Высокородному и могущественному королю Франции и всем, кто настоящую грамоту увидит и услышит, Гильом, граф Эно, Голландии и Зеландии и сеньор Фризии, истинно сообщает следующее.
Даем знать всем, что наш дорогой сеньор и отец, доброй памяти, при жизни приносил фуа и оммаж названному королю и оказывал ему множество больших услуг, как под Касселем, так и в иных местах, но, несмотря на это, без всякой его вины и заслуги, названный король причинил ему множество огорчений, отнимая и присваивая его пограничные земли и судебные права во многих местах графства Эно: в Остреванте, в Сент-Амане-ан-Пебле, а также в пограничных землях наших кастелянств Ат и Лёз. Ни наш дед, доброй памяти, ни наш отец, ни мы сами никогда не могли добиться, чтобы в названных местах Остреванта было проведено расследование для определения точной границы между Империей и королевством Французским и для улаживания всех спорных вопросов. А ведь некогда наш дед[866], находясь под принуждением, в темнице, загодя принес оммаж королю Филиппу [IV] Красивому за все земли, которые при проведении честного расследования будут признаны относящимися к королевству Французскому или зависимыми от него.
Кроме того, в свое время наш дорогой сеньор и отец пожелал сделать подарок к нашей свадьбе и, соблюдя все правила, купил некоторые замки с их округами, находящиеся в Империи, а именно Кревкёр и Арлё, и уже частично выплатил за них деньги. Однако названный король, который ныне правит, оные замки у него отнял и отобрал. Тем самым он причинил нашему названному отцу настолько сильное и тяжелое огорчение, что мы честно и с искренней убежденностью утверждаем: именно из-за этого великого огорчения, которое он испытал в своем сердце, и из-за великой обиды, которую названный король ему незаслуженно нанес, была его жизнь очень сильно сокращена.
Кроме того, мы желаем всех поставить в известность, что наш названный отец при жизни велел нам торжественно поклясться, что мы будем изо всех наших сил защищать, оберегать, охранять и отстаивать законные права Империи, ибо все наши графства и сеньории расположены в ее пределах и вассальны от нее. Поэтому, когда началась война между Империей и королем Англии как имперским викарием, с одной стороны, и королем Франции — с другой, и нас как вассала Империи, в силу нашей клятвы и присяги, призвали помочь вместе с другими вернуть законное достояние Империи, мы прибыли вместе с имперским воинством под Камбре, дабы соблюсти нашу клятву верности по отношению к Империи. Когда же мы увидели, что названный викарий и его сторонники двинулись дальше, чтобы нанести урон названному королю и его королевству, мы покинули имперское войско и направились к королю Франции, дабы верой и правдою служить ему и защищать его земли. Мы служили ему за наш собственный счет со всеми нашими латниками до тех самых пор, пока враждебные армии не разошлись в разные стороны и не распались. Мы думали, что уезжаем от него, снискав признательность, и что он счел нашу службу весьма хорошей.
Обо всех службах, которые мы должны были нести для обеих враждующих сторон, мы неоднократно сообщали названному королю Франции еще полтора года назад. Оный же король говорил, что он желает, чтобы мы выполняли наш долг как перед ним, так и перед всеми другими, где это положено. Однако уже довольно скоро после этого королевские воины, находившиеся в Камбре, вместе жителями этого города, без всякой нашей вины направились к нашему городу Эскодёвру и полностью сожгли его. В связи с этим мы, ради чести названного короля, не пожелали ему как-нибудь мстить, но тотчас послали к нему наших послов, чтобы объявить о причиненном нам ущербе и требовать возмещения. Однако король никакого возмещения нам не дал, и сразу после этого его люди, находившиеся в Камбре, сожгли и разрушили дом Реланг, который является нашим наследственным достоянием. Причем сделали они это в ходе перемирия, которое они заключили, прислушавшись к просьбам нашей дорогой госпожи-матери. Тогда мы вновь, ради чести короля, не пожелали искать и свершать отмщения, но послали к королю наших послов, дабы объявить о великой обиде, которую нам опять причинили и дабы потребовать возмещения. Однако никакого возмещения мы добиться не смогли. Вместо этого названный король и его советники заявили, что действия воинов Камбре вполне обоснованы (и это несмотря на то, что епископ Камбре и его город беспричинно нанесли нам очень большой урон и обиду!) Тем не менее ради чести короля, коего поддерживает названный епископ, наши люди предложили, чтобы все дела, за которые мы могли бы быть в претензии к нему, к его капитулу и к его городу, были отданы на суд нашего дорогого кузена короля Богемского и нашего дорогого дяди монсеньора Алансонского, ибо мы желали бы довериться и подчиниться их решению. Однако король наотрез отказался от этого предложения, и в ходе этих переговоров его люди неоднократно вторгались в наше графство Эно, в наши фьефы и вассальные владения и, прежде всего, во владения нашего дорогого дяди сеньора де Бомона, где они сожгли много городов, расположенных на нашей земле. Это было сделано несмотря на то, что наш названный дядя никогда не был главой и предводителем вышеназванной войны, хотя бы даже он и служил своим сеньорам, коим он обязан служить в силу клятвы верности и оммажа.
Кроме того, дабы досадить нам еще сильнее, люди названного короля вышли из Камбре и, вторгшись в нашу землю, убили и увели в плен наших людей. Одному из них они, якобы творя правосудие, отрубили голову под нашим замком Эскодёвр, в пределах нашего графства Эно. Затем они привели под названный замок одного злодея из Камбре и тоже отрубили ему голову, якобы творя правосудие и тем самым нарушая наши судебные и сеньориальные права. После этих событий люди названного короля вместе с жителями Камбре вновь вторглись в Эно, чтобы сжечь наш город Аспр. Там они убили многих людей и многих увели в плен ради выкупа. Все это они сделали, не послав нам никакого предварительного вызова, но даже и тогда мы никак не стали мстить за все вышеперечисленные обиды. Вместо этого мы попросили наших друзей во Франции быть от имени короля в Санлисе в определенный день, в каковой день мы передали им наши претензии по поводу событий в Аспре.
Кроме того, мы хорошо знаем, что знатные и незнатные люди из королевского окружения постоянно ведут речи, оскорбительные для нас и для нашей чести. Они уже неоднократно хулили нас в личном присутствии короля, а он это спокойно позволял, не выражая ни малейшего неудовольствия. Нам это тем более обидно, поскольку мы ничем не заслужили такого отношения, а, кроме того, нас связывают с названным королем тесные родственные узы, клятва верности и оммаж и мы всегда ему служили верой и правдой.
Мы желаем беречь нашу честь, нашу верность и наше наследственное достояние всеми силами и при любых обстоятельствах. В силу вышеназванных причин и многих других, а также потому, что мы не хотели бы начинать мстить, оставаясь при этом вассалом названного короля, мы ставим всех в известность, что мы отреклись от оммажа и от всех вассальных и союзных обязательств в отношении названного короля Франции и теперь еще раз от них отрекаемся и отказываемся через свидетельство этой грамоты, скрепленной нашей печатью.
Записано в Монсе, что в Эно, во второй день апреля, в год 1339.