— Чтобы избежать такого исхода, вы отпустите нашего товарища невредимым. Мы немедленно покинем Додж Сити. Вы со Стражем останетесь в здании полиции до рассвета. В качестве дополнительного стимула мы добьёмся того, чтобы распоряжения против заведения вашего друга Мистера Шорта были вычеркнуты из законов города.

На это Эрп хмыкнул.

Я посмотрела на него, подняв брови. Он поднял ладонь, и слегка покачал головой, безмолвно прося меня подождать с вопросами.

— Итак, Мистер Эрп? — спросил британец. — Сможем ли мы, как вы очень метко подметили, сговориться?

Что-то мелькнуло во взгляде Эрпа. Он посмотрел на меня.

Я вытащила свой револьвер.

Это действие породило такую улыбку, что стали видны некоторые его зубы, даже через усы. Он поднял голову, и сказал:

— Восемнадцать. Девятнадцать…

Британец заговорил твёрдым голосом, который предполагался угрожающим, но его несколько подрывал тот факт, как быстро он поспешил прочь от двери:

— Решайте в ближайшие полчаса. Второго шанса не будет.

Я подождала ещё немного, потом посмотрела на Эрпа, подняв бровь:

— Полагаю, условия он предложил хорошие?

Эрп опустил дробовик, убирая взведённые курки, и задумчиво прищурился:

— Что ж. Может — хорошие, может — нет. Но звучат они очень хорошо, и я думаю, он к этому и стремился.

— Что конкретно он предлагал?

— У Билла Шорта неприятности с ребятами к северу от путей. Они хотят очистить Додж Сити. Сделать его полностью приличным. Что, по моему мнению, само по себе дело неплохое. Им надо о детях думать. Вот, а партнёр Билла выдвигался на мэра — и проиграл. А тот парень, который выиграл, принял против заведения Билла некоторые законы, арестовал часть его девочек, и всё такое. Билл возражал, были выстрелы, но никто не умер, ничего такого. Затем толпа народу схватила Билла и некоторых других ребят, которых северные сочли негодяями, и вышвырнула их из города.

— Понятно, — сказала я. — А вы тут при чём?

— Ну, Билл на поезде смотался в Канзас Сити, и собрал там друганов. Меня, Бата, Дока, и ещё нескольких.

Я бросила взгляд на этого тощего мужчину, который так легко носил оружие:

— Людей вроде вас?

— Ну, — сказал Эрп, и на краях его усов мелькнула тихая улыбка. — Я бы не захотел переходить этим ребятам дорогу, если вы понимаете, о чём я, Мисс Анастасия.

— Понимаю.

— Вот, и мы пробираемся в город, чтобы обговорить это с мэром без вершащей самосуд толпы, — продолжил Эрп. — По одному человеку, чтобы не поднимать слишком много шума. — Он открыл глазок в двери, и вгляделся в него. — Я вызвался помощником шерифа, чтобы можно было носить оружие. Сидел в «Длинной Ветви» с Батом.

— Это против того салуна мэр принял закон?

— Ну, это не закон штата, — сказал Эрп. — Скорее недопонимание. Видите ли, хоть добрые люди к северу от путей и не хотят этого признавать, город живёт за счёт скота и этих ковбоев. А эти ребята не хотят в конце трёхмесячной скачки по бездорожью приезжать сюда за приятной ванной и чашечкой чая. Места, по которым они ездят, бывают трудноватыми. Поэтому они тратят здесь свои деньги, спускают пар. — Он потёр свои усы. — Чёрт, да здесь грехи — это валюта. Это любой дурак видит. Эти добрые люди своим благочестием оставят сами себя без дома. — Он вздохнул. — Чёрт тебя дери, Док. Почему ты ещё не здесь?

— Ваш друг? — спросила я.

— Холлидэй[3], — подтвердил Эрп. — Хороший малый для всяких заварушек. К тому же, у него на шее два амулета Венаторов. Второй амулет он выиграл у одного дурака в фараон.

— Мне надо знать, — сказала я, — собираетесь ли вы всерьёз рассмотреть предложение Общества Туле.

— Не могу я его рассмотреть, Мисс Анастасия, — сказал Эрп. — Они всего лишь предлагают мне то, что я и сам могу заполучить.

Я обнаружила, что улыбаюсь в ответ на это:

— Вы готовы вызвать на бой весь город? Ради салуна вашего друга?

— Дело не в салуне, мэм, — протянул Эрп. — Это дело принципа. Нельзя, чтобы толпа самовольно выдворяла человека из города, иначе скоро все так делать начнут.

— Если это дело рук целой толпы народу, — с улыбкой сказала я, — то разве это не означает, почти, что это и так уже делают все?

В ответ на это в уголках глаз Эрпа появились морщинки, и он постучал пальцем по краю своей шляпы.

— Идиот, — презрительным голосом сказал из своей камеры немец.

— Иногда, — не стал отрицать Эрп. Он закрыл глазок, и сказал: — Эти ублюдки из Туле не будут ждать полчаса. Такие змеи предпочитают приходить пораньше.

— Согласна, — сказала я. — Но мне кажется маловероятным, что они начнут с перестрелки.

— Не могу не согласиться, — сказал Эрп. — Конечно, может, это говорит моя гордость, но пытаться ворваться сюда мне тоже не кажется хорошей идеей с их стороны.

Тут-то и послышался бой барабанов, медленный ритм по тьме.

Я почувствовала, как у меня захватило дыхание.

Немец улыбнулся.

Эрп резко глянул на меня, и спросил:

— Что это значит?

— Проблемы, — сказала я. Я бросила внимательный взгляд на немца. — Мы просчитались.

Немец улыбнулся шире. Его глаза блаженно закрылись.

— Что ты? — потребовала я.

Он промолчал.

— Что за хрень тут происходит? — сказал Эрп достаточно приятным тоном.

— Этот человек — не просто член Общества Туле, — сказала я. Я направила своё внимание вовне тюрьмы, где уже могла ощущать начавшую собираться тёмную, холодную, ползучую энергию. — Мы имеем дело с некромантами. Они взывают к мёртвым. Поблизости есть кладбище?

— Ага, — сказал Эрп. — Бут Хилл.

— Помощник, — сказала я. — Нам нужен план.

* * *

— Блин, — сказал Эрп полчаса спустя, глядя в глазок. — Эти ребята мне не особо нравились ещё тогда, когда я стрелял в них первый раз. — Он добавил себе на пояс ещё один револьвер, и сменил дробовик на магазинную винтовку. — И время их не пощадило. Насчитал больше тридцати штук.

Я подошла к Эрпу, и встала на цыпочки, чтобы выглянуть в глазок. Мы снизили яркость фонарей до минимума, и лунного света как раз хватало, чтобы я могла увидеть мрачные, молчаливые фигуры, бредущие и ковыляющие по улице в направлении тюрьмы. Это были трупы, по большей части истлевшие до костей с ужасными ошмётками задубевшей кожи и редкими клочками тонких, ломких волос.

— С той стороны ещё, — сказал Эрп. — Сорок. Возможно сорок пять.

— Если ими правильно распорядиться, и дюжины хватит, чтобы убить нас обоих, — сказала я ему. Я положилась на удачу, и открыла свой третий глаз, изучив потоки энергий вокруг приближающихся страшилищ. — Нам повезло. Эта нежить ещё не полностью восстала. Кто бы их ни призвал, он пока ещё не научился толком это делать. Эти существа представляют из себя нечто немногим большее, чем конструкты… просто смертоносные, и почти неуязвимые.

Он покосился на меня:

— Мисс Анастасия, никакой разумный человек не назвал бы такие слова успокаивающими.

Я почувствовала, как сжимаю губы:

— После некоторого предела численность едва ли имеет значение. Барабан бьётся вместо их сердец… он одновременно управляет конструктами, и поднимает их. Остановим его — остановим их всех, пусть их будет хоть тысяча.

— А до тех пор?

— До тех пор цельтесь в голову. Это должно нарушить управляющее ими заклинание.

Эрп оглянулся через плечо на немца. Тот выглядел гораздо менее самодовольным или расслабленным, чем ранее этим вечером. Следуя моим указаниям, Эрп некоторое время назад привязал его к одной из деревянных балок, поддерживавших крышу, и тщательно заткнул ему кляпом рот. Я же очертила его кругом силы, который напитала достаточным количеством энергии, чтобы не дать немцу дотянуться наружу в поисках магической мощи. Эти предосторожности были сделаны на скорую руку, но мы не могли дать немцу возможность напасть на нас, пока мы отвлечёмся. Такие меры помешают любой особо опасной атаке… и не помешают пуле Эрпа найти череп немца, если тот попытается сделать что-то не мгновенно летальное.

Я отошла от окна, закрыла глаза, и реализовала заклинание связи, которое ранее установила с накеном.

— «Карл», — мысленно прошептала я, — «Ты готов?»

— «Естественно», — ответил накен.

— «Ты нашёл Общество Туле?»

В ответе тёмного фэйре послышался намёк на веселье:

— «На крыше третьего здания вдоль по улице, на той стороне. Они, похоже, думают, что скрыли себя наговорами от взора».

— «Отлично», — ответила я. — «Значит, мы скоро начнём».

— «Четыре чернокнижника», — задумчиво сказал Карл. — «Ты же понимаешь, что твоя смерть избавит меня от нашего уговора?»

Я заскрипела зубами, промолчав. Затем взвела револьвер, повернулась к Эрпу, и кивнула.

— Похоже, расклад плохой, Мисс Анастасия, — сказал Эрп. — Но мы разыграем его до конца.

И без дальнейших демонстраций Уайетт Эрп спокойно открыл дверь в тюрьму, поднял винтовку к плечу, и вышел, стреляя на ходу, а я двинулась следом.

Эрп был профессионалом. Он не стрелял поспешно. Прицелился в ближайшую ковыляющую фигуру, и всадил тяжёлую пулю ей в череп. У трупа ещё не успели подогнуться коленки, как Эрп уже передёрнул затвор, и прицелился в следующую ближайшую цель. После второго оглушительного выстрела, когда звук начал затихать, толпа трупов испустила наводящую ужас волну сухих, пыльных завываний, и начала ожесточённо ковылять вперёд.

Я подняла свой Уэбли, прицелилась, и сама сразила один из трупов… хотя за то время, которое это у меня отняло, Эрп повалил ещё троих, хотя, казалось бы, не спешил.

— Карл! — крикнула я.

Послышался грохот копыт, бьющих по немощёной улице, и подобно призраку в ночи появился огромный белый конь. Накен просто-напросто затоптал полдюжины трупов, ещё двоих оттолкнул в стороны, а другого лягнул в грудь с такой силой, что скелет отлетел на другую сторону улицы, и взорвался облаком размозжённых костей.

— Я вскочила накену на спину — и в этот момент во вспышке летней молнии увидела мертвецов, двигавшихся вперёд подобно неотвратимому приливу. Ещё два существа потянулись ко мне, загребая своими костлявыми пальцами. Одного я оттолкнула ногой, а второму прострелила череп из Уэбли, после чего Карл поскакал вперёд.

Я оглянулась через плечо, и увидела, как Эрп схватил опустевшую винтовку за ствол, и размозжил череп одного из трупов прикладом. Этим он выиграл себе достаточно времени, чтобы отойти к двери тюрьмы, беря по револьверу в каждую руку. Сзади монотонной чередой зазвенели выстрелы.

— На крышу! — огрызнулась я на накена.

И тёмный фэйре явил свой истинный облик.

Белая лошадиная плоть набухла и разорвалось, темнея до нездорового, утопного сине-серого цвета. Воздух наполнил ужасный запах, а тело накена раздулось до почти невозможных пропорций. От тела Карла поднялись удушающие миазмы запаха тухлой воды и гнилого мяса, и мощным усилием, которое грозило совсем сбросить меня с его спины, несмотря на седло, накен прыгнул с улицы на балкон ближайшего здания, перескочил на более низкую крышу здания по соседству, а затем сменил направление, и прыгнул на крышу здания с балконом.

Нас ждало Общество Туле.

Крыша была плоской, и не особо большой. Большую её часть занимала начертанная пентаграмма, концы звезды которой выходили за пределы её круга — символ хаоса и энтропии, не скованных кругом воли и сдержанности. Воздух дрожал от той же холодной и жуткой энергии, которую я ощущала ранее. В каждом из лучей звезды горели зелёным светом факелы… а в центре на коленях стояла моя цель, чернокнижник Александр Пэйдж — пухлый, кислого вида молодой человек, равномерно бивший в барабан, похоже, индейского производства.

Британец и двое других представителей Туле образовали защитный треугольник вокруг Пэйджа, за пределами круга. Британец выпучил глаза, когда свирепый накен приземлился на крыше — от его веса и мощи у всех под ногами тряхнуло доски.

— Убить Стража! — крикнул британец.

Он выбросил вперёд руку, и пространство между нами разрезал зеленоватый разряд молнии. Я была готова отразить заклинание, но оно было плохо нацелено, и промахнулось… но попало в одну из задних ног Карла.

Накен встал на дыбы от боли, и яростно заорал. Я вылетела из седла, едва сумев приземлиться на здание, а не упасть на улицу за пределами крыши. Приземлившись на ноги, я откатилась в сторону, избегая облака злого вида пауков с красными песочными часами на спинах — один из чародеев Туле призвал их, и натравил на меня.

Встав на ноги, я дважды выстрелила в него из Уэбли… но первый выстрел не был прицельным, а второй отклонился в сторону, когда третий чародей Туле призвал из ниоткуда что-то вроде маленькой кометы, и метнул её мне в голову. Я подняла левую ладонь в защитном жесте, выкрикнув слово для обороняющего заклинания, и комета раскололась о невидимую преграду в футе от моей головы, взорвавшись раскалёнными добела осколками, с шипением разлетевшимися во все стороны.

Пэйдж получил осколок в плечо, и тихо заверещал от неожиданной агонии, выронив сжатую в этой руке барабанную палочку.

— Нет! — завизжал британец. — Ничего не важно, кроме Хозяина! Не прекращай ритм!

Пэйдж, с искажённым от боли лицом, подобрал палочку, и возобновил ритм… и одновременно накен яростно поскакал на Пэйджа.

Трое стоявших чернокнижников поспешили заслонить его собой… но накен ударился в травящую силу напитанного ими злого круга — он не мог пересечь его, как и любой другой фэйре.

Но за то время, которое им потребовалось, чтобы это осознать, я уже отдышалась, вернула себе равновесие, прицелилась из Уэбли, и отправила несколько унций свинца в гремучий полёт сквозь грудь и, удар сердца спустя, сквозь череп второго чародея Туле.

Пэйдж заорал от ужаса. Третий Туле развернулся ко мне, и бросил в мою сторону несколько со свистом разрезающих воздух комет, изрыгая проклятия с каждым броском. Я бросила опустевший револьвер, и обнажила свой меч. Зачарованная полированная сталь ярко сияла даже в тусклой ночи, и несколькими быстрыми ударами я рассекла энергии, скреплявшие боевые заклинания, нарушая их структуру, и превращая их из опасных взрывоопасных объектов в растворяющиеся облака светящихся фиолетовых искр.