Мы, Филипп, Божьей милостью король Франции, всем, кто настоящую грамоту увидит, шлем привет.
Даем знать, что наш дорогой и верный кузен граф Фландрский попросил нас через своих послов, чтобы мы милостиво соизволили принять жалобы от общин и горожан земли Фландрской, каковые нам поведали о великих лишениях, которые они терпят из-за сокращения торговли, и о великой скорби и беде, в коих пребывают жители города Гента и их сторонники из-за приговора об отлучении и интердикта, наложенного на них. Кроме того, мы слышали рассказы о крайне тяжелом и плачевном положении названной земли от многих наших любимых и верных советников, там побывавших. Поэтому, принимая во внимание великое смирение и покорные извинения фламандцев и полагая, что в благодарность за прощения, которые мы им даровали прежде и собираемся пожаловать ныне, они всегда в дальнейшем будут вести себя честно и преданно по отношению к нам и мирно между собой, мы, по ходатайству нашего названного кузена и ради благосостояния добрых людей Фландрии, прощаем им названные проступки и провинности, и нам угодно, чтобы названное отлучение было с них снято…
Далее, мы желаем и разрешаем, чтобы все фламандцы могли торговать с английскими купцами, но лишь на том условии, чтобы никто, враждебный нам и нашему королевству, с оружием или со множеством людей безоружных не был принят в земле Фландрской (…) И если они уже заключили какой-нибудь договор [с англичанами], они могут его соблюдать, но только если он не противоречит условиям, на которых мы им жалуем это наше прощение, без обмана и подвоха.
Мы воздержимся от того, чтобы лично или через кого-нибудь вести нашу теперешнюю войну в земле Фландрской. Вместе с тем мы милостиво не будем настаивать, чтобы общины и люди Фландрии сражались за нас в нынешней войне, кроме тех случаев, когда речь будет идти о защите графа Фландрского или о том, чтобы дать отпор нашим врагам и врагам нашего королевства, если те пожелают досадить нам и нашему королевству, пройдя через графство Фландрское вопреки воле его жителей.
Наше желание состоит в том, чтобы всякий раз, когда наш адмирал или люди нашего флота будут проплывать близ берегов Фландрии, они могли бы заходить во фламандские портовые города, дабы отдохнуть и закупить продовольствие по честной цене. И пусть они там не задерживаются долго под надуманными предлогами, дабы не чинить препятствий торговле. И состоит наше желание в том, чтобы наши люди сходили на сушу мирно, не имея на себе никаких доспехов, а лишь свои куртки и плащи (…) дабы не тревожить купцов и торговцев и не мешать торговле в добрых землях Фландрии.
Все эти послабления мы, учитывая вышеназванные обстоятельства, даруем фламандцам из нашей милости и силой нашей королевской власти.
Записано в Париже, в тринадцатый день июля, в год Милости 1338.
(Архивы Брюгге и Лилля.)