- Нет, он, казалось, вполне спокойно отнесся ко всему этому. На самом деле, он намекал, что ожидал, что рано или поздно это произойдет. Парень чуть не признался, что он импотент.
Глен прикрыл глаза рукой. Он съежился на сиденье, как будто скрылся физически.
- Черт. О, черт, - это было все, что он мог сказать сначала. Затем он опустил руку, слабо взглянув на Курта. - Как все это произошло? Ты просто случайно зашел, и он рассказал тебе?
Шоссе, наконец, подошло к концу. Курт резко вписался в сложный поворот, затормозил на внезапно образовавшемся участке гравия. Впереди виднелось бунгало Глена, окруженное поникшими деревьями.
- Вообще-то, я надеялся, что ты сможешь мне помочь, - сказал Курт. - Уиллард готов подать заявление о пропаже человека. Раз уж он знает, ты можешь с этим покончить.
- Пропажа кого?
Курт остановился.
"Ты что, издеваешься надо мной, что ли?"
- Уиллард не видел свою жену со вчерашнего вечера. Мы подумали...
- Но это не имеет смысла, - сказал Глен, и его настойчивость была сломлена. - Если бы она собиралась уйти, то, по крайней мере, дала бы мне знать, прежде чем уйти.
Курт бросил на него резкий, испуганный взгляд.
- Ты хочешь сказать, что она не у тебя дома?
- Нет. Черт возьми, нет.
- Мы думали, вы двое собирались куда-то сбежать вместе. Ее машина все еще в гараже Уилларда, поэтому я решил, что она остановилась здесь.
- Ее здесь нет.
- Ты же не станешь от меня ничего скрывать, правда? Это важно.
- Ее здесь нет, Курт, клянусь. Я понятия не имею, где она; я впервые слышу об этом. Думаю, мне лучше... - но тут мысли Глена, казалось, перепутались. Он распахнул дверцу "Форда". - Я... я должен найти ее. Черт, если она...
- Если она что?
- Ничего. Неважно. Я позабочусь об этом.
Курт был встревожен. Неужели Глен лгал ему в лицо?
Но прежде чем Курт успел подумать о том, чтобы предложить помощь, Глен уже выскочил на улицу и сел в свою машину. Сдал назад и умчался.
Его внутренности, казалось, медленно сжимались; он с трудом глотал, с трудом моргал и старался не поддаваться безрассудству в своем тускло-голубом "Пинто". Прошел час, а в голове у него все тот же сухой ужас.
Это не могло быть правдой. Нет.
Сначала он проверил самые безопасные места. Он проверил библиотеки в Крофтоне, Аннаполисе, Боуи, молясь о том, чтобы забежать туда и застать ее счастливо сидящей в каком-нибудь отдаленном уголке справочного отдела. Она поднимала глаза, и он рассказывал ей о своих страхах, а она качала головой и со смехом отмахивалась от всего этого. Но он видел только хмурых библиотекарей и детей, которые смотрели на него с тихим ужасом.
Изнеможение слегка побледнело на его лице, а глаза почернели, как мазки сажи. Он проехал на красный свет и мимо знаков "стоп", забыв, для чего они нужны. Таверны, в которых они иногда выпивали, открывались только в шесть или семь, но он все равно их проверял. Все это пустая трата времени.
"Должно быть, она ушла в лес. Да, в лес. Но почему? ТТ - как она это назвала? ТТХХ? ТТХ? Да, ТТХ. Вот почему она ушла в лес. Таков был их план, но... Сработает ли это? Это должно сработать. Единственная проблема - это метод эффективной доставки. Что это имеется в виду? Приманка. Им нужна приманка. Приманка".
Нелепо. Он не поверил в это, хотя то, что она сказала, казалось слишком диким, чтобы быть проявлением юмора. Она говорила так серьезно. Казалось, что он ей небезразличен. Возможно, именно в это ему было труднее всего поверить.
Он больше не знал, чему верить.
Возможно, его собственные впечатления были более точными. Насколько обычные неврозы повседневной жизни могут быть далеки от серьезных психических заболеваний? Он почти надеялся, что так оно и было, что все это тяжелое испытание можно списать на нервный срыв, на простой случай, когда женщина теряет концентрацию на реальных вещах в этом мире и становится жертвой обмана иллюзий. Тогда он смог бы найти ее, отвести к врачу, и в конце концов все могло бы наладиться. В конце концов, они могли бы даже сблизиться.
Или, возможно, она ушла, как, по-видимому, подозревал Курт, давно пресытившись своим мужем и достаточно наскучив Гленом. Неужели она начала все с чистого листа, чтобы уехать отсюда и начать все сначала в новом месте с новыми людьми? Все, что он мог предложить, - это свою искреннюю любовь, и он знал, что в наше время одной любви недостаточно.
Какие еще могут быть альтернативы? Это были реальные альтернативы, свидетельствующие даже о его собственном здравомыслии. Безумие или переезд. Что еще могло случиться?
В этот момент разум Глена пошатнулся от одной-единственной мысли.
"Уиллард".
- Приманка, - сказала Нэнси. - Нам нужна приманка.
Так, значит, это было правдой.
Но приманкой была сама Нэнси.
Он вдавил педаль газа в пол, чувствуя боль в том месте, где должно было быть сердце. Его шины визжали, прокладывая на дороге линии и изнашиваясь на одном неуправляемом повороте за другим. Он посигналил и громко выругался в адрес медленно едущей перед ним машины, затем, не задумываясь, обогнал ее, но только для того, чтобы в нескольких дюймах разминуться с автомобилем на встречной полосе. Когда он проезжал мимо, взвыл автомобильный гудок, и кто-то крикнул "Придурок!" громче, чем клаксон, но Глен продолжал ехать. Когда он набрал скорость, его видение, казалось, растворилось в мыслях о Нэнси. Затем что-то, чего он даже не увидел, грохнуло у него под колесами. В зеркало заднего вида он увидел, как на дороге позади него дрожит бездомная собака.
Следующие мили пронеслись как в бреду. Его занесло на повороте, затем он помчался по подъездной дороге, взметая гравий и пыль высотой в несколько ярдов. На последнем подъеме его шины на мгновение потеряли сцепление; он услышал, как сломалось заднее крыло, когда он ударился об один из телефонных столбов, стоящих вдоль дороги на холме.
Он нажал на тормоза, свернул в тупик и остановился. Пыль осела, когда он выскочил из машины и побежал к грузовику охраны, припаркованному у гаража Уилларда. Он открыл багажник своим ключом и достал дробовик.
Сделав несколько шагов, он остановился.
Он неподвижно стоял посреди двора, широко расставив ноги, волосы развевались на ветру. Он держал дробовик наготове и оглядывал дом.
"А что, если ты ошибаешься?"
Приманка.
"Ладно, Нэнси. ЛАДНО, Боже".
Механизм щелкнул, когда он дослал патрон в патронник. Это был приятный звук; от него ружье казалось более прочным и удобным в руках. Он направился к дому.
На крыльце он снова остановился. Возможно, ему следовало бы заявить о себе, пробив дверной молоток насквозь, а еще лучше - выломав всю дверь целиком. Но прежде чем он успел постучать, из домофона раздался хриплый голос:
- Дверь не заперта, Глен. Заходи.
Голос Уилларда.
Глен вошел в странную, незнакомую темноту фойе. Сколько раз Нэнси целовала его здесь? Сколько раз они обнимались на этом самом месте? Однажды он занимался с ней любовью здесь, прямо на полу в прихожей. Она прижала его к холодному полу своим разгоряченным телом, и это было чудесно.
Он поднял глаза, высматривая признаки опасности. Вход в кухню был виден как полоска света в конце коридора. Словно во сне, Уиллард вошел в это, и все детали его лица снова погрузились во тьму.
- Я знал, что ты придешь.
- Где Нэнси? - спросил Глен.
- Ах, да. Влюбленный пришел заявить о своей любви. Жаль, что нельзя было взять напрокат доспехи и белого коня. Рафаэль мог бы нарисовать это, не так ли? Святой Глен и дракон. Нэнси была бы на заднем плане, обнаженная, конечно, и отчаянно пытающаяся найти свою точку G, - Уиллард, казалось, был на грани того, чтобы разразиться смехом. - Но я не виню тебя, Глен. На самом деле, я вовсе не испытываю к тебе обид. Она довольно привлекательная женщина, это все, что я могу тебе сказать. Это все, что я бы дал любому нормальному мужчине. Но, хочешь верь, хочешь нет, я женился на ней из-за ее мозгов.
Глен уставился на него, напрягшись, чтобы сдержать свою ненависть. Его руки онемели и стали очень холодными.
- Выпьешь со мной? - пригласил Уиллард.
- Пошел ты. Где Нэнси?
- Давай выпьем и поговорим.
Глен опустил дробовик. Его палец коснулся спускового крючка.
- Скажи мне, где Нэнси, или я убью тебя.
В дверном проеме появился силуэт Уилларда в вызывающей позе.
- Мы сегодня не очень внимательны, не так ли? Как я уже сказал, я знал, что ты придешь, и, поскольку я знал, что ты придешь, я, естественно, заменил все патроны к дробовику на новые... не позаботившись, конечно, о таких необходимых вещах, как порох и запалы.
Глен нажал на спусковой крючок. Ничего не произошло. Таким образом, он зарядил и выпустил все пять патронов, все пустые. Затем он подбросил дробовик перед собой в воздух, покрутил его и поймал за ствол. Теперь он орудовал им, как орудуют топором.
- Я выбью из тебя мозги, если ты не начнешь отвечать на мои вопросы.
- Ответы, - произнес Уиллард нараспев, и его голос неожиданно зазвучал гулко. Он поднял палец к свету. - Но сначала... вопросы.
Глен представил, как лицо Уилларда распухает и чернеет, когда он душит его. Он представил, как голова Уилларда раскалывается пополам, как фрукт, от мощного удара мясницкого ножа, или вообще взрывается в перекрестье прицела с 9-кратным увеличением. Это была приятная фантазия.
Он услышал улыбку в голосе Уилларда.
- Так сколько же именно она тебе рассказала?
- Все, - спросил Глен.
- И ты ей поверил?
- Конечно, нет.
Казалось, что Уиллард смотрит в пространство, хотя черты его лица по-прежнему были затемнены. Он закурил сигарету и наблюдал, как струйка дыма поднимается к потолку. Солнечный свет, проникавший в кухню за его спиной, внезапно потускнел, как будто облако только что закрыло солнце.
Глен почувствовал, что в наступившей тишине есть что-то тревожное. Он даже услышал, как Уиллард затягивается сигаретой.
- И как много ты повторил нашему доброму констеблю Моррису? - спросил Уиллард.
- Ничего.
- Нет?
- Нет.
- А почему нет?
- Потому что он мой друг, - сказал Глен, скривив губы в язвительной ухмылке. - И я не хочу, чтобы мои друзья считали меня идиотом.
Силуэт Уилларда кивнул, отдуваясь.
- Значит, ту тарабарщину, которую Нэнси рассказала тебе о тварях в лесу, ты никому не повторял?
- Верно.
- Отлично... И я уверен, ты понимаешь, что Нэнси страдает от некоторых психологических отклонений. Хотя я сомневаюсь, что это слишком серьезно.
Глен почувствовал, как напряглись мышцы его лица.
- Значит... с ней все в порядке?
- О, да. Она звонила около часа назад.
- Откуда?
- Из Краунсвилла. Психиатрическое отделение, одна из палат с низким уровнем защиты.
Глен почувствовал прилив жара, но не понял, был ли это шок или облегчение. Краунсвилл был государственной психиатрической больницей, расположенной на окраине Аннаполиса.
- Я как раз собирался заявить о ее пропаже, - продолжил Уиллард. - В любом случае, слава Богу. Я ничего не знал об этом; она призналась в этом по собственной воле, что, по крайней мере, указывает на то, что ее бред не может быть очень серьезным. Врачи хотели бы, чтобы она оставалась под наблюдением в течение семидесяти двух часов. Тогда они смогут решить, что делать дальше, возможно, это будут лекарства, терапия и отдых.
Сердце Глена наполнилось облегчением; ему хотелось кричать. Смутившись, он прислонил дробовик к лестнице и бросил на Уилларда виноватый взгляд.
- Я действительно сожалею обо всем этом. Наверное, я немного съехал с катушек.
- Да, немного, - согласился Уиллард. - Сейчас это не имеет значения, мы поговорим об этом позже. Важно то, что с ней все в порядке, - он закатал рукав, чтобы посмотреть на часы. - Если мы поедем сейчас, то успеем до окончания приема посетителей. Ты знаешь дорогу?
- Конечно, это на углу 178-ого и Краунсвилл-роуд. Если мы поедем по ней, то это займет пятнадцать минут.
Уиллард вышел из кухни.
- Дай-ка я возьму ключи.
- Я поведу, - сказал Глен. - Моя машина прямо перед домом, - и он повернулся и зашагал к входной двери.
Уиллард, стоявший на шаг позади него, не колеблясь, схватил ружье и аккуратно ударил Глена прикладом по затылку. Звук удара был ужасающе негромким. Но затем Глен упал лицом на плитку в холле, потеряв сознание.
Уиллард перешагнул через ноги Глена, чтобы выглянуть в окно, и нахмурился. Он прислонил дробовик к стене и, тяжело дыша, потащил Глена в кабинет, ведущий в подвал.
Ленни Стоукс остановился у въездных ворот. Его поразила невероятная ночная тишина. Даже несмотря на назойливое урчание своего "Шевроле" за спиной, он не мог не остановиться и не насладиться моментом. Не красоту ли он почувствовал? Впервые в жизни его глаза открылись, и он увидел чудо природы? Ему казалось неправильным испытывать такие чувства.
Ночь была наполнена жизнью. Стаи светлячков скользили по лесу, словно светящийся дым, легион зеленых огоньков. Переходивший дорогу опоссум посмотрел на него в свете фар и неуклюже заковылял в кусты. Ночной дрозд взмыл в воздух, тихий и безмятежный, и его силуэт вырисовывался на фоне луны, такой яркой и насыщенной светом, что он подумал, что она вот-вот оторвется от своей опоры в небе и упадет на землю.
- Поторопись, Ленни, - крикнула Джоанна из машины. - Давай начнем. Или ты собираешься простоять так всю гребаную ночь?
Ленни нахмурился. Ощущение дало трещину и исчезло, но он так и не понял, с чего оно началось.
Он провел резаком по случайному звену, нащупывая укус.
"Мягкие, - подумал он. - Как оловянные".
Он сжал длинные болторезы так, словно они были парой рулей мотоцикла. Его мышцы напряглись, руки дрожали, но он держал себя в руках, и раздался короткий металлический лязг. Цепь упала, как оборванный канат.