— Весьма щедрое предложение, Страж, — сказал немец. — Но боюсь, что у меня планы. А сейчас ты тихо пройдёшь со мной наружу.

— А если откажусь?

— Тогда я буду слегка разочарован, а ты будешь мертва.

— Ты будешь отнюдь не только разочарован, когда на тебя падёт моё смертное проклятье, — сказала я.

— Если бы ты прожила достаточно долго, чтобы его сотворить — то возможно, — сказал он. — Но я готов рискнуть.

Мой взгляд прошёлся по помещению в поисках вариантов, но их, похоже, было мало. Тот малый на высоком табурете следил за мужчиной, который сдавал карты за ближайшим столом. Ковбоев гораздо больше интересовали пьянство и веселье, чем то, что, с их точки зрения, скорее всего было похоже на внутрисемейную ссору между женой, явившейся вытащить супруга из гнезда порока, и её мужем. Даже помощник шерифа куда-то исчез, его табурет опустел.

Ага.

Я повернулась к немцу, и сказала:

— Ладно. Продолжим этот разговор в каком-нибудь другом месте.

— Не думаю, что ты понимаешь, в каком положении ты находишься, Страж, — сказал немец, когда мы продолжили путь к выходу. — Я не прошу твоего согласия. Я лишь информирую тебя об имеющихся у тебя вариантах.

Я слегка вздрогнула при звуке этих слов, и позволила страху проступить на моём лице:

— Что ты собираешься со мной делать? — спросила я.

— Ничего хорошего, — сказал он, и в его взгляде блеснуло что-то маниакальное и голодное. Затем он нахмурился, заметив, что его последние слова прозвучали в полной тишине, лишённой звуков музыки и топота ног.

В этой тишине также особенно значительным образом прозвучал механический щелчок.

— Мистер, — сказал рослый помощник шерифа. — Отдавайте-ка эту мелкую пушку, иначе следующая ваша шляпа будет на пару размеров меньше.

Помощник шерифа успел за это время тихо зайти ему за спину, и теперь его револьвер находился менее чем в футе от затылка немца.

Я позволила выражению страха сойти с моего лица, и мило улыбнулась моему пленителю.

Немец замер, в его глазах внезапно заполыхала ярость, когда он осознал, что я его отвлекла — так же, как его товарищи отвлекли меня. Дерринджер ещё сильнее вонзился мне под рёбра, когда он слегка повернул голову к помощнику шерифа:

— Ты имеешь хоть какое-то представление, кто я такой?

— Ага, — спокойно сказал помощник шерифа. — Ты — тот малый, который сейчас тихо пройдёт со мной, или пораскинет мозгами.

Немец прищурился, и заскрипел зубами.

— Он не просит твоего согласия, — сказала я. — Он лишь информирует тебя об имеющихся у тебя вариантах.

Немец выругался на своём родном языке. Затем убрал маленький пистолет у меня из-под бока, и медленно протянул его на своей ладони.

Помощник шерифа забрал оружие, ни на миг не опустив свой собственный пистолет.

— Ты пожалеешь об этом, — сказал немец. — Кем ты себя возомнил?

— Меня зовут Уайетт Эрп[1], — сказал помощник шерифа. — И я возомнил себя законом.

* * *

Эрп отвёл немца в здание начальника полиции, располагавшееся на южной стороне железной дороги, и имевшее в наличии парочку камер с железными прутьями. Я повела Карла следом — к счастью, накен в кои-то веки идеально играл роль лошади, когда я привязала его к коновязи рядом со зданием.

— Помощник, — сказала я, когда мы вошли в помещение. — Не думаю, что вы понимаете величину этой угрозы.

Эрп передал мне фонарь, и кивнул в сторону крюка на стене. Я повесила туда светильник, пока он вёл немца к камере, постоянно держа его на мушке. Он заставил немца опереться обеими руками на стену, и обыскал его на предмет оружия, вытащив маленький нож… и спокойно охватывавший его шею кожаный шнурок с висевшим на нём амулетом.

— Что? — спокойно спросил он. — Потому что он чародей? Вы об этом?

Я почувствовала как мои брови поползли вверх. Обычно и очень часто представители власти имеют очень мало взаимодействий с миром сверхъестественного.

— Да, — сказала я. — Именно это я и имею ввиду.

Эрп подошёл ко мне, и протянул шнурок с висевшим на нём простым, круглым медным амулетом. На его поверхности был вырезан знакомые символ — череп, искажённый и жутко вытянутый, отмеченный на лбу одним косым, асимметричным крестом.

— Общество Туле[2], — пробормотала я.

— Хм, — сказал он, будто то, что я распознала этот символ, скорее подтвердило его подозрение, а не удивило его. — Полагаю, тогда вы из Белого Совета.

Я посмотрела на него, склонив голову на бок:

— Страж. Боже, да вы прекрасно информированы. Должна спросить, откуда вы знаете о Совете, сэр?

— Венатор, — просто сказал он. — Ожерелье продул в карты. Хотите — верьте, хотите — нет, но это правда.

Venatori Umbrorum сами представляли из себя тайное общество, пропитанное мистикой, тихо работавшее против сверхъестественных сил, грозивших человечество. В их числе было немного скромно одарённых волшебников, но зато само это число было очень велико, что означало множество глаз и ушей. Это общество было давним союзником — более менее — Белого Совета… так же, как Общество Туле было более-менее давним врагом, использовавшим свои ресурсы в попытке применить сверхъестественные силы для своей собственной пользы.

Я задумчиво посмотрела на Эрпа. Наверное, была вероятность того, что он заодно с немцем, и они играют какую-то коварную игру. Но это казалось маловероятным. Если бы они с немцем хотели меня убить, то Эрп мог просто посмотреть, как тот выводит меня из салуна, и никак на это не отреагировать.

— Я вам верю, — просто сказала я ему.

— Эта камера заговорена, — сказал Эрп. — Изнутри неё он мало что сможет сделать. — Он глянул на немца, и холодно улыбнулся ему. — Однако если что-то попытаешься сделать, поднимется много шума. Думаю, я успею тебя подстрелить раз пять-шесть, прежде чем ты сможешь собрать достаточно магии, чтобы кому-то навредить.

Немец уставился на Эрпа взглядом прищуренных глаз, а затем внезапно улыбнулся, и будто бы расслабился. Он расстегнул свой воротник, развязал галстук, и уселся на неудобную тюремную лежанку.

— М-м-м, — сказал Эрп с выражением лёгкого отвращения на лице. Он с прищуром оглядел комнату, и глянул на окна. Затем перевёл взгляд на меня, и сказал: — Значит, Страж. То есть, законник… — Он сжал губы. — Я хочу сказать, у вас есть значок.

— Что-то навроде того, — сказала я.

— Я имею ввиду, вы можете сражаться, — сказал Эрп.

— Могу, — сказала я.

Он прислонил своё длинное тело к стене рядом со столом, и дёрнул подбородком в стороне немца:

— Что думаете?

— Я думаю, что у него четверо друзей, — сказала я. — Все они одарённые. У ваших окон есть ставни?

— Ага.

— Тогда нам следует их затворить, — сказала я. — Они придут за ним.

— Чёрт, — протянул он. — Я думаю то же самое. До рассвета?

Часы тьмы были самым лучшим временем для любителей практиковать тёмные искусства, как по практическим, так и по чисто психологическим причинам.

— Почти наверняка.

— И что вы об этом думаете?

Я сощурила глаза, и сказала:

— Я против этого возражаю.

Эрп кивнул, и сказал:

— Я немногое могу против направленных на меня заклинаний. Вы можете им противиться?

— Могу.

Эрп немного поизучал меня оценивающим взглядом тёмных глаз. Затем, похоже, пришёл к какому-то решению:

— Предлагаю мне взять за себя закрытие ставен, — сказал он. — Если только вы не хотите, чтобы я занялся кофе, а я этого не рекомендую.

Я содрогнулась при мысли об американском кофе.

— Этим я сама займусь, — сказала я.

— Хорошо, — сказал он. — Так и поступим.

* * *

— Что ж, — сказал Эрп несколько часов спустя. — Всё это ожидание мне не по нраву. Но кофе чертовски хорош, Мисс Анастасия.

Я, конечно же, использовала магию при его готовке. Зёрна не были правильно прожарены, а кофемолка, которая их молола, делала это слишком уж грубо. Некоторые из Стражей считали мои заклинания для приготовления кофе пустой растратой времени перед лицом всей тьмы в этом мире… но чего хорошего в магии, если её нельзя использовать для создания вкусной чашки хорошего напитка?

— Просто радуйтесь, что вы не попросили меня заняться стряпнёй, — сказала я. — Она в число моих дарований не входит.

Эрп шумно выдохнул носом:

— В вас мало женственности, мэм, уж простите за такие слова.

Я мило улыбнулась ему:

— Сейчас я при исполнении.

Он хмыкнул:

— Ищете того Пэйджа, да?

Я кивнула.

— За что он разыскивается?

— Убил трёх человек в Ливерпуле, — сказала я. — Девушку, которая ему приглянулась, и её родителей.

— Полагаю, он не приглянулся ей в ответ, — сказал Эрп. — Он их застрелил?

Я покачала головой, и подавила дрожь, вызванную воспоминанием о том месте преступления.

— Он вырвал им глаза и языки, — сказала я. — А пока они лежали, ослепшие и истекающие кровью, сделал и другие вещи.

Эрп моргнул.

— Видел я уже таких типов. — Он бросил взгляд на немца.

Немец сидел в том же самом месте, куда уселся несколько часов тому назад. У него были закрыты глаза… но он слегка улыбнулся, будто ощутив на себе взгляд Эрпа.

Эрп повернулся обратно ко мне:

— Что случится с Мистером Пэйджем, когда вы его поймаете?

— Его дело справедливо рассмотрит суд, а потом, наверное, ему отрубят голову за его преступления.

Эрп поизучал ногти на своей правой руке:

— По-настоящему справедливый суд?

— Доказательства его полностью компрометируют, — сказала я. — Но процесс будет достаточно честным.

Эрп снова опустил руку. Она очень естественным образом легла на рукоять его пистолета.

— Я бы ни за что не хотел на такой процесс попасть, по возможности, — сказал он.

Я знала, что он имел ввиду. Бывали моменты, когда мне не нравились те вещи, которые было необходимо делать, чтобы разобраться с разными чудовищами — что в человечьем обличии, что без него. Полагаю, у Эрп и сам сталкивался с ужасами, и занимался необходимой для их удаления грязной работой.

После таких дел оставался груз.

— Я бы и сама не хотела, — сказала я.

Он кивнул, и какое-то время мы оба попивали кофе. Затем он сказал:

— Когда мы с этим закончим, я бы хотел угостить вас хорошим ужином. Когда вы не при исполнении.

Я обнаружила, что улыбаюсь в ответ на эти слова.

Я была привлекательной женщиной, и это всего лишь утверждение истины, а не эгоизм. Я хорошо одевалась, ухаживала за собой, и часто привлекала внимание мужчин и женщин, желавших моего общества. Когда я была моложе, это было источником великой радости и веселья, но в нынешние времена у меня не было для этого нужного терпения.

Однако Эрп был интересен, и в его худощавая, тихая уверенность была чертовски привлекательна.

— Возможно, — сказала я. — Если дела позволят.

Довольный — судя по его виду — Эрп отпил ещё кофе.

* * *

Город потемнел и затих, включая салуны, по мере того, как ночь перешла к тем тихим, холодным часам тьмы и неподвижности, которые наступали незадолго до первых признаков рассвета.

Ведьмин час.

Мы с ним одновременно услышали шаги, приближающиеся к двери в здание полиции. Эрп к тому времени уже повесил себе на пояс второй револьвер, третий положил в лёгкой доступности на столе, и встал со своего стула, держа в руках дробовик с обрезанным менее чем до фута стволом.

Моё собственное оружие было столь же готово, путь его и было труднее заметить, чем у Эрпа. Я быстро начертила мелом круг на полу, и была готова напитать его энергией в качестве защиты от враждебной магии. Меч у меня на бедре покалывал магией, которую я влила в него в течение этого вечера, и был готов разрубить нити, скреплявшие заклинания — а ещё я держала наготове у себя в голове щит, чтобы предотвратить атаки на мои мысли и эмоции.

И, конечно же, моя рука лежала на моём револьвере. Магия — это, конечно хорошо, но пули часто оказываются быстрее.

Шаги затихли прямо перед дверью. А затем в неё вежливо постучали.

Лицо Эрпа исказилось от неприязни. Он подошёл к двери, открыл в нём маленькое окошко, при этом не показываясь тому, кто стоял снаружи. Также он навёл на дверь дробовик, целясь примерно в туловище того, кто мог находиться по ту сторону.

— Добрый вечер, — сказал Эрп.

— Добрый вечер, — донёсся снаружи мужской голос. Акцент был британским, будто из богатых слоёв общества, приятный тенор. — Могу я, пожалуйста, поговорить с Мистером Уайеттом Эрпом?

— Это я, — протянул Эрп.

— Мистер Эрп, — сказал британец. — Я пришёл сделать вам предложение, которое позволит избежать любых неприятностей в непосредственном будущем. Вы согласны меня выслушать?

Эрп посмотрел на меня.

Я пожала плечами. С одной стороны, рассмотрение возможности избежать боя всегда ценно. С другой, я не была уверена в том, что член Общества Туле сдержит слово. Вообще говоря, я сделала пару шагов к задней части здания, чтобы можно было услышать что-то, если это было какой-то попыткой нас отвлечь.

Эрп одобрительно кивнул.

— Я вот что вам скажу, — сказал он британцу. — Я сейчас постою тут, тихо считая до двадцати, а потом начну стрелять. Ежели скажете что-то интересное до той поры, то, может, и сговоримся.

На секунду повисло озадаченное молчание, и британец сказал:

— Насколько быстро вы считаете?

— Уже начал, — сказал Эрп. — А вы сейчас только себе вредите.

Британец ещё мгновение помедлил, и начал говорить ровным, хоть и чуть поспешным тоном:

— При всём уважении, этот бой вам не выиграть, Мистер Эрп. Не будь здесь Стража, данного разговора бы не состоялась. Её присутствие означает, что нам, возможно, придётся бороться с вами, чтобы получить желаемое, а не просто взять его… но это ведь наверняка привлечёт много такого внимания, какого её братия предпочитает избегать, и бессчётное число невинных жизней подвергнет опасности.

Пока он говорил, Эрп внимательно прислушивался, тщательно поправляя наводку своего дробовика на несколько градусов.