— Дамы и господа, спасибо, что присоединились к нам. — Алексей Маляр, руководитель аппарата ведомства национальной и международной безопасности, кивнул Десаи, которая тем временем оглядывала виртуальный стол и других людей — реальных и виртуальных, — присутствующих218 на этом экстренном заседании коалиции. — Мне говорили, с вами случилось происшествие. Был рад услышать, что вы не пострадали.
Десаи попыталась улыбнуться в ответ, но то, что вышло, скорее походило на гримасу. И действительно, голова у нее все еще периодически раскалывалась, и она так и не прилегла с момента вчерашнего нападения. Одновременное обрушение сети, изолировавшее ее команду на фабрике Румея, ненадолго разобщило весь канадский контингент в Урлии. К счастью, обучение и действия командования миссии позволили почти всем продолжить работу, но Десаи почувствовала себя в унизительном положении, вынужденная ехать обратно на ночной рынок без связи. Какой только неразберихи не творилось во время информационного коллапса, а по его окончании в городе все винили друг друга. Смахивало на один из этих фильмов об убийствах, где на несколько секунд гаснет свет, раздается выстрел, а когда свет снова зажигается, кто-то лежит мертвый на полу, а рядом с ним дымится пистолет. Соседское и племенное доверие в Урлии рухнуло — и это произошло, так сказать, в ее смену.
— Дамы и господа, я пригласил к нам подполковника Десаи, а также полковника Кэмпбелла из управления оперативного назначения. Это Саймон Страхан, он из одного из наших центров обработки информации, а Марджори Вайсман — один из наших экспертов по восстановлению и реконструкции. — Аватары этих участников коалиции от Канады сидели рядом с Десаи в креслах позади Маляра. Сам Маляр сидел за виртуальным столом с другими высокопоставленными членами коалиции — представителями местных гражданских и многонациональных правительств, а также дипломатами и их персоналом из Бразилии и других международных партнеров. У каждого из них также имелся свой виртуальный штат аватаров. Некоторые из них были реальными людьми, подключавшимися — как и Десаи — из разбросанных по всему миру точек; некоторые — посредниками. Различных партнеров из НПО, основные кланы, ополчения и значительные демографические группы представляли посредники. Не все из них обладали полномочиями принимать решения на этом уровне, но их вклад и мнения определенно учитывались.
Двое послов Урлийской Многонациональной Зоны коротко посовещались, затем один встал, устремляя взгляд на Маляра.
— Ваши силы безопасности подверглись нападению. Похоже, вы нам не помощь?
Маляр ответил, сохраняя нейтральное выражение лица:
— Такое впечатление и подразумевалось.
— Что? — моргнул один из послов.
— Я имею в виду, сэр, что это выглядит именно так. Спланировано так. Отчасти атака, которой мы подвергаемся непосредственно сейчас, — это попытка представить нашу команду некомпетентной. Наша разведка говорит нам, что все это — часть попытки вытеснить отсюда НПО.
— Беспорядки на улицах, нападение на лагерь беженцев, и теперь чуть не гражданская война — а вы до сих пор не нашли управы на эту чуму. Я бы сказал, это и на мой взгляд сильно похоже на некомпетентность.
— Да, сэр. Похоже.
— Американцы отозвали своих людей из ЦКЗ[ЦКЗ], и половина других НПО на местах тоже уходят. Гражданские партнеры коалиции собираются покинуть корабль, если мы не сможем гарантировать их безопасность. Я надеялся — вы скажете мне, что у вас есть решение.
— Согласно нашему соглашению, Канада может направить свои Экспедиционные силы быстрого реагирования для противостояния угрозе беженцам или городскому населению, — сказал Маляр. — Но чтобы это сработало, нам потребуется сотрудничество и политическая решимость всех сидящих за этим столом. Вы просите нас расширить наше присутствие, и хотя мы готовы, нам нужно убедиться, что то, что мы делаем, рассматривается в правильном свете.
— Справедливо, — сказал посол. — А что насчет Бразилии?
Представитель Бразилии219 кивнул:
— Мы намерены поддержать ответ канадцев.
В течение следующего часа они обсуждали политические последствия преобразования миссии, одновременно подвигая границы ответственности и действий для всех партнеров. Маляр время от времени обращался к Десаи и другим канадским участникам, но за виртуальным столом выступал он один.
Когда все уже подходило к концу, Кэмпбелл неожиданно отправил Десаи сообщение по личному каналу: «Взгляни на это!» Десаи просмотрела анализ разведданных, который ей переслал Кэмпбелл; по остановившемуся выражению лиц на аватарах других канадцев, сидевших позади Маляра, она поняла, что и их точно так же отвлекли.
Они организовали обсуждение полученных данных в фоновом канале, пока Маляр обсуждал с высокоранговыми интересантами новую стратегию коалиции. Когда совещание закончилось, Маляр переконфигурировал виртуальное пространство в конференц-стол поменьше, где присутствовал только он с канадскими аватарами. Посредники от всех остальных партнеров по коалиции выстроились в линию позади них в теневом полупространстве этого онлайнового мирка, но ни у кого из них теперь не было реальной связи с соответствующими организациями. Пошла защищенная и изолированная от прочих беседа.
— Даст ли результат привлечение дополнительных сил? — прямо спросил Маляр, как только стабилизировались визуальные эффекты. Аватар Кэмпбелла взглянул на Десаи, затем покачал головой.
— Не само по себе, сэр.
— Что вы имеете в виду?
— Мы думаем, что знаем, как найти решение, но для этого потребуется переоценка того, почему мы пришли в Урлию, и того, что мы предположительно должны там делать. Я предлагаю привлечь SMART.
Маляр предложению не обрадовался.
— У побережья стоят наши корабли, и партнеры по коалиции готовы выдвигаться тоже, если придется. Отчего вы думаете, что нам требуется Стратегическая многоведомственная консультативная группа по реконструкции?(пер.12)
Ему ответила Десаи:
— Сэр, как вы знаете, наша первоначальная миссия была гуманитарной и ограничивалась обеспечением чистой водой. Затем она сместилась к расследованию вспышки заболевания. Теперь она превратилась в предотвращение анархии во всем регионе. Эти задачи взаимосвязаны. Мы нуждаемся в группе, которая смогла бы решить их все одновременно, и потенциально это означает столкновение с более глубокими проблемами, которые навряд ли снимутся операцией сил безопасности.
— Что вы имеете в виду?
Она набрала воздуха. С чего же начать?
— Изменение климата привело к условиям хронической засухи, и это заставило людей бросить свои земли. Некоторые из этих людей стали повстанцами или вступили в ополчение, а часть ополчений содержит себя за счет наркотиков; часть работает на правительство, а часть занимается и тем, и тем. Многонациональное правительство враждует с племенными советами, и те и другие враждебно относятся к городскому совету. Городская инфраструктура новенькая с иголочки, но не имеет стабильных линий снабжения такими вещами, как вода, что означает взлетевшую до неба стоимость цемента, поэтому развитие инфраструктуры не поспевает за притоком беженцев. Преступность и без того была высокой, а теперь и вовсе зашкаливает, и за поддержание мира взялись местные уличные банды, но они воюют между собой. Между тем международные организованные преступные группировки, похоже, подобрали под себя информационную систему…
Маляр уже сидел с поднятой рукой и покачивая головой.
— Полный бардак, — сказал он. — Я уловил, это коварная проблема — вы даже не можете точно перечислить, что именно не так, не говоря уже о том, чтобы найти какое-то единое решение.
— Именно, сэр, даже подходя системно — отчаиваешься при попытке вычертить схему коварной проблемы. Когда вам ставят задачу ее разрешить, возникает непреодолимое искушение упереться в один аспект и попытаться выправить его в надежде, что остальные проблемы каким-нибудь образом сами пропадут. Например, мы могли бы сосредоточиться на том, чтобы в городе всем хватало воды.
— Десаи, ровно для этого мы и создали миссию в Урлии. Самому неприятно так поворачивать вопрос, но люди в Канаде помнят, что мы пришли туда ради одной конкретной цели. Если мы сумеем с ней разобраться, то сможем уйти с тем, чтобы нас не закидали тухлыми яйцами.
— Понятно, сэр, но я хочу сказать, что мы никак не сможем достичь этой цели, не разрешив кучи других проблем.
— То есть вы хотите сказать, что мы находимся в беспросветной ситуации?
Десаи улыбнулась.
— Лет двадцать пять назад, — сказала она, — это было бы верно. В начале века нам не хватало достаточно мощных систем, чтобы смоделировать или даже описать такую коварную проблему, как Урлия.
— Вы хотите сказать, что сейчас они есть?
— Я бы хотел передать слово Марджори, но прежде чем мы это сделаем — сэр, мы только что получили разведотчет, и я думаю, вам нужно просмотреть его, — вмешался полковник Кэмпбелл.
Маляр уставился на Кэмпбелла своим фирменным вымораживающим взглядом. Кэмпбелл сел чуть прямее, но более не проявил никаких признаков беспокойства.
— Я уверен, сэр, вы видели тренды отношений к урлийской миссии в СимКанаде.
— Еще бы, — сказал Маляр. — Все прогнозы показывают, что мы ее отзовем в течение нескольких недель.
— У нас есть основания полагать, что СимКанада была хакнута.
Маляр на мгновение вперился в Кэмпбелла и чертыхнулся.
— Вы можете это доказать?
Саймон Страхан кивнул.
— Теперь, когда мы знаем, что искать, все цифры прозрачны. Прогнозы СимКанады основаны на тенденциозных оценках общественной поддержки Патриотической партии. Когда вы подключаете фактические данные от самой Патриотической партии…
— Погодите минутку, — сказал Маляр. — Как вы получили эти данные?
— Их сообщил нам один член партии из верхнего эшелона, — сказал Страхан. Он взглянул на Кэмпбелла.
Кэмпбелл рассказал Десаи историю под строгом секретом — что человек, которого он знал двадцать лет, а ныне руководитель кампании кандидата от Патриотов Шона Фостера, позвонил ему вчера поздно вечером и рассказал о своих подозрениях. Торретти уже несколько недель как понимал, что прогнозы СимКанады выглядят странно по сравнению с тем, что он видел сам в собственных цифрах партии. Он признался, что рад был избегать рассуждений о причинах этого — до нападения на Аэфорию. Этот инцидент заставил его осознать, что имеет место некая кибер-манипуляция, а поэтому он пришел к Кэмпбеллу, который, в свою очередь, вывел его на Страхана.
Торретти сильно рисковал. Любой из командной цепочки мог его выдать его собственной команде; несмотря на заявленные принципы его партии, он мог поплатиться за то, что поставил беспокойство за Аэфорию выше партийных интересов.
— Когда вы сказали, что от нас ожидают вывода, будто все разваливается, то были более правы, чем, возможно, сам осознавали, — сказала Десаи. — Поддержка миссии ослабевает, да, но не так сильно, как мы все думали. Как вы указывали ранее, сэр, канадский народ стремится помочь жителям Урлии; в конце концов, у многих из них есть родственники в этом регионе.
— Кто-то пытался напрямую манипулировать канадским правительственным процессом, — сказал Маляр. — На этом основании я могу получить поддержку для контратаки. Но кто они?
Страхан сказал:
— Мы точно не знаем. Но мы скармливаем каждую крупицу получаемой информации модели интересантов, которым этого могло бы хотеться. Сейчас все они представлены этим одним посредником. — Он вызвал аватар посредника, который появился в виде фигуры во всем черном и с затененным лицом. — Пока мы называем его Фантомом, — сказал Страхан, — и усиленно гоняем параллельные симуляции220, чтобы понять, какого рода заинтересованная сторона за ним стоит.
Все успешные симуляции схожи в определенных особенностях, сэр. Все наши гипотетические кандидаты в Фантомы ведут себя так, как будто имеется как минимум одна крупная преступная организация, подпитывающая хаос в своих целях. Мы считаем, что эта организация стоит за вспышкой, как и за беспорядками, и определенно она отвечает за кибератаку.
Маляр тяжело откинулся на спинку кресла:
— Действительно. Черт возьми, почему вы не сказали мне об этом в начале совещания?
— Потому что это все еще только часть картины, и нейтрализация этой организации не обязательно решит все наши проблемы, — сказала Марджори. — Просто возмутительно, конечно, что эта группа взломала СимКанаду, но в каком-то смысле они просто еще один фактор в коварной проблеме Урлии. За последние два десятка лет наша способность решать такие проблемы неимоверно улучшилась. Дело не просто в грубой вычислительной силе, которая экспоненциально выросла221; мы можем использовать так называемую аналитику больших данных222, чтобы вникать в сложные социальные системы и разбираться в них на лету. Если мы знаем, что эта преступная организация существует, мы можем смоделировать ее. В некотором смысле, мы можем консультироваться с этим Фантомом — добавить его в пул заинтересованных сторон — даже не зная, кого или что именно он представляет. SMART разрабатывался, чтобы справляться со сложностями такого уровня — даже с той дополнительной запутанностью, которую вносит в ситуацию Призрак.
Специалистка по технологиям реконструкции из DNIS[DNIS] продолжала далее:
— Индекс ситуационной сложности223 нормального демократического процесса составляет около трех. У Урлии сейчас 35, и продолжает расти, что намного превышает предел, с которым может справиться принятие решений человеком, ничем не дополненное. Компьютерам SMART уже поставлена задача разобраться, и мы ведем 50.000 параллельных симуляций Урлии и ее внутренних районов. Каждая из этих симуляций включает программных агентов для каждого человека в городе — конечно, в абстракции, хотя мы использовали информацию о переписи населения, собранную нашими международными партнерами, чтобы получить как можно более близкое приближение к актуальной смеси жителей. У этих агентов есть смоделированная предыстория, приверженности, религиозные убеждения и моральный облик. Мы запускаем симуляторы на несколько часов вперед, а затем выбираем те, которые лучше всего соответствуют реальным событиям, и позволяем им размножаться в процессе цифрового естественного отбора224.
Ее несколько приободрило, что Маляр оказался знаком с подобными методами анализа.
— Да, это моделирование сложных социальных систем225 в сочетании с генетическими алгоритмами, — сказал тот. — Мы используем это и в избирательных кампаниях.
— Да, сэр, и СимКанада работает точно так же. С Урлией мы используем на порядки больше вычислительных мощностей и деталей. И мы кое-что узнали. — Она повернулась к Страхану, который вглядывался в какой-то планшет или же другие данные — виртуальный образ не показывал.
— В хаосе проглядывают шаблоны, — сказал он, — наподобие нашего господина Фантома. Проблема в том, что чем больше у вас заинтересованных сторон и чем больше им приходится работать вместе над решением проблем, тем сложнее заставить их согласовать планы действий. К счастью, у нас есть методология, чтобы с этим справляться; подполковник Десаи и некоторые из наших партнеров по коалиции уже используют ее.
— Урлийцы должны сами решить эту проблему, но SMART может помочь. Сессии структурированного диалогового проектирования уже идут, — сказала Десаи. — Как вы знаете, в них втянулся похищенный капеллан, Соколоу. Так что многое из того, чем занялся бы SMART, уже происходит. Речь идет о том, чтобы для координации этой работы направить в поле полностью специализированную команду.
— Как она поможет нам в такой каше?
— Как я и говорила, мы уже на полпути к этому, — указала Десаи. — Мы постоянно используем инструменты распределенного решения проблем226. SMART лишь позволит нам более тесно координировать эти действия с другими членами коалиции. Другими словами, вместо того, чтобы просто обеспечивать физическую безопасность на местности, я думаю, мы должны гарантировать безопасные пространства для диалога между бандами, ополченцами, компаниями, племенами и так далее227.
— Звучит невероятно абстрактно, — сказал Маляр. — Как мне убедить министра скормить все это канадской общественности?
— Однако это абстрактное довольно быстро становится конкретным, — сказал Кэмпбелл. — До сих пор команды СДП[СДП] занимались сбором данных, но следующий шаг привлечет всеобщее внимание.
Десаи кивнула.
— SMART располагает возможностями создать новый, защищенный AR-оверлей поверх урлийских, — сказала она.
Вандна объяснила, как будет выглядеть этот оверлей, и Маляр, судя по его виду, воодушевился:
— Вы убеждены, что сможете это сделать?
Она улыбнулась.
— Урлийцы сами по себе не смогли бы. Недавние кибератаки показали, что город нуждается в модернизированной информационной магистрали войскового уровня — теперь, когда мы успешно квалифицировали первоначальную атаку и адаптировались к ней, мы можем это сделать. Эти кибератаки, как и физические, были настроены на то, чтобы разобщить наши ответные действия и вбить клин между всеми различными игроками. Посеять раздор — по сути, разделить и подчинить. Но с нашей помощью… безусловно! То, что может построить SMART, потенциально является таким же мощным инструментом, каким были Twitter© и Facebook© во время арабских революций 2011 года228. Только еще более демократичным. С вашего разрешения, я бы хотела донести эту идею до остальных членов коалиции и дать добро на SMART.
— Да, черт возьми. Но как это сработает, если город разваливается на части? Беспорядки, гражданская война, банды…
— Если в 21-м веке канадской армии и отведена какая-то роль, то вот она, — объявила Десаи. — Она выходит за рамки полицейской деятельности, но вместе с тем это не вторжение и не оккупация. Когда вы имеете дело со коварной проблемой, то ни одна группа, организация или исповедание не обладает достаточной юрисдикцией или гибкостью, чтобы справиться с каждой из ее частей. Одни люди могут справиться с засухой, другие — со вспышкой эпидемии, третьи — с наведением порядка или правительственным крахом, но никто не может сделать это все. Вот где вступают военные. Наши силы могут стать тем клеем, который скрепляет вместе все эти усилия. Нет другой группы в обществе, которая могла бы справиться с такой радикальной неопределенностью. Вот почему мы должны быть там.
Маляр откинулся назад, размышляя.
— Вы хотите построить постоянно расширяющиеся круги консенсуса, — сказал он. — Это я понимаю. Но что насчет этой криминальной организации? Похоже, она питается хаосом. Вы можете сколько угодно строить для нее посредников, но на самом деле ваши посредники — просто петрушки, перчаточные куклы. Эти люди вряд ли сядут за стол переговоров.
— Говорить, что всему виной они одни, значило бы чересчур упрощать, — возразила Десаи. — Если мы обрушимся прямо на них, они просто растворятся в хаосе. По характеру их атаки ясно, что их системы обработки данных почти так же сложны, как наши229. — А возможно, и даже сложнее, но она не стала озвучивать эту мысль вслух. — Однако неважно, что им известно. Их цели и задачи ограничивают их способность реагировать. Когда мы выстроим наш оверлей, то ожидаем, что они отреагируют быстро и жестко. Когда они это сделают, мы должны быть готовы нейтрализовать их.
Маляр кивнул.
— Они взломали наш государственный процесс. Как только вы докладываете, что знаете, кто они такие, я прослежу, чтобы были активизированы Экспедиционные силы быстрого реагирования — как часть СБР ООН[СБРООН].
Десаи мрачно усмехнулась.
— Тогда, сэр, у нас есть все необходимое.
— И еще, Десаи, — сказал Маляр, — найдите падре.
Наконец-то подполковник Десаи свалилась на свою койку на ночном рынке и уснула, а CHERT тем временем перестраивалась, чтобы освободить место для SMART. Сфера деятельности Группы реконструкции была шире, чем выданный для CHERT мандат на водное и медицинское обеспечение, но эти аспекты она включала тоже. В итоге Кэти Аркин обнаружила, что сидит за тем же столом, делает все то же самое, но — внезапно — работает на новых хозяев. Все это было о’кей, потому что за этой частью миссии по-прежнему приглядывала подполковник Десаи, и рядом оставались те же солдаты — люди наподобие сержанта Харман, которая охраняла Аркин и спасла жизни многих беженцев во время нападения на лагерь.
Аркин снова оказалась на ночном рынке, и нельзя сказать, чтобы ей не нравилось ощущение безопасности, которое это ей давало. Все поговаривали об этом армейском капеллане по фамилии Соколоу, которого похитили во время беспорядков. Никто пока не требовал выкупа. Это обстоятельство Аркин находила весьма зловещим.
Бóльшую часть дня Аркин проводила в виртуальном рабочем пространстве, где ее окружали дисплеи, созданные ее очками дополненной реальности. Вокруг, словно призраки, во множестве висели посредники; в основном они представляли ЦКЗ[ЦКЗ] и ИИ канадских служб биологической опасности, которые день и ночь работали над проблемой «новой потницы». Однако после нападения появились новые посредники от SMART, а за коалицией были закреплены несколько человек из ASI[ASI] Канадских сил.
Усилия Аркин начали приносить плоды, первый из которых оказался чем-то совсем крохотным — собственно, отдельной молекулой. Это был белок, прион, который вызывал Новую Потницу. Она понимала, что он сконструирован230, своего рода биологический нанотех231, но откуда он брался? Пока что лучшим из предположений было то, что он находится в пище, которую ели жертвы232, но ее команде не удалось найти белка ни в одном из основных продуктов питания, которые можно было купить в округе. Его не было ни в муке, ни в овощах, ни в специях, ни в мясе. Так откуда же он брался?
— А, принес? Спасибо. — Один из ее помощников доставил ей новый набор образцов. Они отличались от тех, которые успела исследовать ее команда. Кэти начала устанавливать их один за другим в газовый хроматограф233.
Подталкиваемая интуицией, она взяла несколько образцов местной муки и других хлебопекарных компонентов, которые на тестах показали свою чистоту, и приготовила из них пищу. Есть ее никому не разрешалось. Все образцы, лежащие сейчас перед ней, взяли из этого блюда. Аркин была почти уверена, что и в них она ничего не найдет — но как иначе избавиться от неотступного чувства, что прион появлялся волшебным образом где-то на пути от кладовой до тарелки?
Первый образец дал отрицательный результат. Она поместила в хроматограф новый образец и нажала на кнопку включения. И чуть не уронила тот, который успела вытащить, когда рядом кто-то закричал: «Держи его!».
«Ложись, ложись!» Внезапно повсюду появились солдаты, размахивающие оружием, и команда Аркин разбежалась, ныряя под столы, за перегородки (как будто эти хлипкие штуки могли их защитить) и за колонны. Кто-то перемахнул через опрокинутый стул и побежал прямо на Аркин. Она узнала одного из местных санитаров.
Кэти, прежде чем успела что-либо сообразить, подставила бегущему ножку. Санитар растянулся на полу, а Аркин, осознав, что сделала, отпрыгнула назад. Солдаты окружили упавшего, быстро сцепили ему пластиковой стяжкой руки и, подпихивая в спину, увели.
— Отлично сработано, — сказал Аркин сержант. — Но в следующий раз просто убирайтесь с дороги к черту.
Весь ночной рынок был взбудоражен, и на некоторое время вся работа остановилась. Кто-то сказал, что система наблюдения сопоставила шаг санитара с походкой одного из нападавших, которые стреляли в подполковника, и, конечно же, проверка его квартиры на наличие взрывчатки выявила следы взрывчатых веществ. На ночном рынке, разумеется, было полно камер, и некоторые из них подключались к ASIC коалиции, где искусственный интеллект вел бессонное наблюдение за подозрительными движениями. Секция солдат, сопровождавшая подполковника, когда на нее напали, смогла записать, как нападавшие убегали, а затем замедлили шаг через несколько кварталов, прежде чем исчезнуть на большой рыночной площади. Камеры коалиции, настроенные на походку атаковавших, с тех пор постоянно следили за ними.
Опознание вызвало новый переполох, когда следователи из ASIC начали перерывать ночной рынок в поисках жучков. Присутствие врага в самом центре гуманитарной операции многое объясняло — в частности, откуда врагу стало известно, что команда Аркин знает о прионе. Эта утечка информации не лучшим образом отразилась на самой Аркин, и, несмотря на свой импровизированный героизм, следующие несколько часов она сидела и отвечала на вопросы.
Когда она вернулась нетвердым шагом к своему столу, было уже почти темно. Всю ее энергию и желание работать высосали послеполуденные события, и она намеревалась просто выключить хроматограф и прибрать образцы, прежде чем отправиться в столовую. Потянувшись пальцами к выключателю, она взглянула на экран монитора рядом с прибором и остановилась.
В этом образце присутствовал прион.
Она проверила, затем перепроверила. Наконец, она села и отвела душу в ругательстве. Невесть как, но таки на пути от кладовой до тарелки прион появился.
Аркин забыла о послеобеденных треволнениях, забыла, как она устала, и забыла, что голодна. Она вызвала ASIC, свою команду, разбудила все ИИ и сделала несколько международных звонков. Воодушевленная вновь обретенным оптимизмом, Аркин теперь чувствовала, что сможет проследовать за Новой Потницей до самого ее источника.