О том, как король Эдуард впервые вторгся во Францию и опустошил большую часть Тьераша на виду у короля Филиппа
В то время как король Эдуард и его союзники опустошали огнем и мечом земли вокруг города Камбре[324], король Франции со всем своим войском прибыл в Перонну, что в Вермандуа. При нем находился благородный король Богемский с тысячей латников — рыцарей и оруженосцев, выбранных из лучших; а также епископ Льежский с шестью сотнями латников, набранных в его земле, дабы охранять и защищать французское королевство.
Тогда же, вслед за благородным королем Эдуардом, под Камбре наконец-то прибыл герцог Брабантский[325]. Выполняя свое обязательство, он привел с собой 12 сотен латников. По этому поводу благородный король и все другие сеньоры испытали большую радость. Однако после своего прибытия герцог заставил сеньоров-союзников провести под Камбре еще целых два дня, заявляя, что ему надо отдохнуть и подождать отставших воинов. Лишь по прошествии этих двух дней он, наконец, соизволил послать вызов королю Франции, находившемуся в Перонне. Мессир Луи Крайнхем был тогда неимоверно смущен и сконфужен, ибо он всегда уверял короля, что ничего подобного случиться не может. Впоследствии, как вы знаете, он умер от тоски.
Сразу после того, как герцог Брабантский послал вызов королю Франции, король Англии и его союзники покинули землю Камбрези, вошли в пределы французского королевства и начали все жечь и грабить на своем пути. Дойдя до одного аббатства белых монахов под названием Мон-Сен-Жан[326], они разорили его и заночевали в его округе. Это аббатство находилось неподалеку от Перонны, где тогда расположился король Франции. Однако путь к Перонне англичанам преграждало все французское войско и большая река[327], через которую было очень трудно переправиться. Благородный король Эдуард и другие сеньоры задержались там на следующий день, поскольку думали, что король Франции, видя, как жгут и опустошают его королевство, — дело доселе невиданное! — должен перейти через реку и дать им сражение. Однако он со своими советниками рассудил иначе.
Когда союзники убедились, что король Филипп не собирается переходить реку, то дали ему знать, что, если он не придет сразиться с ними, они покажут ему такое, чего он еще никогда не видел, ибо сами они не станут переправляться через реку, будучи полностью открыты для удара с его стороны. Утром следующего дня они снялись с лагеря и двинулись дальше, держась как можно ближе к реке и все сжигая и разоряя на своем пути. Затем они остановились на ночевку на берегу реки Уазы, прямо в городе Ориньи[328], который они захватили вместе с мощным замком, не встретив никакого сопротивления. Все, кто стремился обогатиться, награбили огромное количество добычи, ибо страна изобиловала ценным добром, а местные жители не успели ничего увезти и спрятать в безопасных местах. Тогда же было полностью разграблено и сожжено черное женское аббатство[329]. При этом англичане изнасиловали многих благородных монахинь, что было весьма прискорбно.
На следующий день англичане выступили из Ориньи. Граф Солсбери — маршал войска, граф Саффолк и мессир Жан д'Эно с пятью сотнями латников доехали до самого Марля и выжгли его предместья, а также добрый город Креси, что в Ланнуа, и всю окрестную область. Эта область оказалась столь богата всяким добром, что каждый награбил, чего душа желала. Примерно в час нон они прибыли на ночевку в аббатство Боэри[330], что в Воденкуре, а еще прежде них там расположился благородный король Эдуард и все другие сеньоры.
На следующий день они выступили из Боэри и двинулись через Тьераш, все сжигая и опустошая. Там оказалось такое изобилие скота и всякого добра, что они даже не знали, что с ним делать. Многие местные жители были согласны выкупить свой скот: одну взрослую корову или быка — за один гросс, а двух баранов — за один стерлинг.
Тогда король Франции выступил из Перонны и прибыл в аббатство Боэри, уже покинутое противником. Король начал преследовать англичан, чтобы, как он сам говорил, дать им битву.
Меж тем король Англии и его войско заночевали в Ла-Капеле и Фламанжери, что в Тьераше. Там до него дошла весть, что король Франции, благороднейший король Богемии и епископ Льежский его преследуют, чтобы дать ему сражение. Тогда все английские сеньоры стали держать общий совет и решили, что проведут весь следующий день на том же месте, никуда не двигаясь, дабы посмотреть, что предпримут король Франции и другие сеньоры, ибо они охотно бы с ними сразились и встретили судьбу, ниспосланную Богом.
На следующий день король Франции и все его воины продвинулись вперед и расположились в двух малых лье от врага, в городке под названием Бюиронфосс и в окрестных селениях. Тогда все были твердо уверены, что на следующий день будет битва.
Как вы уже слышали, юный граф Эно отправил своих послов к королю Франции, а затем покинул сеньоров, заключивших союз против названного короля, и прибыл в Кенуа, что в Эно, дабы посмотреть, пожелает ли его дядя дать сражение. Вскоре граф прослышал, что французский король выступил из Перонны и устремился вслед за противником, чтобы дать ему битву. Тогда граф выехал из Кенуа с четырьмя сотнями латников и направился туда, где, как он знал, находился его дядя, то есть в Бюиронфосс. Там король Филипп держал совет со своими людьми, следует ли ему дать сражение врагам, которые разоряли и опустошали его страну. При встрече граф обратился к королю с надлежащими приветствиями, но тот вовсе не оказал ему столь радушного приема, на который он рассчитывал. Кроме того, графу не слишком понравилось, что король так долго совещается. По его мнению, он тем самым вредил своей королевской чести. Поэтому граф тотчас отбыл из Бюиронфосса и вернулся в Кенуа, откуда он выступил в минувшую полночь, и оставил дядю совещаться, сколько ему заблагорассудится.
Благородный король Эдуард и сеньоры-союзники, расположившиеся в Ла-Капеле близ Фламанжери, что в Тьераше, узнали, что король Франции раскинул свой стан совсем близко от них. Поэтому следующим утром, на рассвете, они очень благочестиво отслушали мессу, а затем вышли в поле и построились тремя пешими ратями, довольно близко друг от друга, полностью готовые встретиться в бою с могучим воинством короля Франции.
Между тем король Франции все еще оставался в Бюиронфоссе и совещался со своими принцами и баронами, дабы решить, как ему поступить. На этом совете разгорелись жаркие споры и прения между сеньорами и баронами Франции, ибо некоторые говорили, что будет большой ошибкой и большим бесчестьем, если король не даст сражения, коль скоро он сумел так близко подойти к своим врагам, которые прямо у него на глазах так опустошили и разорили его королевство. Другие говорили, что, напротив, будет большой глупостью, если король даст бой, ибо он не знает, что на уме у каждого из его вассалов и нет ли средь них измены. А, кроме того, ставки в этой игре будут совсем не равноценны. Ведь если из-за каприза фортуны он потерпит поражение, то может потерять сразу и жизнь, и королевство. А в том случае, если будут разгромлены его противники, это не отдаст в его руки ни королевства Английского, ни владений других сеньоров-союзников.
Так и прошел весь день в жарких спорах и прениях по поводу этих различных точек зрения. Уже настал час ранних нон, а никакого решения до сих пор не было принято. Между тем король Эдуард и другие сеньоры с утра и до самых нон простояли средь поля пешими, в боевом строю, без питья и еды. Когда они увидели, что французы вовсе не собираются сражаться и не имеют к этому никакой охоты, то сошлись на совет, чтобы решить, как им действовать далее. Там было сказано много мнений и предложений. Наконец, все согласились, что, в случае их ухода, ни один здравомыслящий человек не сможет их в чем-нибудь упрекнуть или укорить. Ибо они в самом начале своего вторжения, еще до того, как нанести какой-либо ущерб французской стране, вызвали короля Филиппа на битву, а затем оставались в пределах Франции целых семь дней, все сжигая на глазах у короля и его войска, — дело доселе никем не виданное! А теперь они простояли весь день средь равнины, на позиции, не защищенной ни рекой, ни какими-либо укреплениями, дабы дать противнику битву, и тем не менее он не атаковал их и до сих пор никак не дал понять, что собирается двинуться в их сторону. Кроме того, съестные припасы, включая хлеб и вино, у них на исходе, и не известно, удастся ли их раздобыть. Итак, взвесив все это, они дружно решили отступить. Затем они свернули свой лагерь и глубокой ночью прибыли в Авен с обозом и добычей[331].
Видя, что англичане ушли, король Филипп и французы тоже отбыли из Бюиронфосса и разошлись по своим краям. При этом они утверждали, что честь досталась именно им, поскольку они изгнали своих врагов, которые, хотя и прошлись огнем и мечом по немалой области королевства, ничего не завоевали. У короля Филиппа осталось еще довольно нетронутых земель, и, если король Эдуард действительно желает завоевать королевство Французское, ему придется совершить много таких походов.
Так говорили французы, желая отнести честь в этом деле на свой счет. Англичане же, с помощью вышеприведенных доводов, утверждали обратное. Таким образом, обе стороны сами себя нахваливали. Однако всякий, кто выслушает их доводы, сможет вынести собственное суждение и отдать честь той стороне, которая по праву ее заслужила своими ратными деяниями.