Волна оцепенения прошла по телу Маркуса. Он безучастно поднял руки, расставив локти. Его челюсть отвисла, глаза распахнулись до предела. Он никогда не видел такого большого оружия, разве что в кино.
Мужчина положил продуктовый пакет на прилавок рядом с упаковкой "Хайнекен".
- Положи деньги в пакет, приятель. Сейчас же.
Он говорил громко и быстро, не переставая двигаться - переминался с ноги на ногу, дрожал и дергался всем телом. От трясущихся рук пистолет издавал тихие щелкающие звуки. То ли его колотило от адреналина, то ли еще от чего-то, а может он страдал от ломки.
Пи Джей стоял, вытянув руки по швам. Он выглядел совершенно спокойным.
- Вы уверены, что хотите это сделать?
- Что? - спросил мужчина. - Что?
Маркус посмотрел на открытый выдвижной ящик кассового аппарата, заполненный наличными.
- Отдайте ему деньги, Пи Джей, - сказал он дрожащим голосом.
- Видите вон ту камеру наблюдения? - спросил Пи Джей, указывая на камеру над головой. - Снаружи также есть одна. Около бензонасосов. Полиция наверняка сможет увидеть номерной знак вашего автомобиля. Вам это с рук не сойдет.
- Просто положи гребаные деньги в сумку, придурок! - крикнул мужчина, прыгая с ноги на ногу.
Теперь он держал пистолет обеими руками.
- Ваша мама знает, что вы делаете? - спросил Пи Джей.
- Моя... что?
- Черт возьми, Пи Джей, - сказал Маркус, - просто отдайте ему деньги.
- Ты слышал своего друга, чувак, - сказал мужчина. - Просто отдай мне эти чертовы деньги. Сейчас же!
- Если вы сейчас уйдете, будем считать, что ничего этого не было, - сказал Пи Джей.
Маркус был поражен - Пи Джей казался бесстрашным, даже глядя в дуло огромного пистолета.
- Сейчас же давай деньги, или я тебя пристрелю, - сказал мужчина.
- Тогда на вас повиснет убийство, - сказал Пи Джей.
- Пи Джей, отдайте ему деньги из кассы, - сквозь стиснутые зубы сказал Маркус дрожащим голосом.
- Быстро! - крикнул мужчина.
Пи Джей стоял неподвижно, не дрогнув, его лицо превратилось в пустую веснушчатую маску.
- Твою мать! - воскликнул мужчина и выстрелил.
На правой щеке Пи Джея появилась маленькая черная дырочка, и на долю мгновения, вокруг его затылка появился ореол красного тумана. Кровь хлынула из обеих ноздрей, когда он рухнул за стойку.
От грохота выстрела у Маркуса зазвенело в ушах.
На мгновение мужчина замер. Он направил пистолет на то место, где только что стоял Пи Джей и снова начал дергаться и дрожать.
- О, Господи, - прошептал он. - О, Боже. О, Господи. Что я наделал? Что я наделал?
Маркус не шевелился. Слова мужчины заглушал звон в ушах. Он не чувствовал своего тела, оцепенел от страха, его слегка подташнивало, мочевой пузырь внезапно переполнился.
Мужчина повернулся к Маркусу, развернул пистолет и направил ему в лицо.
Маркус заговорил не задумываясь. Он понятия не имел, откуда взялись эти слова.
- Ты сделал то, что должен был сделать, мужик. Кто-то должен был это сделать. Я достану для тебя деньги.
Ноги Маркуса понесли его вокруг прилавка. Он перешагнул через колени Пи Джея и подошел к открытому ящику кассы. Маркус взял с прилавка продуктовый пакет, вынул из ящика деньги и горстями побросал их в мешок. Опустошив бумажную наличку, он принялся за мелочь. Каждая горстка монет ударялась о дно бумажного пакета пулеметными очередями. Он взглянул на мужчину и увидел, что тот все еще держит пистолет, направленным на него.
Закончив, Маркус повернулся и протянул ему пакет.
- Вот, это все. Ящик пуст. Теперь вы можете уйти, о'кей?
Мужчина взял пакет, но не ушел. Он стоял, направив дрожащий пистолет на Маркуса. Большие карие глаза смотрели сквозь дыры в маске, глаза, в которых было много белого.
- Послушайте, - сказал Маркус, - я не видел вашего лица. Я даже не видел машину, на которой вы приехали. Я не буду звонить в полицию, я просто уйду после того, как вы уйдете, обещаю. Я думаю, он солгал насчет камеры снаружи. По-моему, у них их нет. Я постоянно сюда приезжаю и никогда не видел ни одной. Честно. Если вы сейчас уйдете, я не думаю, что у вас будут проблемы.
Он все еще не двигался.
- Пожалуйста, уходите, - взмолился Маркус.
Мужчина вздрогнул, словно испугавшись, повернулся и со звуковым сигналом вышел из магазина.
Маркус не двигался, прислушиваясь к удаляющемуся автомобилю сквозь постоянный звон в ушах. Затем положил обе руки на прилавок и тяжело оперся на него, стараясь не рухнуть на пол рядом с трупом Пи Джея. Колени дрожали, живот крутило. Сердце бешено колотилось в горле. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Потом еще раз. Ему срочно нужно было покурить и выпить чего-нибудь покрепче.
Через пару минут Маркус вернулся назад из-за прилавка. Он еще раз взглянул на Пи Джея. Его глаза были открыты и неподвижно смотрели на лампы над головой. Затем Маркус взял пластиковый пакет с сигаретами и "Милки Уэй" и положил в него чековую книжку. Он посмотрел на чек, все еще лежащий на стойке, и через мгновение тоже положил его в пакет. Он схватил упаковку пива и вышел из магазина.
Маркус сел за руль своей "Хонды" и положил покупки на пассажирское сиденье. Его рука дрожала так сильно, что ключ заскрежетал по замку зажигания, прежде чем скользнуть в щель. Он завел машину, но не дал задний ход.
Маркус подумал о камере наблюдения внутри магазина. Подумал о Пи Джее, лежащем мертвым на полу за прилавком, с головой в луже крови, и о большом серебристом пистолете. Он подумал о "Сокровищах Сьерра-Мадре".
- Суки? Суки? Нам не нужны никакие вонючие суки[4].
Он поднял руки перед собой и увидел, как они дрожат. Открыл дверцу, высунул ноги из машины, раздвинул колени, наклонился вперед, и его вырвало между кроссовками. Маркус потянулся назад, заглушил двигатель и вынул ключ из замка зажигания. Вышел из машины, закрыл дверцу и вернулся в магазин.
Он подошел к телефону рядом с кассой, снял трубку и набрал 911.
Перевод: Игорь Шестак
Дарлин вышла из дома в начало десятого утра, пересекла улицу и направилась к дому Калпепперов, открыв дверь ключом, который они ей оставили. Утро было прохладным, осенним, и она надела теплый шерстяной свитер темно-зеленого цвета, джинсы и кроссовки.
Тетя Нэнси Калпеппер, Ева, умерла, и Нэнси с мужем Гарольдом уехали на север, в Медфорд, штат Орегон, чтобы проводить ее в последний путь. Они уехали два дня назад и должны были вернуться завтра. Дарлин и ее муж Ралф согласились присмотреть за их домом, хотя, конечно, вся работа легла на плечи Дарлин. Нэнси настояла на том, чтобы заплатить за это по обычной ставке за присмотр за домом, какой бы она ни была.
- Это хлопоты, - сказала Нэнси, - и я настаиваю, чтобы тебе заплатили. Даже если это всего три дня, это все равно неудобство для тебя. Приходится дважды в день приходить, чтобы покормить и напоить кошек и игуану. Надо чистить лотки. Я настаиваю на оплате.
Дарлин чувствовала себя неловко, принимая деньги, ведь они с Калпепперами были давними и близкими друзьями. Нэнси была ее лучшей подругой. Присмотр за их домом казался ей чем-то естественным, тем, что сами Калпепперы сделали бы для них, если бы ситуация была обратной. Конечно, у Дарлин и Ралфа не было четырех кошек и игуаны.
В их доме, пустом и тихом, было как-то неуютно. Два кота - Рози, изящная абиссинская кошка, и Бастер, серый полосатый кот с белыми лапками - встретили ее у двери. Другие двое - Макси, угрюмая сиамка, и Кармен, персидская кошка - были более пугливыми и держались особняком. Дарлин наклонилась, погладила их, немного поговорила.
Она прошла на кухню, к двери, ведущей в гараж. Внизу двери была кошачья дверца, чтобы кошки могли свободно проходить. Их миски с едой и лотки стояли в гараже. Там она открыла пару банок с кошачьим кормом "Friskies", выложила его в миски, насыпала сухого корма в миску. Взяла миску с водой, освежила ее на кухне, вычистила два лотка и насыпала свежий песок.
Вернувшись на кухню, она достала из холодильника пакет с зеленью для Уоллета, игуаны Гарольда. Дарлин направилась по коридору в кабинет Гарольда, где стоял большой террариум с ящерицей. Зеленая игуана вызывала у нее мурашки, и ей не нравилось засовывать руку в террариум, чтобы положить еду в миску. Но Уоллет, похоже, испытывал к ней те же чувства и каждый раз отступал, когда она протягивала руку. Она вынула миску с водой, отнесла ее в ванную через коридор, наполнила и вернула на место.
У Дарлин болела голова, боль пульсировала в висках. Утром она поссорилась с Ралфом. Она даже не могла вспомнить, из-за чего. Что-то глупое. Она вышла из кабинета Гарольда, закрыла дверь и остановилась в коридоре, пытаясь вспомнить причину ссоры. Кажется, она забыла постирать рубашку, которую Ралф хотел надеть на работу. Такая глупость. Но в последнее время они часто ссорились из-за пустяков.
Частично это было из-за того, что Ралф был недоволен своей работой. Он был генеральным менеджером в магазине электроники "Circuit Breakers". Компания сокращала расходы, и царила напряженная атмосфера: никто не знал, закроют ли магазин. Все были на нервах, обновляя резюме на всякий случай.
Ралф изначально был против того, чтобы присматривать за домом Калпепперов.
- А если что-то пойдет не так? - говорил он. - Что, если одна из кошек заболеет и умрет? Даже если это не твоя вина, если это случится, пока ты за ними присматриваешь, ответственность ляжет на тебя. Или что, если эта проклятая ящерица Гарольда сдохнет? Все что угодно может случиться, никогда не знаешь. Это как одалживать деньги друзьям - такие вещи могут разрушить дружбу.
Дарлин уверила его, что ничего подобного не произойдет. В конце концов, это всего три дня. В итоге он согласился.
У Дарлин раскалывалась голова. Дома у нее был только тайленол, который никогда не помогал. Ей нужен был настоящий аспирин. Она пошла в ванную и заглянула в аптечку, но там не оказалось никаких лекарств. Тогда она направилась в главную спальню, в большую ванную с двумя раковинами и двумя аптечками. В одной из них она обнаружила флакон с викодином. Она высыпала две таблетки на ладонь, взяла бумажный стаканчик из диспенсера на стене, проглотила таблетки, запив их холодной водой из-под крана, смяла стаканчик и выбросила его в маленькую мусорную корзину под раковиной.
Дарлин вышла из ванной и присела на краешек большой кровати. У ее ног, свернувшись калачиком, лежала Кармен. Она посмотрела на Дарлин сонными глазами. Дарлин протянула руку и мягко погладила персидскую кошку. Та замурлыкала. Дарлин взглянула на фотографии детей Калпепперов на стене. На одной из них Кристин была в мантии и шапочке выпускницы, держа в руках диплом средней школы. Теперь она училась в Стэнфорде, изучая патологию речи. Рядом висела фотография их сына, Льюиса, на выпускном в колледже. Он был женат, жил в районе залива, проходил стажировку в небольшой юридической фирме в Сан-Рафаэле.
Ралф был бесплоден из-за перенесенного в детстве паротита. Они с Дарлин думали об усыновлении, но так и не решились. Дарлин никогда особенно не стремилась иметь детей, но иногда она задумывалась, как бы сложилась их жизнь, будь у них дети. Теперь они были бы уже взрослыми, как дети Калпепперов, и она с Ралфом все равно остались бы вдвоем.
Дарлин встала и подошла к гардеробу Нэнси, разглядывая ее одежду. Нэнси, параюрист, всегда одевалась стильно. Она была стройной, с фигурой, которой Дарлин завидовала. Дарлин не была полной, но одежда никогда не сидела на ней так же хорошо, как на Нэнси.
Она подошла к комоду Нэнси, открыла флакон духов, вдохнула их аромат и слегка коснулась запястья каплей благоухания. Открыла верхний ящик комода. Нижнее белье. Следующий ящик. Аккуратно сложенные свитера. Кашемир. Она достала один, потерла его о щеку и положила обратно. Закрыла ящик, наклонилась и открыла следующий.
Ее пробрала дрожь. Что я делаю? - подумала она. Внезапно она почувствовала себя ребенком, делающим что-то запретное. Это чувство не было неприятным. В нем была какая-то острота.
В ящике лежали небольшие картонные коробки. Она достала одну и открыла. Внутри оказалась коллекция значков с надписями. Один гласил: "Так когда же Волшебник свяжется с тобой по поводу мозгов?" Дарлин хмыкнула и посмотрела на другой. Красными, словно кровоточащими буквами: "Хочешь подняться ко мне и посмотреть на мою бензопилу?" В коробке было еще десятки значков. Она не знала, что Нэнси коллекционирует значки. Интересно, как давно она начала их собирать?
Дарлин положила коробку на место и открыла другую. Она ахнула. Внутри были полароидные снимки Нэнси в нижнем белье, некоторые - обнаженной.
- Ох, ничего себе, - сказала Дарлин с ухмылкой.
Ее охватили смешанные чувства вины и возбуждения.
- Ты плохая девочка, Нэнси, - прошептала она, перебирая фотографии.
Там были и снимки Гарольда. Он был крупным мужчиной, ростом метр девяносто, широкоплечим, с глубокой грудной клеткой, но не слишком щедро одаренным природой. Гарольд, страховой агент, был бледным и рыхлым от долгого сидения за столом.
Дарлин наткнулась на несколько снимков, где они были вместе: обнимались, ласкали друг друга, улыбались. Она задумалась, был ли там кто-то еще, кто снимал, или они сами справлялись с камерой.
Громкий стук в гостиной так напугал ее, что она уронила фотографии, и они рассыпались по полу. Она быстро собрала их, положила обратно в коробку, закрыла ящик и вышла из спальни, торопливо шагая по коридору.
Рози и Бастер катались по полу в гостиной, играя. Дарлин с облегчением выдохнула.
Она съела только банан на завтрак и проголодалась, поэтому пошла на кухню поискать что-нибудь перекусить. На столе у тостера стояла коробка пончиков "Little Debbie". Она взяла один и откусила. Она знала, что пора уходить, но особой причины возвращаться домой не было. Она работала в службе телефонного ответа, но сегодня был ее выходной. Надо было постирать, но больше дел не было. Она хотела постирать рубашку Ралфа к его возвращению с работы, чтобы у него не было причин жаловаться. Она надеялась, что его настроение улучшится к вечеру.