Больше сорока лет я занимаюсь бегом. Пять-шесть километров три-четыре раза в неделю, ненавидя каждый шаг.

Однажды кто-то рассказал мне об индейцах-тараумара. Этот народ живет в Медном каньоне, отдаленном уголке Мексики, и известен своей способностью пробегать длинные дистанции в одних сандалиях (сделанных собственноручно) и с улыбкой на улице. Когда я услышала об этом, то была удивлена и восхищена одновременно.

Тараумара не просто пробегают сотни километров в каучуковых сандалиях, они при этом еще и улыбаются. Возможно, им просто известно то, чего не знают многие спортсмены: бег должен приносить удовольствие. Он не должен становиться испытанием или наказанием за лишний кусок пирога с двумя шариками ванильного мороженого. Бегом занимаются не для того, чтобы влезть в узкие джинсы или получить медаль в конце марафона.

Столетиями тараумару улучшали свою технику, объединяющую дыхание, разум и работу мышц, трансформируя все это в непринужденные движения. И делали они это просто потому, что понимали, каково это – любить бег.

Так могла ли полноватая женщина средних лет (например, я) тоже научиться его любить?

Разумеется, я не сменила свои дорогущие кроссовки с амортизирующим каблуком и хайтековскими ортопедическими стельками для контроля пронации на сланцы. Однако я все же купила гибкую обувь с низкой посадкой в надежде, что это позволит мне бежать более естественно. Я поменяла свой рацион, заменив вредную еду настоящей: морковь вместо чипсов, апельсины вместо печенья, горох вместо пиццы. А еще добавила туда ложку семян чиа – тараумара утверждают, что они являются источником энергии.

И, наконец, я пообещала себе улыбаться каждый раз, когда иду на пробежку.

Сначала это казалось глупым, но чуть погодя я заметила, что многие водители, которые встречались мне на моем пути, улыбались в ответ. Некоторые махали, другие сигналили. Я стала обращать внимание на мир, который раньше принимала как должное. Новорожденный теленок прячется за матерью; большая голубая цапля загляделась на свое отражение в пруду; живая изгородь пестреет лилейником и кружевом королевы Анны.

Вскоре я перестала бояться пробежек, а потом и полюбила их. Я надеваю свои немодные кроссовки, выхожу из дома и уже не напоминаю себе, что бег должен приносить удовольствие. Я не буду притворяться, что улыбаюсь, пока бегу свои четыре-пять километров. Я морщусь на неровных участках и кряхчу на подъемах. Но когда я добегаю до тенечка и в лицо дует холодный ветерок или когда я набираю скорость, сбегая к дому под горку, то я не просто улыбаюсь. И делаю это искренне.