О том, как мессир Робер д'Артуа подвергся опале и был изгнан из Франции

Если и был на этом свете человек, который больше всех остальных помог королю Филиппу взойти на французский престол, то это, конечно, мессир Робер д'Артуа[241]. Один из самых знатных и родовитых баронов Франции, член королевской династии, он был женат на сестре названного короля Филиппа и всегда пользовался его самой близкой дружбой и доверием. После того, как он помог мессиру Филиппу взойти на престол, почет, оказываемый ему, стал еще больше. На протяжении трех лет мессир Робер неизменно оставался самым главным лицом в королевском совете, и без его участия там не принималось никаких решений. Однако потом случилось, что король возненавидел названного мессира Робера в связи с одной тяжбой, которую тот затеял перед ним из-за графства Артуа. Названный мессир Робер хотел выиграть дело с помощью одной грамоты, которая, как поговаривали, вовсе не была подлинной[242]. Если бы король успел задержать мессира Робера, то повесил бы его без всякой пощады, несмотря на то, что он был его зятем и самой близкой родней всех влиятельных баронов Франции. Однако мессир Робер спешно покинул Францию и бежал в Намюр, к детям свой сестры — к юному графу Жану и его брату[243].

Когда король увидел, что мессир Робер стал для него недосягаем, то приказал схватить его жену — свою собственную сестру, а также его сыновей[244] и посадил их в темницу под суровый надзор. Он держал их там столь долго, что дама умерла в заточении[245]. Уже не стало и самого мессира Робера, а король упорно продолжал держать его сыновей в темнице, и делал это почти до самой своей смерти, пока они не подросли, чтобы стать рыцарями[246]. Оставаясь глухим к любым просьбам, уговорам и родственным чувствам, он не желал изменить своего решения, но, в добавление всего, конфисковал все имущество узников и велел содержать их в таких суровых условиях, как если бы они были ворами или убийцами.

Затем король через послов заявил юному графу Жану и его брату, что, если они дорожат его благоволением, то ни в коем случае не должны поддерживать своего дядю, названного мессира Робера, а иначе он объявит войну им самим и их земле. Одновременно с этим король договорился с епископом Льежским, мессиром Адольфом Маркским[247], чтобы он, из любви к нему, послал вызов намюрским сеньорам. Названный граф Жан и его брат не посмели больше ездить и появляться на людях в обществе своего дяди, мессира Робера, и попросили его покинуть их владения. Тогда, охваченный сильной тревогой, он прибыл в земли герцога Брабантского[248] (тот был очень могущественен, и мессир Робер, как близкий родственник его детей, мог твердо рассчитывать на его помощь). Проведав об этом, король объявил герцогу, что если он каким бы то ни было образом будет укрывать названного мессира Робера в своих землях и под своей властью, то он, король, начнет считать его своим врагом и будет наносить ему урон всеми доступными способами.

Не смея больше открыто поддерживать названного мессира Робера, герцог послал его на тайное жительство в замок Аржанто[249] до тех пор, пока ему не станут ясны дальнейшие намерения короля. Однако король, у которого всюду были доглядчики, узнал об этом и очень разгневался. С помощью своего золота и серебра он в короткие сроки устроил так, что благородный король Богемский, доводившийся кузеном названному герцогу, епископ Льежский, архиепископ Кёльнский[250], герцог Гельдернский[251], маркграф Юлихский[252], граф Лоосский[253], сир Фалькенберг[254], граф Барский[255], который был двоюродным братом названного герцога по их матерям, сестрам короля Англии[256], мессир Жан д'Эно и юный граф Намюрский со своим братом заключили союз против названного герцога и, по королевскому настоянию, послали ему вызов. Затем они немедленно вторглись в его владения и вдосталь их пограбили. Они прошли через Хесбен, все сжигая и разоряя на своем пути, и дважды «погостили» в Брабанте, сколько хотели. Чтобы ясно показать, что война ведется по его затее, король послал туда и своего коннетабля, графа Э[257], с большим отрядом. Тогда сеньоры-союзники полностью выжгли приграничные владения герцога.

После этого герцог заключил с ними перемирие при посредничестве благородного графа Эно. Полностью подчинившись требованиям короля и его советников, герцог пообещал возместить военные расходы французской короне и каждому из сеньоров-союзников, пославших ему вызов[258]. После этого названный мессир Робер уже не посмел жить ни во Франции, ни в Германии, ни тайно, ни явно. Остерегаясь сколь только можно, он прибыл ко двору благородного короля Англии, о котором мы поведем речь далее. Король весьма охотно приютил изгнанника, дал ему место в своем совете и отписал ему во владение английское графство Ричмонд, принадлежавшее его предкам[259]. Затем названный мессир Робер поведал этому благородному королю Эдуарду о правах, которыми он обладал на корону Франции. Таким образом, получается, что отчасти из-за его советов названный король начал войну, которая принесла столько бед королевству Французскому.

Однако теперь, до более подходящего времени, я прерву повествование о короле Филиппе Французском и о названном мессире Робере, дабы вернуться к рассказу о короле Эдуарде.