Эдуард, Божьей милостью король Франции и Англии, сеньор Ирландии и герцог Аквитании, всем, кто настоящую грамоту увидит и услышит, шлет привет во имя Нашего Господа и истинно сообщает следующее.
Знайте все, что мы провели доброе обсуждение и совещание с архиепископами, епископами, прелатами, герцогами, графами, баронами, знатными сеньорами и всеми прочими представителями и посланцами от виконтств, городов и кастелянств нашего королевства Английского и от зависимых и подчиненных ему земель. Оные советники были специально собраны и созваны на заседания парламента, проходящие ныне в Вестминстере, в среду ближайшую после середины Великого Поста, в год Нашего Господа 1340, согласно английскому стилю. И вот, видя в этом большую и очевидную пользу и выгоду для нас, для наших наследников и преемников и для всех наших подданных, и в благодарность за величайшую верность, радушие, покорность и услужливость, которые мы всегда находили в жителях добрых городов Гента, Брюгге и Ипра, а также всей земли Фландрской и которые мы надеемся находить в них и далее, и ради некоторых твердых обещаний, данных нам названными жителями, в подтверждение коих обещаний мы имеем от них грамоты за печатями, — так вот, ради всего этого, мы, с общего совета, одобрения и согласия архиепископов, епископов, прелатов, герцогов, графов, принцев, баронов, знатных сеньоров и всех других вышеназванных посланников и представителей, даем, даруем и жалуем навеки вечные добрым городам Генту, Брюгге, Ипру и другим городам, местечкам и кастелянствам всей земли Фландрской привилегии, свободы и вольности, суть и смысл которых изложены и записаны в приведенных ниже пунктах и статьях:
Прежде всего, мы желаем, соизволяем и постановляем, чтобы шерстяной склад и шерстяные ярмарки из всего нашего королевства Английского и всех других наших земель и владений по ту сторону моря были навсегда перемещены в земли Брабанта или Фландрии, и отныне этот названный шерстяной склад мы навечно учреждаем в названных землях Брабанта или Фландрии этим нашим указом.
Далее, мы желаем, соизволяем и честно обещаем, что все виды тканей, нитяных и прочих, произведенных и опечатанных[853] в землях Брабанта и Фландрии, и особенно в вольных городах, будут продаваться всегда и повсюду в нашем королевстве Английском и других землях, нам принадлежащих и подвластных, без всякой наценки, без всякого количественного ограничения, без всяких дополнительных поборов и без всяких иных препон, которые можно было бы поставить и создать для этого в будущем.
Далее, мы желаем, заверяем и обещаем, что все жители земли Фландрской, их наследники, преемники и каждый из них во все времена, за все виды товаров, ремесленных и продовольственных, которые они сами или через посредников будут покупать и продавать в нашем королевстве Английском, будут платить такие же таможенные пошлины, налоги и подати, которые их предшественники обычно платили в прошлые времена, а именно 10 су стерлингов за каждый мешок шерсти, купленный ими, а также за все другие виды товаров, ремесленных и продовольственных, отдельно от этого. Эта статья начнет действовать и вступит в силу в день Пятидесятницы[854], в год Нашего Господа 1341, и будет действительна во все времена. А отныне и до самого дня Пятидесятницы вышеназванные жители Фландрии, приезжающие торговать в Англию, будут освобождены от всяких налогов за любые товары, ремесленные и продовольственные, которые они сами или через посредников там купят или продадут, но с тем условием, что они будут платить такие же пошлины, налоги и сборы, какие будут платить наши люди, жители и купцы нашего королевства Английского. И смогут вышеназванные жители Фландрии, их наследники и преемники во все времена торговать с любыми людьми, из какой бы земли или местности они ни были, продавая и покупая все виды товаров, ремесленных и продовольственных, ничего при этом не нарушая, не встречая никаких препятствий и выплачивая законные пошлины, налоги и обычные сборы вышесказанным образом.
Далее, если какие-нибудь люди или купцы, наши подданные, или же их посыльные, живущие и обитающие за пределами земель Брабанта и Фландрии и в пределах наших земель и владений, купят или велят купить какие-нибудь товары, ремесленные или продовольственные, в пределах вышеназванных земель Фландрии и Брабанта, по доверенности, под заемные письма, скрепленные печатью того города, где будет совершена и заключена сделка, или собственной печатью заемщика, то мы желаем и обещаем навеки вечные, что заемщик или же, если его не станет, его вдова, наследники или преемники будут принуждены выплатить долг судом того места, к коему оные должники будут принадлежать. Всякий раз, когда этого потребует суд и закон, они будут давать удовлетворение самому кредитору или же его представителю, который будет иметь при себе заемные грамоты по этому делу. И мы желаем и велим, чтобы сказанное принуждение совершалось сразу по представлении заемных грамот, без каких-либо проволочек и таким образом, как если бы сделка и договор были заключены и заверены в суде того места, к коему будет принадлежать должник, или же там, где будет находиться его имущество, его вдова, его наследники и преемники вместе с их имуществом, и как если бы эти заемные грамоты были скреплены печатями местного суда.
Далее, мы желаем, соизволяем и постановляем, что все привилегии, вольности и свободы, которые мы и наши предшественники, короли Англии, даровали и пожаловали в какой бы то ни было форме и манере всей земле Фландрской или же какому-нибудь из ее городов или кастелянств, во все времена будут оставаться действительными, сохраняя свою силу и полноценность в их общей совокупности и по отдельности. Оные привилегии, все в целом и каждую из них, мы одобряем, подтверждаем и заверяем посредством этой нашей грамоты и всей полнотою нашей власти и королевского могущества, исходя из точного знания и обоснованно, так же твердо и таким же образом, как если бы они были в этой нашей грамоте все по отдельности записаны и перечислены.
Далее, оставив в стороне всякий обман, хитрости и уловки, мы искренне обещаем и честно обязуемся, что ни мы сами и никто от нашего имени, скрытно, явно или как-нибудь иначе, не заключим и не позволим заключить никакого договора о мире, перемирии или иного соглашения между нами, нашими союзниками, сторонниками или кем-нибудь из них, с одной стороны, и Филиппом де Валуа, который самочинно взошел на французский престол и, как говорят, велит себя называть королем Франции, а также его союзниками, сторонниками или кем-нибудь из них, с другой стороны. И мы не пошлем сами и не позволим послать от нашего имени или от чьего-либо другого никаких писем или послов, дабы вести переговоры об этом, если только это не будет сделано с ведома, согласия, совета и одобрения жителей всей Фландрской земли, и с тем условием, что все жители названной земли и каждый из них в отдельности, а также их наследники и преемники и каждый из них, будут включены в эти соглашения с такими же полными, четкими и надежными ручательствами мира и безопасности для них, какие будут даны для нас самих, для наших наследников, союзников, сторонников и для наших земель, владений и подданных. Точно таким же образом в это соглашение будет включен граф Фландрский со своими наследниками и преемниками, но при том условии, что он пожелает примкнуть и присоединиться к соглашению, заключенному между нами и его землей Фландрской, и согласится править, руководствуясь советами жителей трех добрых городов и всей земли Фландрской. Кроме того, мы ни под каким видом не согласимся принять каких-либо писем или посланцев по этому поводу без того, чтобы тут же, ясно и без проволочек, не уведомить об этом представителей от общего совета трех названных городов Фландрии.
Далее, посредством содержания этих грамот мы навеки вечные берем всех жителей Брабанта и Фландрии, их наследников и преемников, их друзей и слуг и каждого из них, а также имущество каждого из них под нашу зоркую охрану, надежную защиту и особое покровительство на всем пространстве нашего королевства Английского, и на суше и на воде, а также в других землях, которые нам подвластны и которые соседствуют с Англией. Кроме того, мы берем под нашу зоркую охрану, надежную защиту и особое покровительство по всему нашему королевству Английскому, и на суше и на воде, а также в других землях, которые нам подвластны, всех купцов и каждого из них, из какой бы страны они ни были, со всем их имуществом, родственниками и слугами. При этом мы подразумеваем тех купцов, которые возят свои товары в земли Фландрии и Брабанта или же в одну из этих земель, и там живут и гостят, а затем мирно возвращаются в какую-нибудь страну, землю или место — куда им заблагорассудится. Однако нам не угодно, чтобы те купцы, которые будут приезжать туда как наши явные враги, смогли пользоваться этой нашей охраной, защитой и покровительством.
Далее, если случится, что кто-нибудь в будущем причинит или пожелает причинить земле Фландрской или жителям каких-нибудь ее городов, местечек и областей, а также их преемникам какую-либо досаду, обиду, оскорбление, ущерб, урон, вред, насилие или иное зло — будь то путем войны, грабежей и поджогов, закрытия или урезания их границ, нарушения их законов, свобод, вольностей и обычаев или каким-нибудь иным способом — в связи с нынешней войной, идущей между нами и нашими сторонниками, с одной стороны, и Филиппом де Валуа, который называет себя королем Франции, и его сторонниками — с другой, или же в связи с дружественным соглашением, заключенным между нами и названными жителями земли Фландрской, то мы честно обязуемся и обещаем жителям названной земли Фландрской, их преемникам и каждому из них, что будем помогать им и советом и делом, и нимало не медля встанем на их охрану и защиту с большими силами, в соответствии с обстоятельствами и необходимостью. И будем мы это делать за наш собственный счет, не скупясь на расходы и траты, всякий раз, когда в этом возникнет нужда и нас об этом должным образом попросят от имени названных жителей, их преемников или кого-нибудь из них. И будем мы их защищать столь же ревностно, как если бы речь шла о защите нас самих, наших земель, владений, нашей страны и наших подданных.
Далее, если Творцу всего сущего будет угодно, чтобы мы ушли из этого мира прежде, чем нынешняя война будет завершена, то мы желаем, обещаем и постановляем, что наш старший наследник или тот, кто будет иметь право наследовать наше королевство Английское, пересечет море, высадится во Фландрии, а затем вместе со своими английскими подданными, а также со своими союзниками, сторонниками и друзьями незамедлительно возобновит нашу вышесказанную войну и будет вести ее столь же упорно и непрерывно, как это делаем мы, и так, как подобает такому правителю в таком деле; и с помощью Бога, а также своих подданных, союзников, сторонников и друзей, он доведет ее до победного конца.
Далее, мы желаем и постановляем, чтобы впредь никого из жителей Фландрии и никого из их наследников и преемников нельзя было арестовать, задержать, преследовать (в судебном порядке) или наказывать, телесно или имущественно, в пределах нашего королевства Английского и других земель, нам подвластных, за какие-либо общие провинности или общие долги городов и кастелянств Фландрии или одного из них. Исключение составляют лишь те случаи, когда человек будет арестован, задержан, преследуем или лишен своего имущества как частное и самостоятельное лицо и когда его долговые обязательства будут надлежащим образом доказаны.
И дабы все вышесказанные договоренности и каждая из них в отдельности соблюдались и выполнялись вышесказанным образом, мы назначили в залог жителям Фландрии себя самих, наших наследников и преемников, наше имущество и имущество наших наследников и преемников, королей Англии, а также всех наших подданных и подчиненных, их преемников и каждого из них, их имущество и имущество каждого из них; и мы желаем дать обещание, ручательство и клятву за нас самих, за наших наследников и преемников, королей Англии, и за всех наших вышеназванных подданных и от их имени. Итак, положа нашу руку на Святое Евангелие, мы торжественно и публично клянемся нашим рыцарским званием, нашей верностью и всей нашей честью, что будем во все времена соблюдать, беречь, хранить, защищать и выполнять все вышесказанные соглашения и каждое из них в отдельности, без какого-либо обмана или подвоха, и никогда не станем что-либо говорить или делать им вопреки — ни сами, ни через кого бы то ни было.
И мы просим и требуем у архиепископов, епископов, прелатов, герцогов, графов, баронов, знатных сеньоров, вышеназванных представителей и посланцев и каждого из них, чтобы они, от своего собственного имени и от имени своих преемников, от имени всех наших подданных, а также их преемников и каждого из них, от имени всего нашего королевства Английского и наших других заморских земель, соизволили пообещать, поручиться и поклясться, что будут соблюдать и выполнять все вышеназванные соглашения и каждое из них в отдельности, точно таким образом, как это записано и указано здесь выше.
Мы, вышеназванные архиепископы, епископы и прелаты, по многим веским причинам усматриваем в этом соглашении величайшую и явную честь, пользу и выгоду для нашего возлюбленного и прегрозного сеньора, вышеназванного государя-короля, а также для его наследников, преемников и для всех его подданных. Поэтому, приложив руки к груди, мы обещаем, ручаемся и клянемся, что будем всеми силами, без всякого обмана и нерадения, следить за тем, чтобы наш государь-король соблюдал свою вышесказанную клятву твердо и без отступлений; и мы никоим образом не будем делать или советовать что-либо вопреки этому соглашению.
И мы, герцоги, графы, бароны, знатные сеньоры и вышеназванные представители и посланцы, исходя из вышесказанных соображений, тоже одобряем и утверждаем этот договор. Поэтому, касаясь руками Святого Евангелия, мы торжественно клянемся за нас самих, за наших преемников, а также за всех других подданных названного королевства Английского, за их преемников и за каждого из них, соблюдать, беречь и выполнять всеми нашими силами все вышезаписанные обязательства и каждое из них во все времена, никогда не делая и не позволяя другим делать что-либо им вопреки.
И дабы все вышесказанные обязательства и каждое из них всегда твердо соблюдались и выполнялись нами, вышеназванным королем, нашими наследниками и преемниками, королями Англии, и всеми нашими подданными и подчиненными, мы, за нас самих, за наших наследников и преемников, королей Англии, за всех наших подданных и подчиненных и за каждого из них, в свидетельство всех вышесказанных обязательств и каждого из них, велели скрепить эту грамоту нашей большой печатью. При этом мы также просим и требуем у нашего верного, доброго и возлюбленного Иоанна, Божьей милостью архиепископа Кентерберийского, примаса всей Англии; Ричарда, той же милостью епископа Даремского; и той же милостью — епископов — Генриха Линкольнского, Роджера Честерского, Ральфа Лондонского и Иоанна Карлайльского; далее, Генриха, графа Дерби; Вильяма, графа Нортгемптона; Томаса, графа Уорика; Хъюга, графа Глостера; Вильяма, графа Хантингдона; Джона, графа Оксфорда[855]; Генриха Перси, Ральфа Невилля[856], Джона Сигрейва, Генриха Феррерса, Джона Дарси, Томаса Беркли[857], Томаса Брэдстоуна, Ричарда Уиллоуби, Джона Стонора[858], Роберта Садингтона, рыцаря; далее, мэров и представителей общин пяти добрых городов Англии: а именно Лондона, Йорка, Линкольна, Бристоля и Норвича; бейлифов, мэров и представителей общин пяти главных портовых городов Англии, а именно: Сэндвича, Дувра, Уинчелси, Гастингса и Райя, — итак, мы у них просим и требуем, чтобы они, за себя, за своих преемников и каждого из них и от имени всех других наших подданных и каждого из них соизволили приложить свои личные печати к этой нашей грамоте в знак ее самой великой надежности и в свидетельство ее подлинности.
И мы, архиепископы, епископы, графы, бароны, рыцари, мэры, бейлифы и представители вышеназванных общин, по просьбе и требованию нашего названного государя-короля и с нашего общего согласия, одобрения и соизволения, за нас самих, за наших наследников и преемников и за всех других вышеназванных, за всех подданных и подчиненных названного королевства Английского, скрепили нашими печатями эти грамоты, в свидетельство всех вышезаписанных обязательств и каждого из них, вместе с большой печатью нашего прегрозного сеньора, вышеназванного государя-короля.
Оные грамоты были записаны, составлены и заверены с нашего общего совета, соизволения и одобрения и с согласия всего нашего вышеназванного парламента в год от Воплощения Нашего Господа 1340, согласно стилю нашего королевства Английского, в год нашего правления в Англии четырнадцатый, а во Франции — первый, в среду после середины Великого Поста.
Эдуард, Божьей милостью король Франции и Англии, сеньор Ирландии и герцог Аквитании, всем, кто настоящую грамоту увидит и услышит, шлет привет во имя Нашего Господа и истинно сообщает следующее.
Знайте все, что мы провели доброе обсуждение и совещание с архиепископами, епископами, прелатами, герцогами, графами, баронами, знатными сеньорами и всеми прочими представителями и посланцами от виконтств, городов и кастелянств, которые были специально созваны, приглашены и собраны на заседания нашего парламента, проходящие ныне в Вестминстере. И вот, усматривая в этом большую и очевидную пользу и выгоду для нас, для наших наследников и преемников и для всех наших подданных, и в благодарность за величайшую верность, радушие, покорность и услужливость, которые мы всегда находили в жителях добрых городов Гента, Брюгге и Ипра, а также всей земли Фландрской, и которые мы надеемся находить в них и далее, и ради некоторых твердых обещаний, данных нам названными жителями, в подтверждение коих обещаний мы имеем от них грамоты за печатями, — так вот, ради всего этого, мы, с общего совета, одобрения и согласия всех вышеназванных, за нас, за наших наследников, за всех вышеназванных лиц и за всех иных наших подданных, а также за их наследников и преемников, жалуем, даруем и обещаем вышеназванным жителям Фландрии привилегии, указанные в нижеприведенных пунктах и статьях, в добавление к другим привилегиям, которые содержатся в соглашении, заключенном между нами и нашей страной, с одной стороны, и вышеназванными жителями Фландрии — с другой, о коем соглашении названные жители уже получили от нас надежные грамоты.
Прежде всего, поскольку мы желаем общего блага для наших подданных и чтобы торговля шла совершенно свободно и полным ходом в наших землях и владениях, и особенно в землях Брабанта и Фландрии, мы честно обещаем и обязуемся перед вышеназванными жителями Фландрии, что мы будем безотлагательно посылать в море необходимое количество кораблей с латниками всякий раз, когда это потребуется, и до тех самых пор, пока не будет завершена наша нынешняя война, развязанная между нами и Филиппом де Валуа, который, как говорят, велит себя звать королем Франции. С помощью этих латников мы будем защищать, оберегать, охранять и конвоировать всех купцов, из какой бы страны они ни были, а также их добро, товары и слуг. Оные латники, которые будут посланы стеречь море, на одну треть будут набраны в нашем королевстве Английском, а на две третьих — в Брабанте и Фландрии или же только во Фландрии, если жители земли Фландрской пожелают послать их в таком количестве. И все это мы сделаем за наш собственный счет, не скупясь на расходы и траты, но при том, однако, условии, что если наш флот станет господствовать на море и сможет обеспечить полную защиту и безопасность названным купцам и их грузам, как выше сказано, то мы желаем и должны быть свободны от дальнейших трат и расходов ради обеспечения названной защиты и безопасности купцов и их товаров.
Далее, мы обещаем и честно обязуемся перед жителями трех названных добрых городов Фландрии, а именно Гента, Брюгге и Ипра, что выплатим посланцам всей земли Фландрской или же тем, кого для этого назначат и пришлют жители трех названных добрых городов Фландрии, 140 тысяч фунтов стерлингов, точно и честно, в нашей английской монете, в пределах названной земли Фландрской. Мы выплатим эту сумму всему совету земли Фландрской или ее надежному представителю, который будет иметь при себе эти грамоты, или же уполномоченным, получившим надежные и подлинные верительные грамоты от трех названных добрых городов; и сделаем мы это в следующие сроки: 30 тысяч фунтов названной монетой в середине нынешнего Великого Поста, 30 тысяч фунтов названной монетой в ближайший Троицын день, 40 тысяч фунтов той же монетой в Троицын день, который будет в год Нашего Господа 1341, и 40 тысяч фунтов вышеназванной монетой в Троицын день[859], который будет в год Нашего Господа 1342.
Далее, мы уже пожаловали, даровали и пообещали вышеназванным жителям Фландрии, что шерстяной склад и ярмарки со всего нашего английского королевства и со всех наших других земель и заморских владений будут перенесены в земли Брабанта и Фландрии, дабы оставаться и действовать там во все времена. И, как это более определенно явствует из других наших грамот, изданных по этому поводу, мы уже навсегда перенесли названный шерстяной склад в земли Брабанта и Фландрии. Поэтому теперь мы даем знать всем, что через содержание этой нашей грамоты мы переносим вышеназванный шерстяной склад и шерстяные ярмарки со всего нашего королевства Английского и со всех наших других земель и заморских владений во фламандский город Брюгге, дабы они там постоянно находились и действовали на протяжении пятнадцати ближайших лет, и нигде больше, кроме как там.
И дабы все вышесказанные договоренности и каждая из них соблюдались и выполнялись вышеуказанным образом, мы назначаем в залог вышеназванным жителям Фландрии себя самих, наших наследников и преемников, наше имущество и имущество наших наследников и преемников, королей Англии, а также всех наших подданных и подчиненных, их преемников и каждого из них, их имущество и имущество каждого из них. И, положа нашу руку на Святое Евангелие, мы торжественно и публично клянемся нашим рыцарским званием, нашей верностью и всей нашей честью, что будем во все времена соблюдать, беречь, хранить, защищать и выполнять все вышесказанные соглашения и каждое из них в отдельности, без какого-либо обмана или подвоха, и никогда не станем что-либо говорить или делать им вопреки — ни сами, ни через кого бы то ни было.
В свидетельство коих договоренностей мы, Эдуард, король вышеназванный, за нас самих, за наших наследников и преемников, королей Англии, за всех наших подданных и каждого из них, с общего совета, соизволения, одобрения и согласия архиепископов, епископов, прелатов, герцогов, графов, принцев, баронов, знатных сеньоров, а также представителей и посланцев от общин, которые ныне собрались на заседания нашего парламента в Вестминстере и которые на все вышесказанные договоренности дали свое согласие, одобрение и разрешение, за себя самих и за своих наследников и преемников, — так вот, от имени всех наших английских подданных и от имени каждого из них, мы выдали вышеназванным жителям Фландрии эти грамоты, скрепленные нашей большой печатью.
Оные грамоты были составлены и записаны в год от Воплощения Нашего Господа 1340, согласно английскому стилю; в год нашего правления Англией четырнадцатый, и Францией — первый; в среду после середины Великого Поста.
Эдуард, Божьей милостью король Франции и Англии, сеньор Ирландии и герцог Аквитании, всем, кто эту грамоту увидит и услышит, шлет привет во имя Господа и истинно сообщает следующее.
Знайте все, что мы провели доброе обсуждение и совещание по поводу нижеизложенных вопросов. Наконец, усматривая в этом большую и очевидную пользу и выгоду для нас самих, наших наследников и преемников, королей Франции; в благодарность за великую преданность, радушие, покорность и услужливость, которые мы нашли в жителях добрых городов Гента, Брюгге и Ипра, а также в жителях всей земли Фландрской, и надеемся находить в них и впредь; и ради некоторых твердых обещаний, которые названные жители нам дали как королю Франции и своему законному суверенному государю, о чем мы имеет от них грамоты за печатями, — так вот, ради всего этого, мы, с общего согласия и одобрения всех наших советников, от нашего собственного имени и от имени наших наследников и преемников, королей Франции, даруем и жалуем на все времена графу Фландрскому, жителям добрых городов и всей земли Фландрской и каждому из них все нижеперечисленные земли, города, владения, привилегии, свободы, вольности, льготы и вообще все, что им принадлежало или должно принадлежать, на тех условиях, которые излагаются здесь далее.
Прежде всего, мы желаем, соизволяем и разрешаем отныне и впредь считать недействительными все узы, повинности и обязательства, наложенные на фламандцев папской властью и обычные; и все приговоры об отлучении, об отрешении от сана, и все интердикты, наложенные на фламандские города, области, селения, кастелянства и на всю землю Фландрскую. Мы также объявляем недействительными и все другие узы, повинности, службы и обязательства, в целом и по отдельности, которые граф Фландрский, его наследники и преемники, знать, жители городов, областей, местечек, кастелянств и всей земли Фландрской и их преемники когда-либо на себя брали каким бы то ни было образом, вместе или по отдельности. Мы объявляем их недействительными, даже если они были приняты прежде при заключении договоров и мирных соглашений[860] между королями Франции, нашими предшественниками, или же регентами французского королевства, или же полномочными представителями, посланными кем-нибудь из них, с одной стороны, и графами Фландрскими, правившими прежде, знатными сеньорами, жителями городов, кастелянств, местечек и земель Фландрии, или их полномочными представителями — с другой стороны. И даже если эти обязательства были приняты как-нибудь иначе, то все равно, по какой бы причине и каким бы образом это ни делалось, мы освобождаем и избавляем от них вышеназванного графа Фландрского, его наследников и преемников, а также знать, жителей городов, кастелянств, округов и местечек названной земли Фландрской, их преемников и каждого из них, и отменяем эти обязательства навеки вечные и полностью их упраздняем. И мы желаем, чтобы граф, его наследники и преемники, знатные сеньоры, жители городов, округов, кастелянств, местечек и всей земли Фландрской, их преемники и каждый из них, от всех названных обязательств и от каждого в отдельности были отныне и впредь так же свободны, как были свободны их предки во Фландрии до заключения ими названных мирных договоров и до принятия ими названных уз, обязательств и повинностей. Однако мы делаем это не в ущерб нашему суверенитету и нашей сеньориальной власти.
Мы также желаем, соизволяем и разрешаем, чтобы все крепости и укрепления, уже возведенные или еще строящиеся на нынешний день в пределах земли Фландрской, остались навсегда стоять в своей мощи, без того чтобы их сносить или портить. И пусть их расширяют, углубляют, возвышают, укрепляют и улучшают всякий раз и именно так, как это будет угодно жителям городов, которые уже обнесены или будут обнесены оными укреплениями.
Далее, города Лилль, Дуэ, Бетюн и Орши и кастелянства с зависящими от них округами, которые некогда были и до сих пор должны быть достоянием и владением Фландрии, мы полностью возвращаем названному графу Фландрскому, его наследникам и преемникам, графам Фландрским, и отказываемся от всех прав на владение ими, которыми обладали наши предшественники, короли Франции, и которые мы сами, наши наследники и преемники, короли Франции, могли бы предъявить в будущем. Оное владение, вместе с правами на него, мы передаем в руки и собственность названного графа Фландрского, а также его наследников и преемников, графов Фландрских. И мы желаем, чтобы эти города и кастелянства со всеми землями, зависимыми от них, граф Фландрский, а также его наследники и преемники, графы Фландрские, всегда держали от нас и от наших наследников и преемников, королей Франции, столь же мирно, свободно и полновластно, как это делали прежние графы Фландрские еще до того, как эти владения были отчуждены, отторгнуты и отделены от названного графства Фландрского; и мы их присоединяем обратно к оному графству с тем, чтобы уже никогда не отчуждать и не отторгать от него.
Далее, поскольку графство Артуа всецело и со стародавних времен принадлежало графам Фландрским и поскольку оно было ненадлежащим образом у них отнято[861], а также из-за других веских причин, которые нас к этому побуждают, мы жалуем графу Фландрскому, его наследникам и преемникам, графам Фландрским, все графство Артуа целиком, со всеми его городами, кастелянствами, зависимыми владениями, рентами, доходами и прибытками, дабы они держали от нас оное графство на тех же условиях, как это делали прежние графы Фландрские. Кроме того, мы жалуем названному графу Фландрскому, его преемникам и наследникам, графам Фландрским, город Турне вместе с его кастелянством, сеньориями, зависимыми землями, рентами, доходами и прибытками. И будут они во все времена держать от нас и от наших преемников, королей Франции, как их верховных суверенов, все графство Артуа целиком, а также вышеназванный город Турне вместе с его кастелянством, сеньориями и зависимыми землями, мирно, свободно, в качестве фьефа и на основе клятвы верности и оммажа. И мы присоединяем это графство и город вместе с зависящими от них владениями к названному графству Фландрскому с тем, чтобы уже никогда и ни по какой причине их не отторгать, не отделять и не отчуждать от него.
Далее, мы желаем, соизволяем и постановляем, чтобы все привилегии, вольности и свободы, дарованные и пожалованные городам, кастелянствам и земле Фландрской, в целом и по отдельности, или же те, что были каким-либо образом получены и приобретены ими или кем-нибудь из них у папы, императоров, королей, герцогов, графов, принцев, прелатов или у кого-либо другого, и все кутюмы и обычаи названных городов и кастелянств земли Фландрской, и каждого из них, действовавшие или введенные в них и в каждом из них во времена Роберта, доброй памяти графа Фландрского[862], а также до него и после него, вплоть до сегодняшнего дня, — так вот, мы желаем, чтобы они считались полностью действительными и всегда оставались в силе. Поэтому, как король Франции, через содержание этой грамоты, всей полнотой нашей власти и королевского могущества, исходя из твердого знания и по веской причине, мы их одобряем, разрешаем, утверждаем и заверяем, все в целом и по отдельности, точно такими же образом, как если бы все они и каждая из них были в этих наших грамотах отдельно изложены и записаны.
Далее, отбросив все хитрости и уловки, мы обещаем, желаем и постановляем, что ни мы сами и никто другой от нашего имени, ни наши наследники и преемники, короли Франции, и никто другой от их имени, никогда в будущем не станем и не позволим требовать никаких налогов, поборов, пошлин или каких-либо иных повинностей в земле Фландрской с каких-либо личностей или же с их имущества, или с их товаров, продовольственных или иных, каковые товары они привезут или захотят привезти в пределы Брабанта или Фландрии. Равным образом, мы сами, наши наследники и преемники, короли Франции, никогда не поступим и не позволим поступить недолжным образом с жителями Фландрии и их имуществом, которые окажутся за пределами своих земель, будь то в суде или любом другом месте нашего Французского королевства или же зависимых и вассальных от него земель. Жителей Фландрии нельзя будет вызывать в суд, насильно доставлять туда, задерживать и подвергать иным судебным притеснениям, но будут они и каждый из них вместе со своим имуществом отданы под справедливый и законный суд в том месте, где они и каждый из них обычно живут и пребывают.
Далее, мы желаем, соизволяем и разрешаем, чтобы жители земель Брабанта и Фландрии, или же жители Фландрии отдельно, выносили и издавали по своей полной воле определенные постановления, статуты и запреты относительно шерсти, привезенной из нашего королевства Английского и из других наших заморских земель, но только после того, как оная шерсть уже будет выгружена в землях Брабанта или Фландрии. Мы честно обещаем и обязуемся неукоснительно одобрять, заверять и утверждать все статуты, ордонансы и запреты, которые жители вышеназванных земель, Брабанта и Фландрии, или же только жители Фландрии, относительно названной шерсти, там находящейся, уже приняли или примут в будущем, сами или через полномочных представителей обеих земель, или же только через представителей Фландрии. И мы их уже сейчас одобряем, заверяем и утверждаем, исходя из твердого знания и по веской причине, всей полнотой нашей власти и королевского могущества, дабы они всегда оставались в силе и соблюдались точно таким же образом, как если бы эти ордонансы и статуты были приведены и записаны в этой нашей грамоте.
Далее, поскольку мы желаем общего блага для всех наших подданных и чтобы торговля шла полным ходом, свободно и бесперебойно, мы соизволяем, разрешаем и навсегда постановляем, чтобы в нашем королевстве Французском и в землях Брабанта и Фландрии была изготовлена и отчеканена одна добрая и верная монета из золота и серебра для общего обращения в названных землях. И пусть в каждой земле она будет сходна по сплаву и равна по весу и стоимости с монетой нашего предшественника и деда Филиппа, доброй памяти короля Франции[863], с тем лишь единственным отличием, что на каждой монете будет стоять знак страны-производителя. Оная монета всегда будет иметь свободное и повсеместное хождение в нашем королевстве Французском и в землях Брабанта и Фландрии, без малейших изменений и порчи; и ее можно будет использовать при выплате всех видов рент, долгов и при покупке любых товаров. Кроме того, эта монета будет иметь свободное хождение в нашем королевстве Английском и других наших заморских владениях; и ее всюду будут принимать без всяких возражений при оплате долгов и при покупке товаров.
Далее, через содержание этой грамоты мы навсегда принимаем под наше особое покровительство и надежную защиту, повсюду в нашем королевстве Французском и там, куда его влияние простирается, как на суше, так и на море, всех жителей земель Фландрии и Брабанта, их преемников, друзей, слуг и каждого из них, их имущество и имущество каждого из них. Равным образом, мы берем под свое покровительство и защиту всех купцов, из какой бы страны они ни были, со всеми их товарами, друзьями и слугами, дабы эти купцы могли привозить свои товары во Фландрию и Брабант, или же в одну из этих земель, гостить там и торговать, а затем мирно и беспрепятственно возвращаться в какую-нибудь страну, землю или место — куда им будет угодно.
Далее, если какие-нибудь люди или купцы, наши подданные или их посланцы, живущие и пребывающие не в землях Брабанта и Фландрии, а в пределах нашего королевства Французского или в землях, зависимых и вассальных от него, купят сами или через посредников какие-либо товары, ремесленные или продовольственные, в пределах вышеназванных земель Брабанта или Фландрии, по доверенности, под заемные письма, скрепленные печатью того города, где сделка будет совершена и заключена, или же собственной печатью заемщика, то мы желаем и обещаем навеки вечные, что заемщик или же, если его не станет, его вдова, наследники или преемники будут принуждены выплатить долг судом того места, к коему оные должники будут принадлежать. Всякий раз, когда этого потребует суд и закон, они будут давать удовлетворение самому кредитору или же его представителю, который будет иметь при себе заемные грамоты по этому делу. И мы желаем и велим, чтобы сказанное принуждение совершалось сразу по представлении заемных грамот, без каких-либо проволочек и таким образом, как если бы сделка и договор были заключены и заверены в суде того места, к коему будет принадлежать должник, или же того места, где будет находится его имущество, его вдова, его наследники и преемники вместе с их имуществом, и как если бы эти заемные грамоты были скреплены печатями местного суда.
Далее, мы желаем и постановляем, чтобы впредь никого из жителей Фландрии и никого из их наследников и преемников нельзя было арестовать, задержать, преследовать [в судебном порядке] или наказывать, телесно или имущественно, за пределами земли Фландрской и в пределах нашего королевства Французского или в зависимых и вассальных от него землях, за какие-либо общие провинности или общие долги городов и кастелянств Фландрии или одного из них. Исключение составляют лишь те случаи, когда человек будет преследуем, задержан, судим и приговорен к выплате штрафа как частное и самостоятельное лицо и когда его долговые обязательства будут надлежащим образом доказаны.
И мы, Эдуард, Божьей милостью король Франции, за нас самих, за наших преемников и наследников, королей Франции, положа нашу руку на Святое Евангелие, торжественно и прилюдно обещаем, обязуемся, ручаемся и клянемся нашим рыцарским званием, нашей верностью и всей нашей честью, что будем во все времена соблюдать, беречь, хранить, защищать и выполнять все вышесказанные соглашения и каждое из них в отдельности, в том виде, как они были выше провозглашены, без каких-либо обманов, уловок и нарушений, и никогда не станем что-либо говорить или делать им вопреки — ни сами, ни через кого бы то ни было.
В подтверждение и удостоверение всех вышесказанных соглашений и каждого из них, мы, Эдуард, король вышеназванный, как законный наследник и государь Франции, за нас самих, за наших наследников и преемников, королей Франции, велели скрепить нашей большой печатью эти грамоты, которые были пожалованы вышеназванным жителям Фландрии с общего одобрения, разрешения, соизволения и согласия всего нашего совета, в среду после середины Великого Поста, в год от Воплощения Нашего Господа 1340, согласно английскому стилю, в год нашего правления в Англии четырнадцатый и во Франции — первый.
(Архивы Брюгге, Ипра и Лондонской мэрии.)