- Заткнитесь, доктор, - сказал Курт.

- Пятьдесят тысяч.

- Это большие деньги, - сказал Сандерс.

Его рука дрогнула.

- Просто открой занавес.

Сандерс откинул брезент, и открылись два отсека из шлакоблоков, встроенных в заднюю стенку. Доступ к каждому отсеку осуществлялся через шарнирную раму из стальных прутьев примерно шести футов в высоту и трех в ширину, закрытую на висячие замки. Они напоминали грубые тюремные камеры.

Правый отсек был пуст. Сквозь раму на петлях Курт разглядел отверстие в том месте, где была сорвана решетка, - канал, который вел к вентиляторам снаружи.

В левом отсеке что-то шевельнулось.

Вики наклонилась вперед, с досадой глядя сквозь решетку. Ее голос был прерывистым, надтреснутым.

- Это... люди?

Курт прошел мимо нее, чтобы посмотреть. Эта шарада продолжалась достаточно долго.

- Не подходи слишком близко, - сказал Сандерс. - У них хорошая досягаемость.

Курт застыл на месте, вглядываясь внутрь. На самом деле в загоне было две фигуры: одна, сгорбившись, сидела в углу, другая стояла прямо. Сначала он подумал, что это, должно быть, тени, просто странные тени - так и должно было быть. Но постепенно начали вырисовываться детали, подобие конечностей, голов, сдержанные, осторожные движения, бледные очертания фигур, не совсем человеческих. Он долго смотрел на них, и у него возникло ощущение, будто змеи плавают у него в животе, когда он понял, что они смотрят на него в ответ.

- Это уловка, - пробормотал Курт, но он знал, что это не так.

Он знал, что столкнулся лицом к лицу с чем-то, чего не могло быть. Он чувствовал себя опасно неустойчивым, как будто стоял на коньках; холодное оцепенение охватило его, пока он продолжал разглядывать застывший ужас перед собой.

Их кожа была пятнистой, вязко-серой, похожей на слизняка, источающего влагу. Первый из них стоял в косых лучах солнца, и тени от прутьев решетки криво ложились на его мускулистое тело. Он едва заметно дышал; его мускулы перекатывались, изгибаясь, под плотной нечеловеческой кожей.

- Сколько, ты сказал, сбежало? - спросил Сандерс.

- Двое, моя контрольная группа, - пожаловался Уиллард. - Это было около недели назад. Они выбрали старую шахту для своего логова, которая идеально подходит для них, возможно, даже лучше, чем их естественное окружение.

- Но почему? - Вики была ошеломлена. - Зачем привозить эти вещи сюда?

Уиллард наклонился вперед, как марионетка, в глубоком, реактивном изумлении.

- Почему? - спросил он. - Почему любой человек решается задать такой важный вопрос? Открыть миру нечто невиданное, во что до сих пор не верили, воплотить в жизнь тысячелетний миф... Мне бы приписали открытие новой двуногой формы жизни.

- И неважно, сколько людей погибнет в процессе, - заметил Сандерс. - Мы были для тебя пешками, не так ли? Мулы, которые сломали себе хребты ради твоего великого открытия.

- Не мулы. Первопроходцы, люди судьбы. Ты должен чувствовать себя польщенным, что принял в этом участие.

- Скажи это двум морским пехотинцам.

- О, в самом деле, сержант, такой военный человек, как ты, должен понимать, что в критических обстоятельствах человеческая жизнь неоценима.

- Тебе легко говорить. Они были моими друзьями, а не твоими. И тебе не пришлось наблюдать, как они умирают.

Слова так и не дошли до Курта. Он все еще смотрел на загон, охваченный отвращением.

"Лица, - подумал он. - Боже мой, лица".

Словно воплощения средневекового видения ада, лица злобно смотрели на него в ответ. Они были узкими, с заостренными мордами-клиньями, и в них ужасно не хватало деталей. Существо, стоявшее впереди, шагнуло ближе к решетке. Два отверстия в оправе для носа задрожали, принюхиваясь. Выступающая вперед длинная челюсть чуть-чуть опустилась, показав гладкие губы, обнажающие ряд острых, как бритва, зубов, которые блестели, как мишура. Но хуже всего были глаза, без признаков зрачка или радужной оболочки - просто огромные черные шары, широко расставленные на переднем крае черепа. Они сияли, немигающие и черные, как сферы из полированного дымчатого стекла.

Существо просунуло руку между прутьями решетки. Выкрикнув: "Господи Иисусе!" Курт отскочил назад, когда рама с грохотом ударилась о цементные болты. Еще один дюйм, и его схватили бы за горло.

На глазах у всех скрюченная трехпалая рука открылась и закрылась, щелкнув когтями.

- Я же говорил тебе, что у них хорошая досягаемость, - напомнил Сандерс, хотя его и не тронуло мгновенное возбуждение. - И как только они схватят тебя, поверь мне, они уже не отпустят.

От страха грудь Курта готова была разорваться. Существо крепко прижалось лицом и плечом к прутьям, а его рука все еще тщетно тянулась к ним. На какой-то мучительный, тошнотворный миг Курт испугался, что он действительно может протиснуться сквозь решетку.

- Настоящие убийцы, - бесстрастно заметил Уиллард. - Безупречны в своих целях. Свирепость для них - инстинкт; они убивают, не задумываясь, - в его словах прозвучала гордая нотка. Он указал на руку. - Посмотрите на них. Это чудеса, образцы биологического совершенства. Их физическое превосходство неоспоримо. То, что открыло мое исследование, перевернет мир естествознания.

- Теперь у тебя есть шанс произвести на нас впечатление, - сказал Сандерс. - Расскажи нам вкратце.

Уиллард говорил иллюзорными фрагментами.

- Максимальное скотопическое зрение. Слуховая восприимчивость превышает 100 000 Герц. Объем легких, транспорт кислорода и выделение углекислого газа почти в два раза выше, чем у людей. Произвольная сердечная и катехоламинная иннервация; они могут по своему желанию повышать или понижать частоту сердечных сокращений и уровень определенных гормонов. Полностью гермафродитный способ размножения, полная беременность наступает через пятнадцать дней. Гиперосмотический синтез мочи, удельный вес 1,08, абсолютная задержка жидкости - все это означает, что они могут неделями обходиться без воды. Только их центральная и периферическая нервные системы превосходят все, что когда-либо видел человек; скорость проводимости и время реакции могут втрое или даже вчетверо превышать человеческие. Они бросают вызов всему, что мы когда-либо считали аксиомой в жизни позвоночных. В их телах есть органы, которые я пока даже не смог идентифицировать. Но самое главное, они обладают дополнительной физической системой, которая резко снижает потребность в метаболической энергии в экстремальных состояниях гипоксии - живое доказательство теории клеточной гибернации, автономного режима, позволяющего длительное время жить практически без кислорода.

Все время, пока Уиллард говорил, взгляд Курта был прикован к предметам в загоне. Заднюю часть отсека окутала тень, но вскоре он заметил что-то, видимое лишь частично, в самом дальнем углу. Это была какая-то странная, неровная куча, и тот, кто сидел на корточках, казалось, охранял ее.

Курт требовательно посмотрел на Уилларда.

- Что это такое?

- Что это?

- Это, - Курт ткнул пальцем, гнев поднимался, как пар. - Это барахло в углу камеры.

- Вам лучше не знать.

Курт взял фонарик Сандерса и включил его, на этот раз держась на безопасном расстоянии от рамы. Затем он понял, почему Уиллард не упомянул о точном характере убийства Глена.

В углу лежала груда костей, дочиста обглоданных и блестевших в лучах света. Самая крупная из костей была расщеплена, из нее был извлечен костный мозг. Череп был разломан на части. Рядом валялись разорванные в клочья джинсы и старая поплиновая куртка Глена.

Вики слабо застонала. Она отвернулась.

- Вы скормили его этим тварям, - сказал Курт.

- У меня не было выбора, - возразил Уиллард. В его голосе послышалась явная дрожь: впервые он начал терять самообладание. - Я уже говорил вам. Глен и моя жена были в заговоре против меня. Выбор был за ними или за мной, неужели вы этого не видите?

- Вы сумасшедший, - сказал Курт, хотя к этому моменту все, что он чувствовал и о чем думал, было лишено эмоций.

Теперь его душу наполнил сильный холод, не шок, не ужас; реальность наконец-то окончательно прояснилась. Эти существа за решеткой были не людьми, а гораздо меньше. Уиллард выпустил на волю чудовищ.

Курт потянулся за наручниками. Его голос был похож на жужжание машины.

- Доктор Уиллард, я арестовываю вас за убийство Глена Родза и Нэнси Уиллард...

- Не будьте дураком, - воскликнул Уиллард, выпрямляясь и прислоняясь к стойке. - Неужели вы не понимаете важности моей работы? Из того, что я узнаю о гулях, я буду извлекать важные сведения.

- Пожалуйста, поймите, что с этого момента у вас есть право хранить молчание...

- Нет! Пожалуйста, я... - Уиллард перевел взгляд на Сандерса. - Сержант, убей его, и ты разбогатеешь. Если меня арестуют, власти уничтожат гулей. Вся моя работа будет напрасной, никто не выиграет. Убей его и девушку, и ты сможешь назвать свою цену.

Сандерс одарил его небрежной улыбкой.

- Съешь свое дерьмо и умри, полковник.

- Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Уиллард двигался с ошеломляющей быстротой. Прежде чем кто-либо успел среагировать, он схватил бутылку с этилхлоридом и брызнул им прямо в глаза Сандерсу, одновременно швырнув поднос с инструментами в лицо Курту. Сандерс отшатнулся, выпустив несколько пуль в потолок. Ослепленный, он споткнулся и упал, а винтовка заскользила по комнате.

Прежде чем Курт успел выхватить пистолет, Уиллард уже держал Вики перед собой, используя ее как щит. Он приставил к ее горлу скальпель.

- Кажется, я собрал несколько карт в тасовке, - сказал Уиллард, крепче обнимая Вики за талию. Сверкнув, скальпель повернулся. - Может, попробуем еще раз по-старому? Теперь очень осторожно, указательным и большим пальцами левой руки, я хочу, чтобы вы достали свой служебный револьвер за кончик курка и положили его на стол. Затем вы сделаете шаг назад.

Курт стоял так, словно у него срослись суставы. Он не мог пошевелиться, даже слегка. Вики смотрела на него в напряженном молчании. От ужаса ее глаза казались огромными, как шары для бильярда.

- Пожалуйста, офицер Моррис. Делайте, как я говорю, или я перережу ей горло до кости.

- Если вы причините ей боль...

- Не причиню боль, а убью. И я убью ее, если вы не сделаете в точности, как я сказал. Вы увидите, как она истечет кровью прямо у вас на глазах, и вы ничего не сможете сделать, чтобы остановить это.

Рука Курта начала опускаться. Ему придется отдать его ему.

- Придурок, - сказал Сандерс, только сейчас обретя зрение. Он болезненно моргнул и поднялся с пола. - Никогда не сдавай свое оружие. Никогда.

- Он убьет ее!

- Он убьет нас всех, если ты отдашь ему этот пистолет.

"Я мог бы попытаться выстрелить ему в голову, - с опаской подумал Курт. - Шансы не могут быть хуже миллиона к одному".

Уиллард улыбался. Лезвие скальпеля блестело, как нить расплавленного серебра.

- Офицер Моррис, если вы не положите пистолет на стол к тому времени, как я досчитаю до трех, я проткну этим лезвием ее сонную артерию.

"Дерьмо".

- Не делай этого, - сказал Сандерс.

- Один, - сказал Уиллард.

Выстрел в голову был невозможен. К тому времени, как он вытащит оружие и встанет в линию, все будет кончено. Должен был быть другой способ. Но какой?

- Два.

Вики захныкала, ее щеки и лоб покраснели от паники. Она привстала на цыпочки, какое-то внутреннее побуждение заставило ее выгнуть спину. Скальпель начал давить на ее горло, вокруг кончика побелела мягкая плоть.

- Три...

Курт, как и было велено, вытащил револьвер и положил его на стол. Сандерс беззвучно выругался, закрыв глаза и покачав головой. Затем Уиллард ослабил хватку, оставив лезвие в дюйме от горла Вики. Он потянулся за пистолетом.

"Дерзай", - мелькнуло в голове Курта, и, не отдавая себе отчета, он изо всех сил потянул наручники вперед.

Это был, пожалуй, самый безрассудный поступок в его жизни. Он разрушил жизнь Вики и свою собственную, не рассчитав ничего, кроме двадцати одного шанса, потому что наручники наверняка промахнулись бы на целую милю, и доктор Уиллард громко расхохотался бы, нашпиговав их пулями из собственного пистолета Курта...

Наручники с силой ударили Уилларда по переносице. Раздался восхитительный металлический лязг, который было больно даже слушать. Голова Уилларда дернулась назад от боли и крайнего удивления. Между его глаз вспыхнула кровавая искра, и на одну драгоценную секунду он потерял концентрацию.

Курт рванулся вперед. Он оторвал Вики от него и толкнул ее себе за спину, где она тут же споткнулась и упала на Сандерса, который как раз вставал.

Идея переделать лицо Уилларда была очень интересной. Курт повернулся, чтобы сделать именно это, но как раз вовремя, чтобы пропустить первый взмах сверкающего скальпеля Уилларда. Скорость и точность доктора поражали; возможно, у него была дополнительная степень по ножевому бою. Скальпель с резким свистом пронесся еще два раза, прежде чем Курт оказался прижатым к стойке.

Теперь Уиллард держал скальпель в кулаке. Он быстро и бесшумно опустил его вниз. Курт попытался перехватить кулак Уилларда, но вместо этого поймал лезвие скальпеля в центре ладони и увидел, как оно пронзило другую сторону ладони между вторым и третьим суставами.

- Спасибо за стигматы, - сказал Курт. Кровь отхлынула от его ладони, как из крана. - Я собираюсь засунуть этот скальпель вам в задницу, доктор, старый кусок дерьма.

- О? - ответил Уиллард.

Словно фехтовальщик, он рванулся вперед, делая шаг в сторону и с каждым движением выписывая скальпелем жесткую восьмерку. От смеси ужаса и смущения по коже Курта побежали мурашки; он бросился назад, как безумный канатоходец. Первые два удара прошли мимо цели. Третий задел его плечо, а четвертый прочертил идеальную кровоточащую линию поперек груди. Он почувствовал, как лезвие прошло сквозь сосок.