- Конечно. Не торопись.

Эллиотт проводил его до двери и попрощался. Он нахмурился, возвращаясь в свой кабинет. Мальчик выглядел очень озабоченным, когда отвечал на вопрос Эллиота. Он выглядел почти испуганным.

* * *

- Ты был очень занят, - сказала Мэдди своим глубоким, хриплым голосом. Она говорила чуть громче шепота, сидя на краю кровати, как и накануне вечером.

Было чуть больше часа ночи. Райан снова взял стул, стоявший у стены, и на этот раз сел на него задом наперед. Он скрестил руки на спинке стула и опустил подбородок на руку.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Райан.

- Ты знаешь, что я имею в виду. Не трать мое время, притворяясь дурачком.

- Я не был занят больше, чем обычно.

- Не ври лжецу. - Она прочистила горло. - Я говорю достаточно громко, чтобы твой диктофон четко меня записывал?

Райан про себя выругался. У него в кармане рубашки находился микрокассетный диктофон. Он записывал. Откуда она узнала?

- Я не предмет для демонстрации, парень, - сказала она. - Не играй со мной.

Большие пальцы сильно сдавили горло Райана. Он не мог дышать. Мальчик резко выпрямился, схватился руками за горло, но там ничего не было. И все же руки сжимали его горло. Он встал и еще несколько секунд продолжал хвататься за шею, даже после того, как смог вздохнуть. На его горле больше не было давления, и он не чувствовал, что на него недавно давили. Тяжело дыша, он поставил стул на место у стены, а затем направился к двери.

- Не уходи, Райан, - сказала Мэдди своим обычным девичьим голосом. - Пожалуйста, останься.

Райан остановился и обернулся. Мэдди сидела прямо на кровати, склонив голову набок, с грустным выражением на лице.

- Мэдди?

Она подняла голову и улыбнулась. Глубокий голос произнес:

- Ты ей очень нравишься, Райан.

Райан сделал шаг назад, поднял руку и прикоснулся к горлу.

- Ты собираешься сделать это снова? - спросил он.

- Просто хочу дать тебе кое-что понять, - ответил голос, а Мэдди немного расслабила осанку. Ее плечи и спина слегка прогнулись.

- Ты имеешь в виду, угрожаешь мне?

- Нет, я не угрожаю, честно, - ответил голос очень вежливо. - Если ты так это воспринял, прошу прощения, это не была угроза, честно. Я просто хотела дать тебе кое-что понять.

Он потеребил горло правой рукой.

- Я не знаю, хочу ли я еще с тобой разговаривать.

- Но я еще не выкинула никаких фокусов для твоего диктофона. Taw druck coe-nawsk agwinn. Glay urrum niece day-knee.

- Что?

Немного громче и четче:

- Taw druck coe-nawsk agwinn. Glay urrum niece day-knee. Idiots.

Райан надеялся, что диктофон все это записал, потому что он не понял ни слова. Это не походило ни на один из языков, которые он слышал раньше.

Мэдди снова посмотрела ему прямо в глаза и, ухмыльнувшись, произнесла:

- Votre pere etait l’un de trafiquants de la drogue de votre mere. Il l’a baisee dans une ruelle. Vous avez ete concu pres d’une pile des ordures.

Дверь открылась, и Райан ахнул, резко обернувшись. Он ожидал увидеть Мари, стоящую в дверном проеме, но это была Лисса. Она нахмурилась, войдя в комнату и закрыв дверь.

- Что ты здесь делаешь? - спросила она.

Мэдди улыбнулась и сказала своим обычным голосом:

- Привет, Лисса.

- Привет, Мэдди, - произнесла Лисса. - Как дела, дорогая?

- Все хорошо.

- О чем вы с Райаном разговаривали?

- Не знаю.

- Не знаешь?

Райан залез в карман и выключил диктофон.

- Пойдем, Лисса, - вымолвил он, беря ее за локоть. - Пойдем.

Райан хотел задать Мэдди несколько вопросов, но инцидент с удушением сильно потряс его. Каким-то образом ему было бы гораздо удобнее поговорить с Мэдди, когда солнечный свет заливал комнату через три узких окна высоко на стене рядом с ее кроватью. Он взял Лиссу за локоть и вывел ее из спальни.

- Увидимся позже, Мэдди, - сказала Лисса через плечо, но девочка ничего не ответила.

Райан закрыл дверь и, освещая путь фонариком, провел их по темному коридору в комнату отдыха. Там он включил длинные люминесцентные лампы над головой. Они сели на диван, и он включил телевизор на небольшой громкости, переключив на "Cartoon Network".

- В чем дело? - спросила Лисса. - Что-то не так?

- Что ты знаешь о Мэдди?

- Ничего, честно говоря.

- Мари ничего не рассказывала о ней? Откуда она? Что случилось с ее родителями?

- Нет, она ни слова не говорила. Я только пару раз помогала ей одевать Мэдди.

- А остальные - Кэнди и Николь, Гэри и Кит? Они что-нибудь говорили о ней?

- Остальные не говорят о Мэдди.

- Она разговаривает по-французски. И по-немецки. И еще на каком-то языке, который я даже не знаю.

- Это невозможно. Ей всего девять лет. Может, это только звучало как французский и немецкий.

Райан достал диктофон из кармана, перемотал его, прослушал несколько секунд, а затем перемотал вперед. Он нашел место, где Мэдди говорила по-французски, и включил его для Лиссы.

- Тебе это тоже кажется просто французским?

- Я говорю тебе, Райан, с этой девочкой что-то не так. И я не говорю о ее инвалидности. Я имею в виду, что в ней есть что-то... что-то... зловещее.

Он кивнул.

- Да, именно так. Я бы хотел узнать, что это такое.

Они решили лечь спать, прежде чем Мари отправится на один из своих обходов и застанет их в комнате отдыха за просмотром телевизора. По правилам, телевизор выключался в десять часов и оставался выключенным на всю ночь. Они поцеловались у подножия лестницы в подвал, а затем поднялись в свои комнаты.

Райан лежал в постели и два часа смотрел в темноту, прежде чем наконец заснул.

Мэдди пугала его.

5.

Эллиот сидел за столом, ел из миски "Grape Nuts" и читал заголовки газет, когда зазвенел дверной звонок. Он надеялся, что это Райан с диктофоном - ему было очень интересно услышать рассказ мальчика.

Действительно, у двери стоял Райан. Эллиотт впустил его и провел по коридору в кабинет.

- Присаживайся, - сказал он, указывая на единственный стул в кабинете, кроме своего. На нем лежали стопки журналов. - Просто переложи их на пол.

Райан убрал журналы и пододвинул стул поближе к столу Эллиотта. В правой руке он держал микрокассетный диктофон.

- Не возражаете, если я кое-что проиграю? - спросил Райан.

- Пожалуйста.

Райан нажал на кнопку и поставил диктофон на стол.

Глубокий мужской голос произнес:

- Taw druck coe-nawsk agwinn. Glay urrum niece day-knee.

Что-то в этом глубоком, хриплом голосе заставило Эллиота нахмуриться. Он еще не знал почему, но этот голос ему не нравился. Он вызывал у него чувство... дискомфорта.

Голос Райана переспросил:

- Что?

Затем, громче и четче:

- Taw druck coe-nawsk agwinn. Glay urrum niece day-knee. Idiots.

Вскоре после этого тот же голос произнес:

- Votre pere etait l’un de trafiquants de la drogue de votre mere. Il l’a baisee dans une ruelle. Vous avez ete concu pres d’une pile des ordures.

Райан выключил диктофон нажатием кнопки.

- Что вы думаете?

Эллиот почувствовал напряжение в шее. Голос заставил его заволноваться. Это был тревожный голос. Эллиотту на ум пришло слово "нечеловеческий".

- Ну, последние слова были определенно сказаны по-французски, - вымолвил Эллиотт. - Что-то о твоих матери и отце.

- Что? Правда?

- Это все, что я смог разобрать. Как я уже сказал, я не говорю по-французски.

- А что насчет другого?

- Мне это показалось гэльским языком. Я не уверен, но я знаю человека, который может определить точно. - Эллиот взял беспроводной телефон с подставки на столе. Набирая номер, он произнес, - Я знаком с писателем из Лос-Анджелеса по имени Фрэнсис Фейган. Он знает гэльский язык, и, думаю, он может знать и французский. На самом деле, Фрэнсис знает понемногу всего. - Эллиотт приложил трубку к уху. Наряду с мурлыканьем телефона на другом конце провода, он услышал потрескивание статического шума. Грейнджер несколько раз нажал кнопку "Канал" на трубке, но это не помогло.

- Кто это? - спросил Фрэнсис, как всегда, когда отвечал на телефонный звонок.

- Это Эллиот, Фрэнсис".

Они обменялись любезностями и немного поболтали.

- Что с соединением? - поинтересовался Фрэнсис.

- Не знаю, - ответил Эллиот. - Ты тоже слышишь эти помехи?

- Да.

- Я повешу трубку и перезвоню тебе, - сказал Эллиотт. Он прервал связь, нажал кнопку повторного набора и приложил трубку к уху. Помехи не исчезли.

- Они все еще есть, - произнес Фрэнсис.

- Ну, ладно, - ответил Эллиотт. - Слушай, Фрэнсис, я хочу тебе кое-что проиграть.

Райан немного перемотал кассету и передал диктофон Эллиотту, который поднес его к микрофону телефона. Он нажал кнопку "Play". Сначала прозвучали строки на гэльском языке, затем на французском.

- Ты слышал это, Фрэнсис? - спросил Эллиотт.

Фрэнсис ответил:

- Первую часть я не разобрал, но французскую услышал.

- Можешь перевести?

- Да. - Фрэнсис перевел строки.

Эллиот нахмурился и посмотрел на Райана.

- Повтори это, - сказал Эллиотт. Когда Фрэнсис повторил, Грейнджер записал перевод в блокноте.

- Повтори первую часть, - попросил Фрэнсис. - Это был гэльский язык, но я не смог разобрать из-за этого проклятого шума.

Эллиот немного перемотал кассету назад, затем снова нажал кнопку "Play". После того, как фразы прозвучали дважды, он нажал "Stop".

Фрэнсис рассмеялся сквозь помехи.

- Это что, какая-то шутка? - спросил он.

- Что ты имеешь в виду? - поинтересовался Эллиот.

- Это гэльский, точно. Это гэльский вариант фразы "У нас плохая связь. Позвони мне позже". А потом "Идиоты", но это по-английски. Что это ты мне проиграл?

Стояло жаркое летнее утро, и Эллиотт еще не включил кондиционер, но он почувствовал, как его охватил холод, словно он сидел на сквозняке. Он снова посмотрел на Райана.

- Я не знаю пока. Я тебе перезвоню. Спасибо, Фрэнсис. - Он положил трубку на базу и повернулся к Райану. - Ладно. Расскажешь, в чем дело, Райан?

- Что это означает? - спросил Райан.

- Во-первых, если ты не против, я был бы признателен, если бы ты поведал мне, кто записан на этой пленке и почему он говорит на гэльском и французском языках.

- Ну... - Райан на мгновение посмотрел на свои колени, затем оглядел кабинет. - Боюсь, вы мне не поверите.

- Почему я не должен тебе верить?

- Потому что голос на пленке принадлежит не мужчине. Это девятилетняя девочка.

Нахмурившись, Эллиотт взял маленький диктофон, перемотал на несколько секунд назад, а затем снова нажал кнопку "Play". Он прислушался к глубокому, хрипловатому голосу. Тот проникал под кожу и заставлял его нервничать. В этом голосе было что-то... плохое... - он не мог найти лучшего слова, чтобы описать его. Грейнджер отложил диктофон, взял миску с хлопьями, откинулся на спинку стула и произнес:

- Хорошо. Я готов. Рассказывай.

Эллиотт ел хдопья "Grape Nuts" и слушал, как Райан рассказывал ему о Мэдди. Он поведал о том, что Мэдди говорила ему своим глубоким голосом, о том, что она знала о нем то, чего никто другой не мог знать, и о мужчине, который забил своего ребенка до смерти, а потом вышиб себе мозги.

- Ты серьезно? - спросил Эллиот, когда Райан закончил. - Я имею в виду, что на этой пленке записана маленькая девочка?

- Ну, она не такая уж и маленькая, - ответил Райан, - но да. - Он перемотал пленку до начала и проиграл ему всю запись.

Эллиот услышал и слегка аденоидный девчачий голосок Мэдди, и глубокий, богатый, хрипловатый голос, который так уверенно говорил с Райаном.

Грейнджер не раз ловил себя на том, что задыхается. Он чувствовал стеснение в груди. Ему хотелось еще раз прослушать запись, но ему казалось, что Райан хочет поговорить. Брови мальчика были сдвинуты над носом, и он постоянно кусал нижнюю губу. Он выглядел встревоженным, обеспокоенным.

Эллиот глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он произнес:

- Надеюсь, у Мэдди нет полицейского сканера в спальне?

- Я не видел, - ответил Райан. - А почему вы спрашиваете?

Эллиот пожал плечами.

- Ну, это объясняет, откуда она знала об избиении ребенка и самоубийстве.

- Верно. Но я ничего такого не видел. Только радио и кучу игрушек Барби.

- На записи есть пауза, а потом ты говоришь о дев... э-э, о голосе, который угрожал. Что произошло?

Райан замялся.

- Что-то... что-то сдавило мне горло. Как будто чьи-то руки сжали мне шею, и я не мог дышать. Но там ничего не было. Потом это прекратилось так же внезапно, как и началось. - Райан наклонился вперед, сев на край стула. - Ваш друг перевел, что она сказала по-французски, мистер Грейнджер?