Несколько секунд спустя остались лишь я, Вера, полицейская, и Ник, приближавшийся к нам по мосту. Вера бросилась ко мне, и быстро обняла меня за талию. Её глаза светились от восторга.

— Я в жизни не видела ничего более отвратительного. Я хочу быть волшебницей, когда вырасту.

— Это был… был… — ошарашенно сказала полицейская. Она была низкорослой, коренастой, а под потерянной фуражкой обнаружились плотно заплетённые светлые волосы.

Я подмигнул Вере, и кивнул полицейской:

— Тролль. Знаю. — Я подошёл к фуражке, и отряхнул с неё пыль. Несколько троллей, возмущённо пища, выпали на мостовую, и поспешно бросились прочь. Полицейская ошарашенно пялилась. — Эй, большое спасибо за помощь, офицер… — Я прищурился на её значок. — Мёрфи. — Я с улыбкой протянул ей фуражку.

Она взяла её онемевшими пальцами.

— О, Боже. Я правда сошла с ума. — Она несколько раз моргнула, затем хмуро глянула мне в лицо. — Ты. Ты же тот преступник из описания похищения Астор.

Я открыл рот, чтобы возразить, но оказалось, что мне и утруждать себя не пришлось.

— Вы шутите? — презрительно ухмыльнулась Вера Астор. — Этот… шут? Меня похитил? Да он бы и сигарету у Ковбоя Мальборо стрельнуть не смог. — Она повернулась ко мне, и подмигнула. Затем протянула Мёрфи свои запястья. — Признаюсь, офицер. Я сбежала. Упеките меня в каталажку, и выбросьте ключ.

Мёрфи, к её чести, вроде бы принимала всё достаточно неплохо для человека, который только что столкнулся лицом к лицу с чудовищем из-под кровати. Она подняла свою дубинку, и подошла к Вере, осмотрев её на предмет ран, после чего подозрительно глянула на нас с Ником.

— Ну, вот, — сказал Ник, остановив своё коренастое тело прямо рядом со мной. — Сейчас начнётся. Ты, каланча, будешь спать на верхней койке, но мыло твоё в душе я подбирать не буду.

Полицейская посмотрела на нас с Ником. Затем на девочку. Затем, более задумчиво, на кожистый комок, когда-то бывший троллем по имени Гогос. Её взгляд метнулся обратно на нас с Ником, и она сказала:

— А вы разве не те двое, что держат «Рваный Ангел»? Детективное агентство, которое ищет пропавших детей.

— Держу я, — обречённым голосом сказал Ник. — А он на меня работает.

— Ага, именно так, — вставил я, просто чтобы дать Нику знать, что на зону он отправится не один.

Мёрфи кивнула, и поглядела на девочку:

— Ты в порядке, милая?

Вера шмыгнула носом, и улыбнулась Мёрфи:

— Немного проголодалась, и я бы хотела чем-нибудь промыть эти царапины. Но помимо этого я чувствую себя весьма хорошо.

— И эти двое тебя не похищали?

Вера фыркнула:

— Да ладно вам.

Мёрфи кивнула, затем ткнула своей дубинкой в сторону меня и Ника:

— Мне нужно об этом доложить. А вам — испариться раньше, чем сюда доберётся мой напарник. — Она кинула взгляд верху вниз на Веру, и подмигнула. Вера улыбнулась ей в ответ, задрав голову.

Мёрфи повела девочку обратно к дальней стороне моста, и к другим отрядам полиции. Мы с Ником медленно пошли к его машине. Широкое, честное лицо Ника приняло выражение нервного ликования.

— Поверить не могу, — сказал он. — Поверить не могу, что это случилось. Это же был тот тролль, как его там?

— Это был Гогос, — весело сказал я. — Тролли на этом мосту ещё очень долго не потревожат ничего, что размером превышает крошку хлеба.

— Поверить не могу, — снова сказал Ник. — Я думаю, что нам хана. Не могу поверить.

Я оглянулся на мост. На той стороне на цыпочках стояла девочка, и махала рукой. Из кольца на её правом большом пальце лился мягкий розовый свет. Мне было видно улыбку на её лице. Полицейская тоже смотрела на меня с задумчивым лицом. Затем на её лице появилась улыбка.

Может, современная жизнь и отстой. И мир, который мы сотворили, может быть тёмным местечком. Но, по крайней мере, мне не придётся быть там одному.

Я приобнял Ника рукой за плечи, и улыбнулся ему:

— Да я ж тебе всё время твержу, приятель. Надо верить.