Галина заканчивает первый курс театрального института; и в это время грянула война. В институте была создана бригада для выступления на фронтах из студентов третьего и четвертого курсов, но ее, единственную первокурсницу взяли, так как она владела искусством танца.

«На первом курсе, – вспоминает Галина Петровна, – я была освобождена от занятий по танцам, которые вел Христиан Христианович Христерсон. Бригадировы в нашей концертной бригаде был Аркадий Зильберштейн, четверокурсник. С нами ездила и его жена Валентина Брусникина. Нашу бригаду прикрепили к Дому офицеров и посылали нас на передовую. Мы выступали перед бойцами Ленинградского и Волховского фронтов, на Дороге жизни».

Галина Петровна рассказывает, что осенью 41 года их бригаду командировали с концертом в деревню Мышкино. Дали им машину, открытый грузовик с шофером – солдатом. У Пулково увидели разбитый бронепоезд, стреляют, пули летят над машиной. Артисты ничего не понимают, что происходит. Через поле к ним летит с пистолетом в руках офицер в длинной шинели с разрезом, которые тогда носили военные. Ветер развевает полы шинели, и они разлетаются в стороны как гигантские крылья у птицы. Подбегает, шофер спрашивает, как проехать в Мышкино. «В Мышкино?! – продолжает Галина Петровна. – Я помню его глаза. Прямо по шоссе, не меньше пяти километров. Проехали немного, вдруг из кустов ползет солдат с винтовкой. Машина остановилась, мы говорим, что концертная бригада едет в Мышкино. С другой стороны шоссе еще один солдат ползком. Наводят винтовки и кричит: «Там уже немцы! Немедленно поворачивайте назад, иначе всех расстреляем». Шофер развернул машину и прямо по полю назад, по проселкам. А дождь льет, мы в кузове натянули на себя брезент, промокли, замерзли. Заехали в какую-то деревню, уже пустую. Сгоревшие дома. На окраине стоит дом, не сгоревший. Остановились. Водитель с ребятами разожгли печку, вскипятили воду, согрелись немножко. Он разделил свой паек на всю бригаду. Мы пообсохли, вспоминаем дорогу и хохочем. Когда ехали, все спрашивали друг у друга: «А что это рвется?». Ну, а шофер, молодец, довез всех до Ленинграда. И знаете, ведь никто не заболел, даже насморка не было. А уж в каких условиях приходилось выступать. Привезут на передовую, зима мороз. Мальчишки те все же в костюмах. А у нас-то концертные платья, в основном шелковые, хотелось быть понаряднее. Переоденешься в палатке и на сцену. От инея, пока выступаешь, все лицо как у деда мороза. Станцуешь, чуть согреешься в палатке и снова на сцену».