9 мая 1970. Снова праздник, снова юбилей. Нет уже мочи от них. <…>

Словно страна стыдится будней… <…>

Принес с почты толстенную пачку газет, а читать нечего: везде одно и то же…

11 мая. Ездил в город. <…>

Купил книгу о В. Я. Шебалине.^[130] Читаю ее с волнением. Я его хорошо знал и любил. Захотелось написать о нем.

13 мая. <…> Перед вечером невероятно поют соловьи. Самый виртуоз где-то в березах у забора за черноплодовой рябиной. Необыкновенно красиво.

Достал 28‑й том Герцена, которого у меня не хватало. Теперь совсем полный.

14 мая. <…> Неожиданно получаю бандероль от В. Розова. Его последняя книга «Мои шестидесятые», в которой 4 пьесы и статьи. Надпись: Александру Константиновичу Гладкову с благодарностью за Вашего Мейерхольда с пожеланием добра. В. Розов. 1970. 11 мая.

Прочел сборник о Шебалине. Жаль, не знал, что он делается, а то тоже написал бы. Я его хорошо знал и очень любил. И кажется, понимал. Было время, когда я встречался с ним часто и он бывал со мной открыт. Помню, как однажды, когда Тихон Хренников^[131] уже вошел в славу, он горько сказал о том, что тот по-серьезному «не состоялся». Многое для меня было новым. Я конечно слышал про его болезнь, но не знал, что это было так трагично. Да, пожалуй, после моего возвращения я уже с ним ни разу не встретился — теперь я понимаю почему.

Середина 30‑х годов, студия Хмелева^[132] и дом Вильямсов.^[133]Мы жили по соседству и всегда вместе возвращались. Потом — ГОСТИМ, Мейерхольд, затем в Свердловске во время эвакуации. Его рабочие планы. Он тоже хотел писать муз. комедию по «Давным-давно».

15 мая. <…> Сегодня окончательно раскрылась одна загадка. В театральном журнале Бибиси с отзывом на чешский спектакль «Ревизора» выступал Николай Рытьков.^[134] Это он — тот диктор английских передач, который делает много ударений. Я его хорошо знал и даже сидел с ним вместе весной 49-го года в одной из камер Лубянки. Вернувшись (он сидел дважды), он был в труппе театра Лен<инского> Комсомола, когда там ставилась «Первая симфония».^[135]Да, это он, сумасшедший эсперантист и чудак. Забавно. Пражского «Ревизора» он обругал: наверно, правильно.

16 мая. <…> Бибиси передает, что вчера в США умер от сердечного приступа Аркадий Белинков. Он недавно перенес операцию на сердце, а в конце прошлого года попал в Италии в автомобильную катастрофу, которая ухудшила его состояние. Он считал, что эта авария не случайна. Ему исполнилось 49 лет.

20 мая. <…> Ездил в город. Встреча в Лавке с бывшей Любой Фейгельман. До чего же она стала противна. Мы почему-то не здороваемся. Теперь она Любовь Руднева, член ССП. Пишет слащавые повестушки. К обширному лагерю прогрессистов не принадлежит. <…>

Умер Илья Нусинов, драматург и сценарист, писавший вместе с Лунгиным.^[136] Он был сын расстрелянного профессора Нусинова.^[137] Я с ним познакомился весной 1942 года в Свердловске, где он был с каким-то военно-инженерным училищем. Однажды там ему и его товарищам мы с Арбузовым читали только что дописанного «Бессмертного».^[138] Он был хороший человек. Помню его и на похоронах Пастернака.

22 мая. <…> Бибиси сообщает, что арестован этот таинственный Амальрик. Арестовали его на даче, а обыск был и на даче, и в Москве. В сообщении он назван «советским писателем».

25 мая 1970. <…> (АКГ в гостях у Ц. И. — М. М.) Марьямов прочитал первые 4 листа из нового романа Солженицына и говорит, что это очень хорошо.

Обедаю в ЦДЛ. <…> Еще встреча с Храбровицким, который тут же у гардероба начинает обличать Н. П. Смирнова как «провокатора», говорит, что написал на него заявление в ССП (я об этом знал от Н. П.) и прочее. Он производит впечатление сумасшедшего. Еле от него отделываюсь. <…>

29 мая. <…> Арестованный Амальрик будто бы перевезен в Свердловск, где были найдены его произведения. Свердловск запретный город для иностранных корреспондентов и там суд над ним вызовет меньше шума.

30 мая. <…> Умерла художница В. Ходасевич, бывшая любовница Горького, много знавшая и мало об этом в мемуарах сказавшая.^[139]

31 мая. <…> В без четверти шесть Бибиси передало, что в Москве арестован Жорес Медведев. Я с ним никогда не встречался, но читал его антилысенковскую рукопись. Он работал в Обнинске и несколько месяцев назад был снят якобы за устройство там выступлений Солженицына. Знаю это со слов Р. А. <Медведева>. Это может коснуться и его. <…>

Еще передали по радио, что в десятилетнюю годовщину смерти Б. Л. Пастернака к его могиле было паломничество. Поэты читали стихи и пр. А я, откровенно говоря, забыл про эту дату…

3 июня. С утра еду в город. Был у Юры. <…>

Поразительны подробности задержания Жореса Медведева (от Р. А., т. е. все точно). Ордера на арест не было. К нему на квартиру в Обнинск явился майор милиции и врач-психиатр. Он отказался подчиниться. Заперся. Ломали дверь. На его слова, что это незаконно, майор ответил: — Мы органы насилия… Его отвезли в Калугу и поместили там в сумасшедший дом в общую палату. На след<ующий> день Р. А. на машине бросился туда. С ним еще какие то друзья их отца, старого коммуниста. Зав. психиатрической лечебницей доктор Лифшиц, еще молодой человек, заявил, что он считает Жореса сумасшедшим на основании чтения его работ. Как Р. А. пошел к врачу на дом и ждал его, а жена врача угощала его пирожками и как чуть не упал в обморок врач, пришедший из больницы и увидевший Р. А. поедающего пирожки (он и Жорес схожи, как близнецы). Врач смущен и испуган. Р. А. ему говорит, что тот всю жизнь будет стыдиться лже-экспертизы и пр. Потом новая экспертиза, уже с москвичами. На нее прорвался один академик-генетик, друг Жореса. Телеграммы Твардовского, Капицы^[140] и др. Как Р. А. в воскресенье звонил на Лубянку и жаловался и ему дежурный ответил, что надо звонить в понедельник. — А если беззаконие совершено в воскресенье, кому жаловаться? — спросил Р. А. — Жалуйтесь своей жене! — ответил дежурный. Это все подлинно. Он сумел проникнуть к Б<,> помощнику Брежнева. Тот ничего не знал и обещал доложить Брежневу. Р. А. думает, что органы в стороне. Сомнительно. В общем вторая экспертиза признала Жореса здоровым, но требующим «наблюдения».

На днях будто бы состоялось расширенное заседание совета министров, где Брежнев поломал долго разрабатывавшийся пятилетний план, показав дутость многих цифр.

3 июня 1970 (продолжение).

Мише Шатрову грозит исключение из партии. Он со своей «документальностью» и методом сочинения пьес с помощью ножниц и старых стенограмм, где-то какую-то фразу Троцкого отдал Дзержинскому или что-то в этом роде. Его пьесы везде сняты. Он конечно не «троцкист», а бизнесмен, который сорвался. Он мало талантлив, но ловок. <…>

Жаркий день. В городе летит тополиный пух. Под вечер маленький дождик.

Был в городе менее пяти часов, а очень устал.

Еще был встречен в ЦДЛ Коля Панченко.^[141] Н. Я. здорова и 15-го переезжает к Е. Я.^[142] в Переделкино. Надо бы навестить ее.

Дневник хранится в РГАЛИ. Фонд А. К. Гладкова 2590. Оп. 1. Ед. хр. 110: от 1 янв. до 31 дек., почти без пропусков, листы прошиты: машинопись, около 180 стр.

1971

[РГАЛИ, Фонд А.К. Гладкова 2590, оп.1, е.х. 111: листы не сшиты, как делал сам АКГ, но пробиты для прошивки (или, возможно, были прошиты, но нитка перетерлась): машинопись, 1-й экз-р: с 1 янв. и до 30 дек. почти без пропусков, заполнено около 220 стр.; выборки]^[1]

1 янв. Вчера часов в 10 вечера зашел Борис Натанович^[2] и потащил к себе, сказав, что кроме него и семьи, никого не будет. Прельщенный индейкой и немного нервничая от непривычного в этот вечер одиночества, я пошел, хотя чувствовал себя неважно (болели сердце и правая нога). (…) Пил немного, но ел с удовольствием. Некое притупление чувств. # После 12 зашли соседи Б.Н.: идущий в гору прозаик Борис Васильев и его жена^[3], дочь старого режиссера Краснянского^[4], с еще какими-то дамами. # Вернулся домой (это рядом — на Часовой) около трех часов ночи. # (…)

2 янв. Утром заглянул в № 12 «Юности», купленный на днях, и к своему удивлению нашел там стихотворение Д. Голубкова^[5] о моей пьесе. # Вот оно: [рядом вклеено вырезанное из журнала стихотворение] # Стихотворение милое и исторически точное. #

5 янв. Вчера снова был в ЦТСА на «Давным-давно». Зал почти полон. Аплодисменты среди действия, овации в конце. Настоящий успех. Актеры играют все лучше от раза к разу. (…) # Были Тихон и Клара Хренниковы^[6]. (…) # Вызвали и нас с Тихоном. Мы облобызались на сцене к восторгу зала. (…) # (…) # Все дни болела нога: сегодня меньше. # (…) # Вчера до спектакля у меня была В. [Знакомая последних лет жизни АКГ, Вера, которую он обозначает или именем, или одним инициалом, как в записях этого года] # (…) # Тихон от спектакля в восторге. Он считает, что он возобновлен блестяще. Даже сказал, что за 25 лет после премьеры ЦТСА не сделал ничего лучшего. Клара в антракте громко сравнивала меня с Грибоедовым.

7 янв. (…) # В Лен-де еще один «еврейский» процесс^[7]. # Отдал на днях перепечатать «Встречи с Пастернаком», а то у меня не осталось ни одного приличного экземпляра. Ума не приложу — куда все ушли. ##

8 янв. Мороз. Нога все-таки болит. Сонливость. # Письма (новогодние) от Л.Я. Гинзбург и В.Т. Шаламова. (…) # (…) # Новые вести из Загорянки насчет газа. Завтра там общее собрание. Иду к Ц.И. и от нее звоню Г.М. Токарю^[8], что болен, и передаю ему мой «голос». # [речь о проведении магистрали газа на дачные участки в Загорянке]

10 янв. Вчера вечером смотрели с Ц.И. у нее по телевиденью «Гусарскую балладу». Без цвета фильм много теряет. И вообще все в нем (кроме лошадок и погонь с драками) после спектакля ЦТСА кажется жалковатым. Видели вчера фильм миллионы. Любопытно, окажет это влияние на сборы в ЦТСА или нет? Думаю, что не очень, а м.б. даже послужит рекламой. # Пьеса куда лучше фильма. # Рязанов мне сказал на премьере спектакля, что теперь он бы поставил ее в кино уже иначе. # (…) # Не помню, записал ли, что Сима Маркишь^[9] женился на венгерке и уехал совсем в Венгрию. С его лингвистическими способностями ему теперь открыта дорога в весь мир. Человек он образованный, одаренный и умный. ##

11 янв. (…) # Говорят, что в провинции очень плохо с продуктами. Даже в Яро-славль все возят из Москвы. (…) # У винного отдела магазина «Комсомолец» на ул. Черняховского целый день толпа. Одни покупают, другие сдают посуду, третьи что-то ганашат. Невероятное пьянство. Володя Трифонов сейчас живет у Левы^[10]. Он пьет. Наверно с ним по слабоволию пьет и Лева. # По правилу: свято место пусто не бывает, думаю о В. Надо тут остановиться. # Вчера «скоропостижно» умерла Н.А. Пешкова, вдова сына Горького и по слухам его любовница, а также любовница Ягоды, роковая женщина горьковского дома. Ее там называли «Тимошей». # (…) # В 4 часа звонок. Не открыл почему-то. Потом упала записка. Из нее узнал, что это была В. [последняя строчка «съезжает» вниз и 3 последние слова дописаны шариковой ручкой] ##

13 янв. (…) # (…) Машинистка вернула «Пастернака». После вставок получилось 175 страниц, т. е. более 7 листов^[11].

15 янв. (…) # Днем явилась врачиха по вызову В. Это меня злит. Потом вахтерша принесла от нее яйца, хлеб и пр. И еще письмо. ##

17 янв. Сегодня утром звоню Юре [Трифонову] и иду к нему поговорить о повести «Ребров и Ляля». Решил сказать ему все, что думаю, откровенно^[12]. У него сейчас большой литературный успех (…) и моя критика не должна бы травмировать. Он слушает меня внимательно, почти со всем соглашается, хотя немного и расстроен. Благодарит. # (…) # В. хорошая девка, но полная глупой активности, самолюбия, обид и пр. # Снегопад. # Придумал хороший рассказ о Леве Тооме и Ю. Мориц^[13]. То есть это — основа: их отношения, его смерть, его стихи и пр. ##

18 янв. (…) # Мне кажется, что вчера я сделал доброе дело — если уговорил Юру основательно переделать повесть. Как будто — уговорил, если он не передумает. #

19 янв. (…) # Утром пришел № 1 «Звезды» с первой половиной романа В. Каверина «Перед зеркалом»^[14]. Сразу начал читать и, пока не прочитал, не садился за машинку, не ел, не пил. По-моему, это очень хорошо. # Интересно, что сегодня думает Юра о моей критике его новой повести. Будь жива Нина^[15], она была бы мной возмущена и сказала бы: — Он просто тебе завидует. — Или что-то в этом роде. # Я, конечно, третьего дня понимал, что рискую поставить на карту нашу дружбу: иногда дружба лопается из-за более мелких вещей, — но пошел на этот риск, потому что надеялся на себя (что сумею сказать как надо) и на него (он должен бы верить мне: столько переговорено о литературе)^[16].

21 янв. (…) # Смутные слухи о разногласиях наверху. По одной, весьма туманной версии, тройка: Мазуров, Полянский и Шелепин^[17] хотят свалить Бр[ежнева]. Из этих трех мы что-то слышали только о Полянском — друге Сафронова и Кочетова и тайном покровителе Швецова и «русситов»^[18]. Шелепин видимо просто честолюбец-политикан. О Мазурове ничего неизвестно. Бр[ежнев] мало популярен, но уж лучше он… ##

25 янв. (…) # Ходит по рукам какой-то документ (около листа) — нечто вроде платформы русистов^[19].

Каржавин^[20] читал и рассказывал Е.А.К.^[21]. По ее словам, это смесь правды и лжи, критики и националистической демагогии, что-то вроде великорусского фашизма. Если это все так, то вот уже две оппозиционные силы противостоят режиму: либералы-демократы типа академика Сахарова и русисты. Пожалуй, есть и третий оттенок: коммунисты-антисталинисты, апологеты ХХ и ХХII съездов. Это зародыш трех политических партий, оппозиционных правительству. Но пока только именно — зародыш. #