Он думал о Вики. Он думал, что должен быть счастлив, ведь сегодня она выписывалась из больницы. Вместо этого он чувствовал холод и сухость внутри. В течение многих лет его сдержанность позволяла ему держать свои чувства к ней на безопасном расстоянии. Но с ее выпиской из больницы - и с ее уходом от Ленни - Курт понял, что это его последняя возможность рассказать ей правду. Это был бы первый положительный шаг, который он предпринял в отношении нее, и все же эта перспектива наполнила его внезапным, определенным ужасом.

Затем он подумал о подозрениях Барда в отношении Глена. Курт хорошо знал обоих мужчин, но Глена знал лучше. Глен всегда был одиночкой. Однажды он сказал Курту, что предпочитает иметь всего несколько друзей, тщательно выбирая их, чтобы поддерживать хорошие дружеские отношения, а не лишние. Многие люди неверно истолковывали эту идею - наряду с его предпочтением работать по ночам - и были склонны считать Глена странным.

- Я всегда буду работать по ночам, - однажды пошутил он, обращаясь к Курту. - Никаких пробок на дорогах, никакого часа пик, никакого палящего солнца, от которого обивка на сиденьях плавится, а задница горит. И по ночам мне не нужно находиться среди множества людей и подхватывать у них простуду.

Возможно, это антиобщественное мнение, хотя Курт не мог припомнить, чтобы Глен когда-нибудь болел.

Нет, Глен не был чудом, просто он был непреклонен в своих поступках. И, несмотря на несколько случайностей, он был самым честным человеком, которого Курт когда-либо знал. Он был из тех парней, которые возвращают потерянных собак и отказываются от вознаграждения, а также оставляют забытую другими мелочь в телефонных автоматах. Если он находил деньги на парковке и не мог найти владельца, он бросал их в бутылку для пожертвований в 7-11, потому что мысль о том, чтобы потратить деньги, которые он не заработал, казалась ему такой же отвратительной, как кража.

Так почему же Бард связал Глена с недавними загадками Белло-Вудс? Бард всегда был непоседой, ходячим примером беспокойства; он жил, чтобы беспокоиться и подозревать. Курт почти сразу же согласился с тем, что череда неудач, которые складывались не в пользу Глена, сделали его жертвой случайного стечения обстоятельств. Это был рациональный вывод, но Бард, однако, никогда не отличался рациональностью. И что же именно подозревал Бард? Что Глен был скрытым социопатом? Некрофилом? Убийцей? Чудаком?

Курт свернул у магазина спиртных напитков, в самом конце шоссе 154. Слева от него, на перекрестке, который отмечал границу Тайлерсвилля, машины то и дело проскакивали на светофоре, устремляясь прочь по Вест-стрит, странно молчаливые в необычной темноте раннего утра. В Аннаполисе был тайный предрассветный час пик, в основном пикапы или лодочники направлялись к центру города, к докам. Курт припарковался здесь на некоторое время, фары "Форда" высвечивали туман, скрывавший северную оконечность шоссе 154. Всего в нескольких ярдах впереди дорога спускалась вниз, как узкий туннель или расщелина. Ветровое стекло запотело. Казалось, туман надвигается на машину, сгущаясь, как будто пасть обдает его дыханием.

Минуты тянулись жутковато. Услышав рокот двигателя "Форда", он напрягся, прислушиваясь к собственному восприятию, и почувствовал в тумане что-то зловещее, как будто какая-то зловещая сущность незаметно проскользнула в его город и теперь пульсировала там, спокойная и довольная.

Это не было ни совпадением, ни серией необъяснимых событий. В тумане процветал заговор, изощренная коррупция, готовая поглотить город, в котором он прожил всю свою жизнь.

Это было здесь. Теперь он чувствовал это совершенно отчетливо. Каким-то образом он знал. В Тайлерсвилле было что-то, чего раньше там никогда не было. Что-то мерзкое. Что-то ужасное.

* * *

- Нет, - сказала Вики. Она раздраженно уставилась себе на колени. Она действительно имела в виду "нет"? Или в этой идее могло быть что-то привлекательное? - Нет, я не могу. Я не хочу мешать.

- Кто мешает? - возразил Курт, одним глазом следя за дорогой, а другим - за ней. - Дядя Рой вернется только через неделю, но он все равно не будет возражать. Кроме того, куда еще ты можешь пойти? Она не ответила, все еще разглядывая свои колени.

Курт уверенно ехал по 301-й улице, направляясь обратно в Тайлерсвилль. Было уже за полдень; он забрал Вики из больницы, как только врач разрешил ее выписать. Но это представляло проблему, поскольку еще не было установлено, куда именно она направлялась. Ожидая поворота налево на перекрестке 301-й и 154-ого, он решил сменить тему, а не давить на нее дальше.

- Ты выглядишь намного лучше, - сказал он.

Она опустила зеркало заднего вида и нахмурилась.

- Лгун. Мои волосы похожи на крысиное гнездо, а лицо выглядит так, словно кто-то использовал его для занятий карате.

Курт прибавил скорость на светофоре, когда наконец появилась зеленая стрелка. Но это правда, она выглядела лучше. К ней вернулся прежний цвет лица, и хотя на лбу все еще была чудовищно большая повязка, синяки и общая припухлость лица значительно уменьшились. Курту выпала честь быть первым, кто подписал ее гипс. Следующие шесть-восемь недель она могла бы принимать душ с пластиковым пакетом для мусора на предплечье.

- Но, по крайней мере, я чувствую себя лучше, - продолжила она. - И слава богу, что этот сукин сын не сломал мне ни одного зуба.

Курт не стал комментировать Ленни Стоукса даже если бы она это сделала. Ранее он рассказал ей, как его отстранили от работы. Двинув Стоукса в челюсть, рыцарь в нем ожидал, что она обрадуется, но вместо этого она отреагировала разочарованием и легким гневом. Теперь он понял, что, ударив Стоукса, он руководствовался наименее зрелыми и ответственными мотивами из всех возможных, и разочарование Вики заставило его почувствовать, что его место на детской площадке, а не в полицейском управлении.

Он заехал на потрескавшуюся подъездную дорожку к дому дяди Роя, припарковался и затащил Вики в дом, чтобы она не попала под дождь. Внутри она сказала:

- Мне все равно, как сильно тебе нравится этот город - этого ты не можешь отрицать.

- Чего?

- Погода в Мэриленде - отстой.

- Чепуха, - ответил Курт, вешая ее куртку. Он не хотел признавать, что погода в Мэриленде действительно была отстойной, и что прямо сейчас она была отвратительной. - Весна только начинается. Еще неделя-другая, и будет тепло и солнечно, вот увидишь.

- Теперь я понимаю. Ты, должно быть, пьян.

Они прошли в гостиную, где Мелисса лежала на полу перед телевизором в своей обычной позе поклонения. Она небрежно поздоровалась с Вики, не отрывая взгляда от экрана, на котором молодая пара горячо спорила в постели. Соски женщины были отчетливо видны сквозь простыню.

- Что это такое? - слегка раздраженно спросил он. - С каких это пор по телевизору показывают фильмы о сексе?

- Это не фильмы о сексе, - сказала Мелисса. - Это "В поисках завтрашнего дня". Разве Марк Годдард не мечта?

Курт покачал головой. Ей следовало бы делать домашнее задание или что-то в этом роде.

- Ну? - обратился он к Вики.

- Я не знаю, - сказала она.

- Тогда решено. Ты останешься с нами, пока не решишь, что собираешься делать.

- Хорошо, - согласилась она. - Но только если ты уверен, что я не буду мешать.

Курт возмутился.

- Как ты можешь мешать? Мелисса не возражает спать в корзине для белья.

Мелисса резко повернула голову.

- Я просто пошутил, - заверил он ее, хотя это была приятная мысль. - Просто хотел узнать, с нами ли ты еще; теперь ты можешь возвращаться в "завтрашний день", - обращаясь к Вики, он сказал: - Я что-нибудь придумаю до вечера...

Но прежде чем он успел закончить, Мелисса перебила его:

- Я забыла тебе сказать. Недавно звонил толстяк.

- Кто?

- Как ты думаешь, кто?

- Ты имеешь в виду шефа Барда?

- Да, шеф Лард. Он сказал, что за тобой заедет Хиггинс.

- Зачем заезжать за мной? - ставшее уже привычным раздражение кольнуло его.

Сообщения от Мелиссы всегда были такими неполными.

- Откуда мне знать? - спросила она, не отрывая взгляда от экрана телевизора. - Я не работаю в полицейском управлении, - она перестала хихикать. - Впрочем, как и ты, если на то пошло.

- Забавно, - сказал он.

Он мог бы задушить ее. Это была единственная тема, которую он не хотел затрагивать в присутствии Вики. Он услышал, как на улице зашуршали шины, и увидел в окно патрульную машину.

- Твое такси, - сказала Вики. - Как тебе такое удачное время?

- Я не задержусь надолго.

Вики улыбнулась.

- Я могу посмотреть "Марка Годдарда" с Мелиссой. Мы приготовим тебе что-нибудь вкусненькое на ужин.

- Ага, ужин по мексиканскому телевидению, - сказала Мелисса.

- Напомни мне придушить тебя позже.

Он выбежал из дома и сел на пассажирское сиденье. Несмотря на вынужденную сверхурочную работу, Хиггинс выглядел свежим и в хорошем настроении, что заставляло Курта чувствовать себя еще более небрежным.

- Знаешь, Марк, мне очень жаль, что тебе приходится работать в такие длинные смены из-за меня. Когда срок моей дисквалификации истечет, я все исправлю.

Хиггинс свернул на 154-ое, чтобы формально посмотреть в зеркало заднего вида.

- В этом нет необходимости, - сказал он. - На этой неделе у меня все равно не хватало денег. Те дополнительные часы, которые я получаю за твой рабочий день, - это просто находка, если хочешь знать правду.

Курт надеялся, что он говорит это не просто так, чтобы быть хорошим парнем.

- Кстати, куда мы направляемся?

- Разве шеф полиции не звонил тебе?

- Да, но я узнал только часть.

Хиггинс подождал, пока прекратится треск рации.

- В Южном округе не смогли установить личность тела, найденного Гленом.

- Тело - довольно размытое определение, - заметил Курт, нащупывая в верхнем кармане сигареты.

- Я слышал, но могло быть и хуже. Это могло быть что-то вроде разложившихся останков или чего-то подобного. В любом случае, Бард хотел позвонить этому Харли Фитцуотеру, чтобы узнать имя его дантиста и больницу, в которую обратилась его дочь, когда сломала позвоночник, но в твоем отчете не был указан номер телефона.

- Это потому, что у Фитцуотера нет телефона. Он пользуется телефоном-автоматом в винном магазине. Но я думал, что ясно дал это понять.

Хиггинс выдавил из себя улыбку.

- Ну, ты же знаешь, каким становится шеф, когда что-то становится не так. В одно ухо влетает, а в другое вылетает. Он хочет, чтобы мы получили информацию от самого Фитцуотера.

- Фитцуотер - отшельник, - предупредил Курт. - Он живет как каджун. Я не удивлюсь, если он никогда не водил свою дочь к дантисту. Давай не будем надеяться на быстрое опознание по стоматологической карте.

- Конечно, но он, должно быть, отвез ее в больницу, когда она сломала позвоночник. Южному округу нужны эти рентгеновские снимки, чтобы они совпали с теми, что сделали вчера вечером, - Хиггинс притормозил на одном из самых трудноуправляемых поворотов дороги. - Бард сказал, что ты знаешь, где это место.

- Совсем недалеко от болота, - Курт напряг зрение, высматривая разоренный почтовый ящик Фитцуотера. - Здесь, - сказал он и указал пальцем. - Поверни здесь.

Хиггинс свернул налево. Они поползли по разрушенной дороге, спотыкаясь о ямы и ветки. Ветхий трейлер Фитцуотера угрюмо стоял перед ними в тени деревьев, окруженный колоннами.

Курт закурил сигарету и, потеряв дар речи, выпустил ее изо рта. Трейлер выглядел разрушенным; одна его стенка оторвалась от шлакоблоков, которые составляли его фундамент, из-за чего трейлер накренился. Промокшая от дождя одежда свисала с веревки до земли, как куски сырого мяса. На переднем дворе, среди лысых шин и разбросанных автозапчастей, валялось несколько странных белых куч пуха, и Курт вспомнил цыплят, которых он видел, когда составлял первоначальный отчет. Тот же кот, которого он видел, исчез за трейлером, только значительно более упитанный.

Но это было не то, на что уставились двое мужчин.

Передняя дверь трейлера лежала в нескольких ярдах слева, как будто ее бросили туда. Она была сорвана с петель.

- Что это, черт возьми, такое? - спросил Хиггинс.

- Ваху, - был ответ Курта. - Кучка ваху развлекается с человеком, который никогда никого не беспокоил.

- Фитцуотер очень беден - у него нет ничего ценного. Зачем грабителям тратить время на ограбление его дома?

- Это худший округ в штате по уровню преступности, - сказал Курт. - Говнюкам не нужна причина, чтобы устраивать беспорядки и убивать людей, - он достал "Ремингтон-870Р" из кобуры и дослал патрон в патронник. - Посмотри сзади. Я зайду внутрь.

Они рассыпались веером и побежали через двор. Хиггинс обогнул трейлер справа, его револьвер был направлен вперед. Курт приблизился медленнее, держа ружье дулом вниз и скрестив левое колено. Указательным пальцем правой руки он снял его с предохранителя.

За разбитой дверью тускло блестела лужица дождевой воды, что говорило о том, что тот, кто это сделал, пришел и ушел несколько часов или даже дней назад. Он подозревал, что найдет Фитцуотера мертвым внутри или где-нибудь поблизости. Иначе почему бы ему не обратиться в полицию?

Курт остановился в нескольких ярдах от дверного проема, заглядывая внутрь под углом. Он затаил дыхание и прислушался. Держа палец на спусковой скобе, он поднял дуло ружья и шагнул в трейлер.

Быстрым движением по диагонали он переступил порог, описав полный круг, как бы поворачиваясь на три оборота, и, быстро осмотрев все внутри, снова замер и прислушался. Ощущался странный, едкий запах, напомнивший ему о химических испарениях, но смешанный с другим, гораздо более непонятным запахом.

Из-за крошечных окон трейлера и темноты днем было трудно что-либо разглядеть. Света не было, так как у Фитцуотера не было электричества. Курт ждал, держа ружье наготове, и когда его глаза привыкли к слабому освещению, он разглядел, что в трейлере больше никого нет, ни враждебных, ни мертвых.