Гильом, Божьей милостью епископ Камбре, всем кто настоящую грамоту увидит, дает знать, что превосходнейший государь монсеньор Филипп, Божьей милостью король Франции, наш дражайший и грозный сеньор, купил у благородных особ Энгельжера[872], сеньора Амбуаза и Неэля, и у его супруги госпожи названных мест Марии Фландрской, замки и земли Кревкёр, Арлё и Сен-Супле, пэрство Рюмийи и кастелянство Камбре со всеми зависимыми от них округами. Поскольку перечисленные владения в качестве трех фьефов держатся от нашей церкви, названный Энгельжер, как супруг, бальи и аво[873] названной госпожи, и она, как наследница этих владений, отказались от прав на них и передали их, согласно обычаю и закону земли Камбрези, в наши руки, дабы мы могли наделить ими нашего государя-короля или того, кого он сам пожелает. Затем наш названный государь-король соизволил и пожелал, с нашего согласия, чтобы высочайший и могущественный принц монсеньор Жан Французский, герцог Нормандский, граф Анжу и Мэна, унаследовал их по праву и закону и согласно обычаю земли Камбрези и чтобы он принес за них оммаж и нес службу нижеуказанным образом.
За замки Кревкёр и Арлё, а также за относящиеся к ним земли он должен принести одну клятву верности как за один фьеф, за пэрство Рюмийи и за замок Сен-Супле, а также за относящиеся к ним земли — еще одну клятву как за другой фьеф на том условии, что если в будущем эти фьефы вернутся в руки нашего вышеназванного государя-короля или отойдут к его преемникам, королям Франции, по праву наследования или иначе, он их будет не в праве удерживать, но будет обязан их выпустить из своих рук в течение одного года, не нарушая обычая, который так велит. Если же названный монсеньор герцог или какой-нибудь его преемник, который унаследует эти сеньории, станет королем, то он должен будет в течение одного года выпустить их из рук и передать другой светской особе из своего линьяжа. Вводя эту особу во владение, он велит ей принести клятву верности и оммаж нам или нашим будущим преемникам епископам Камбре, согласно местным обычаям и порядкам. И мы или наши преемники епископы Камбре будем обязаны принять эту клятву верности и оммаж; и тот, кто таким образом станет нашим вассалом, будь то названный монсеньор герцог или иные его преемники, тоже будет должен соблюдать вышесказанные условия так, как это было заведено и обычно делалось до названной покупки, и будет должен послушно нести службы, которые положено нести за названные фьефы. Если же в вышеуказанном случае монсеньор герцог или тот, кто будет держать вышеназванные фьефы, не выпустит их из рук, как это оговорено, то оные фьефы отойдут в наши руки, и мы ими сможем владеть и пользоваться к нашей выгоде, согласно обычаю земли, до тех пор, пока они не будут переданы другому лицу. После того, как сеньор, ставший королем, выпустит эти фьефы из своих рук, мы или наш преемник епископ Камбре будем обязаны принять в вассалы того, кого он нам даст, в соответствии с вышесказанным.
Как сказано выше, кастелянство Камбре вместе со всеми землями, относящимися к нему, уже было передано в наши руки. Кроме того, наш названный государь-король пожелал и соизволил, чтобы это кастелянство навсегда осталось у нас и наших преемников епископов Камбре за ту же самую цену и стоимость, в которую оное кастелянство обошлось ему самому. Вышеназванный монсеньор герцог принес нам клятву верности и оммаж за названные сеньории, и мы у него их приняли вышеуказанным образом и удержали за собой названное кастелянство за вышеназванную цену и стоимость.
И дабы это соглашение твердо и нерушимо соблюдалось во все времена, мы велели скрепить эту грамоту нашей печатью.
Записано в Париже в девятый день месяца мая, в год Милости 1340.