Первый день нового учебного года начался с того, что автобус опаздывал. Замечательно! Когда он всё-таки приехал, его двери резко распахнулись, и Сара забралась внутрь, радуясь, что наконец-то спрячется от влажного воздуха… Но её хорошее настроение и улыбка резко сошли на нет, когда она окинула взглядом салон автобуса. Ни Лили, ни Хоакина не было. Где они?

Присев неподалёку от водителя – как можно дальше от братьев Фердинанд, которые, конечно же, никуда не делись, – она написала Лили. Та быстро ответила, что сегодня её в школу подвозит отец и они встретятся на первом уроке.

«Ладно, увидимся», – напечатала Сара и добавила в конце несколько смайликов.

Через мгновение телефон зажужжал, и Лили ответила: «Не терпится с тобой встретиться».

«И мне», – ответила Сара и положила телефон на колени. Она посмотрела на улицу через окно автобуса и задумалась: может, и Хоакина сегодня подвозит отец? По правде говоря, она написала ему ещё вчера вечером, спросила, готов ли он к учёбе, но ответа не получила. Это само по себе её не удивило: Хоакин ещё давно представился «отстойным собеседником». Ладно, она расспросит его о каникулах, когда встретит. Ей опять вспомнилось, какой бесполезной и невежественной она себя чувствовала перед каникулами, когда Лили и Хоакин обсуждали Чаня. Тогда она вообще ничего не могла добавить к разговору, но теперь всё изменилось. Она многое узнала, и ей не терпелось этим поделиться.

Сегодня её план был очень прост: не уснуть ни на одном из уроков – она ещё не приспособилась к другому часовому поясу, – не дать животу заурчать, пригласить Лили в гости, показать ей подарки Бессмертных и…

Её мысли прервались, когда кто-то легонько постучал ей по плечу. Она обернулась. Прямо на неё смотрели маленькие тёмные глазки Песчанки. Рядом с Песчанкой сидела Джаз, и её глаза… нетерпеливо поблёскивали?

– Что? – не без раздражения спросила Сара.

Ей и в лучшем настроении не нравилось говорить с Песчанкой, а сейчас, когда ей было о чём подумать, не нравилось особенно.

– Узнала о твоём парне. Очень жаль, – сказала Песчанка, состроив притворно грустную мину.

– Ты о чём?

Песчанка и Джаз, подняв брови, обменялись довольными взглядами.

– О твоём парне, – лукаво протянула Песчанка. – Мы слышали, что он не вернётся.

– Каком парне? У меня нет парня, – отрезала Сара, едва сдержавшись, чтобы не добавить «дура».

Песчанка широко ухмыльнулась.

– О, ты что, не знаешь? Отца Хоакина перевели на другое место. Они все уехали в солнечную Эспанью. Оле́! А́ндале! Андале![26] – воскликнула она и вскинула руки, словно держала в них воображаемые кастаньеты – или красную тряпку для быка?

Джаз пихнула Песчанку в бок, и они визгливо расхохотались, вызвав у Сары ещё большее раздражение.

– С чего мне верить хоть единому вашему слову? – ледяным голосом спросила Сара, когда Песчанка и Джаз умолкли, чтобы перевести дыхание.

Утерев глаза, Песчанка наклонилась к ней:

– Потому что моя мама ходила с мамой Хоакина к одному тренеру по йоге, и вскоре после начала летних каникул она сказала моей маме, что отца Хоакина переводят в Испанию и они уже подыскали Хоакину новую школу в Мадриде. Вот с чего!

Сара резко отвернулась. Стараясь не обращать внимания на смешки и фырканье за спиной – и не дать одноклассницам понять, что она что-то пишет, – она отправила Лили сообщение: «Хо все еще в Пекине?»

Лили ответила через секунду. «Вроде да. А что?»

«Песчанка говорит, он в Мадриде».

«Да не! Просто слухи пересказывает:)»

Но Сара была не так в этом уверена. «Он ничего мне не писал».

«Мне тоже».

«А мама П. знает маму Хо?»

«Да вроде, вместе ходят на йогу».

Прочитав сообщение, Сара уронила телефон на колени. То, что с йогой всё подтвердилось, ещё не значит, что Песчанка говорит правду, но… возможно, Хоакин действительно улетел.

– Что, спрашиваешь у своей подружки Лили, не вру ли я? – спросила Песчанка.

– Заткнись уже, а?

Песчанка фыркнула.

– Неудачница, – бросила она и откинулась на своём сиденье.

Оставшуюся часть поездки Сара молча смотрела на дорогу, а автобус медленно пережёвывал улицы и глотал километры.