– Инга, ну, нельзя же так, – донесся до меня голос Анны Николаевны, прежде чем Инга захлопнула дверь.

Эти слова обожгли мое сердце. Я давно привык и очерствел к тому, что вежды ненавидят меня. За то, что я варгарин, ну и за то, что я как-то навел шороху в их осином гнезде. Привык к травле и не обращал внимание, думал, что мое сердце превратилось в лед. Но вот появилась она и стала потихоньку растапливать его. Сначала пыталась выгородить меня перед отцом, я слышал, что было во дворе моего дома, затем вот эти нравоучения. Нет, она не орала, не угрожала наказаниями, как другие преподаватели, она проявляла искреннее участие, и это задело меня. Я давно уже забил на учебу, и мне нечего было ей сказать в оправдание.

Когда я вытащил её из леса и довел до поселка, то я особо и не приглядывался к ней. Ну, красивая, волосы с рыжинкой, глаза пронзительные, смотрит так внимательно, словно хочет проникнуть в самое сердце, в глубину. Я тогда сразу понял, что непростая она, к веждам скорее всего примкнет, так оно и вышло. Ну, и вежды постараются настроить её против меня, так что смысла с ней дальше церемониться я не видел. Поэтому я не удивился, когда узрел её в часовне в обществе веждов, но офигел, когда узнал, что она будет преподавать в колледже.

Мне не было обидно, что меня не впустили в дом и прогнали прочь, пофигу, я знал, что Увальские меня на дух не переносят, но мне стало любопытно, что они там делают. Я обогнул угол дома, не приближаясь к нему. Я в курсе, что на их жилище наложено заклятие, никто чужой не сможет спокойно войти внутрь без приглашения, иначе заснет глубоким сном, как только нарушит границу, а дальше неизвестно, что с тобой спящим сделают. У нас также. Но кто их там разберет, может быть, и в палисадник нельзя.

Скорее всего Милица отведет её в свой кабинет. Как-то раз тайком я пробрался в её дом во время ремонта, тогда им пришлось временно снять чары для рабочих, и прекрасно запомнил всё расположение. Единственное окно кабинета выходило на лес. Сейчас я с легкостью нашел его и встал почти напротив, скрывшись за елью, и снова закурил, не успел пустить вверх первый дымок, как в кабинете вспыхнула хрустальная люстра и оранжевый квадрат яркого электрического света лег на игольчатые пышные ветви.

Ничего особенного там не происходило: Милица и Анна Николаевна сидели за круглым столом, по-моему, пили кофе и о чем-то беседовали. С моего места прекрасно открывался обзор, можно даже было и не приближаться, да я и не приближался, а то мало ли, вдруг кто-то из семьи сейчас смотрит на лес из темных окон второго этажа и враз меня засечет, поэтому я и не стал ближе подходить, зато подошел кто-то другой.

Я уже докурил и бросил окурок в палисадник; он задымился, соприкоснувшись с жухлой травой, но быстро угас. На улице заметно холодало, я поежился и поднял капюшон куртки, но не оставил свой пост. Вдруг недалеко от меня послышались крадущиеся шаги, хрустнула ветка и по земле проскакала потревоженная шишка – кто-то пробирался через лес в сторону дома. Я повернулся на звук, но в темноте ничего не смог разглядеть. Тогда я затаился, стараясь ничем не выдать свое присутствие, надеялся, что всё-таки увижу крадущегося, если он выйдет на свет. Черная тень метнулась перед окном и быстро исчезла из освещенного квадрата, словно наткнулась на невидимую преграду или так же как я, не захотела стать обнаруженной. Тень качнулась в сторону, слилась с темнотой и замерла возле стены. Я только успел заметить, что это был высокий мужчина, похоже одетый в плащ с надвинутым капюшоном. Он заглянул в окно, в этот миг свет упал на острый кончик его носа, и на руку в темной перчатке, затем он вдруг отшатнулся и устремился обратно в лес.

Мне стало любопытно, кто это следит за Анной Николаевной? Я осторожно двинулся за ним, надеясь, что узнаю его, когда он выйдет на светлое место. Он шел быстро, углубляясь всё дальше и дальше в лес, старался держаться ближе к деревьям и, казалось, специально избегал открытых мест. Я уж было подумал, что нужно оставить слежку и вернуться к дому Милицы, как вдруг он громко охнул и его шаги стихли, наступила тишина. Это произошло так внезапно, словно он провалился сквозь землю. По инерции я прошел ещё немного, высматривая его, может быть, он упал? Но никто не полз, не шуршал ветками и не звал на помощь. Покружив немного вблизи того места, где я услышал возглас, я повернул обратно. Но не успел я сделать и пары шагов, как кто-то выпрыгнул мне навстречу, и мощным ударом оглушил меня.

Пришел в себя я уже на земле, зарывшись носом в мягкий мох. Я выпрямился и выплюнул изо рта хвою и листья, попавшие в меня при падении. Лоб саднило, я поднял руку и ощупал кровоточащую ранку. И это я ещё успел отклониться, когда увидел стремительно приближающуюся ко мне толстую палку, поэтому попало по касательной. Я встал на ноги, сорвал с кустарника широкий лист, и поплевав на него, оттер кровь.

В лесу стояла полная тишина, если не считать шум ветра наверху, перестук дятлов да скрип сосен. На земле я пролежал пару минут, не больше, за это время тот человек успел уже далеко убежать, гнаться за ним не имело смысла, да и некогда, нужно было возвращаться.

Уже подходя к особняку Милицы я заметил, что окно в её кабинете больше не горело. Сердце вмиг сжалось от нехорошего предчувствия, что, должно быть, я опоздал, и Анна Николаевна уже покинула дом. Но куда она в таком случае отправилась? Вниз по дороге через район веждов, где путь мне был заказан, или решила вернуться тем же путем, что и пришла сюда, через часовню? Логичнее было бы предположить, что она пошла в сторону тех домов, где горели фонари, чем по темному лесу. Я остановился возле крыльца и задумался, прислушиваясь к звукам, слабо доносящимся из дома Милицы, гадая, вышла всё-таки Анна Николаевна или ещё нет.

***

Одному из них всё же удалось перевернуть меня, вцепившись в полу моего пальто. Я уже пришла в себя, поэтому лишний раз не раздумывая, со всей силы лягнула нападавшего. Мой удар пришелся ему по самому уязвимому месту между ног, хотя я вовсе не туда метила, изначально я планировала попасть ему в солнечное сплетение, если оно, конечно, имелось под обширным слоем жира толстопузого, но просчиталась. Хотя мне за промах можно было бы сделать скидку, по понятным обстоятельствам я имела законное право промазать. Что-то смачно хрустнуло в момент удара, толстяк громко ойкнул, выпучил глаза и стал пятиться и скулить, держась обеими руками за то самое место. Остальные оторопело уставились на меня, но навряд ли это их остановит, всё же их было пятеро здоровых мужчин против одной слабой и беззащитной девушки.

Арсен налетел вихрем, сбив с ног сразу двоих, и быстро осмотрел меня, оценивая, всё ли со мной в порядке.

– Анна Николаевна, как вы? – уточнил он, подавая мне руку.

– Всё хорошо, Арсен, – ответила я, крепко схватившись за его сильную крепкую ладонь.

Он коротко кивнул и рывком поднял меня на ноги, затем повернулся лицом к противникам.

– Отойдите, Анна Николаевна, – тихо сказал он.

Я отступила на шаг и поняла, что там такое хрустнуло при моем ударе – оказывается я сломала каблук. Арсен загородил меня собой, встав между мной и пьяными мужиками. У меня екнуло сердце. Он был ниже большинства из них, а того толстяка ещё и вдвое стройнее, если не втрое. Но у Арсена был такой грозный вид, что смутился даже главный.

– Варгарин, – зло бросил главарь, сплюнув на землю.

– Чушин, – тем же тоном ответил Арсен.

– Надо надрать задницу этому мелкому щенку, – предложил косолапый. – Давно пора, нечего варгаринам тут шляться, это не их территория.

– Сча и надерем, – прорычал главарь.

Он поднес бутылку ко рту и в два мощных глотка опорожнил её, затем держа за горлышко ударил об замшелый валун, чтобы она разбилась, и в его руке остался осколок с рваными острыми краями, так называемая «розочка». Арсен нисколько даже не поколебался, он опустил руку в карман и достал оттуда уже знакомый мне шарик, завернутый в фольгу.

– Ну, нападай, раз самый смелый, – спокойно сказал Арсен.

Главарь, подначенный собутыльниками, ринулся на варгарина, Арсен со всего размаха запустил в него шариком. Раздался треск, грохот, казалось из самого шарика вылетели молнии, но эти мужики не были дикарями из леса, взрывающимися шариками их было не напугать, они только разозлились. Пока главарь сбивал сверкающие искры со своей куртки, остальные трое (пятого я вывела из строя своим каблуком) бросились на Арсена. Теперь ему пришлось отбиваться вручную, дрался он здорово, но силы были не равны. Чтобы как-то помочь Арсену, я решила тоже влезть в драку. Я подобрала с земли крепкую палку, и, выбрав самого хлипкого из пьянчуг, ударила его по затылку, стараясь вложить в этот замах всю свою силу, которая у меня осталась. После моего удара хлипкий замер, потом медленно обернулся, на его лице застыло нешуточное удивление, затем он закатил глаза и рухнул на землю, как подкошенный. Надеюсь, я его не убила. Арсен обернулся на звук, посмотрел сначала на него, потом на меня и одобряюще усмехнулся. В этот момент на него ринулся главарь, выставив вперед разбитую бутылку.

– Арсен, осторожно! – испуганно вскрикнула я.

В тот же миг кто-то схватил меня за пальто и резко дернул назад, я не удержалась на сломанном каблуке и упала на спину. Приземление на удивление было мягким, пружинистым, возможно из-за толстого слоя дерна и мха. Рослый мужик схватил меня за ногу и потащил в лес. Я пыталась брыкаться, пинать его, хвататься за попавшиеся ветви, но тот мужик был очень сильный. Оттащив меня подальше от места драки, он бросил меня в неглубокую выемку. Я тут же села на попу, прислонившись спиной к толстому дереву.

– Ну что, красавица, развлечемся наедине? – загоготал он, показывая мне свой щербатый рот, – только ты и я. Здесь никто нам не помешает.

Он снял с себя куртку и присел на корточки, протягивая ко мне свои грязные руки. Я со всей силы лягнула его, но у меня не получилось нанести такой же мощный удар, как в прошлый раз, он с легкостью отбил его и придавил мои ноги.

– Ах, ты, брыкаться вздумала! – взревел он.

И схватил меня за шею своими большими сильными ручищами. Сколько я его не пинала ногами, не била руками по лицу, и не пыталась оторвать его пальцы от моей шеи, ничего у меня не вышло, он продолжал сдавливать мою шею. Я даже крикнуть не могла. В конце концов силы стали покидать меня и глаза сами собой закрылись, но лишь на мгновение, буквально тут же раздался треск и его хватка ослабла, и до меня донесся знакомый голос:

– Анна Николаевна, вы как?

Я открыла глаза. Тот мужик валялся рядом, уткнувшись лбом в землю, словно молился, а над ним возвышался Арсен, держа наперевес массивную палку. Его скула была порезана, тонкая струйка крови стекала по щеке и по шее, на лбу тоже красовалась ссадина. Радужки его зрачков так же горели, как и в прошлый раз, когда он отбивался от дикарей.

– Сможете встать? – спросил он, нагибаясь ко мне и подавая мне руку.

– Арсен, – хрипло и с трудом прошептала я, хватаясь за его горячую ладонь.

Он поднял меня и я, даже не отдавая себе отчет в том, что я делаю, крепко обняла его, уткнувшись лицом в его плечо. Мое тело прошибла мелкая дрожь. От его куртки пахло натуральной кожей, а также сеном и парным молоком. Эти запахи так на меня успокоительно подействовали, что я перестала дрожать. Он приобнял меня, и я ощутила его ладонь на своей спине.

– Всё хорошо, Анна Николаевна, всё позади, – спокойно произнес он, похлопывая меня по спине, отряхивая с меня прилипший мох и иголки.

– Где они? – спросила я, обернувшись, и на всякий случай осматривая лес.

– Когда я вырубил главаря, то косолапый бросился наутек, когда увидел в моей руке шарики, но я вдогонку всё равно послал их ему, – усмехнулся Арсен. – Хлипкий так и остался лежать на земле, как вы его ударили, толстого нигде не было видно, рослый тоже исчез. Но я услышал возню и увидел след, как будто кого-то волочили по земле, мох был сдернут, я всё понял и поспешил на выручку.

– Спасибо тебе, ты уже в который раз спасаешь меня, – с трудом из-за боли в горле произнесла я.

– Да не за что, Анна Николаевна, – отмахнулся он, сдвинул брови и потупил взгляд. – Это я во всем виноват, мне не следовало заходить далеко в лес, когда вы были у Милицы. Я оставил вас, а вы не знаете всех опасностей. А это были чушины, племя довольно дикое, их часто путают с нами, но мы не такие, как они. Мы владеем секретами мастерства, издревле знакомы с лесными тайнами и работаем с деревом, а они нет, только бухают и тащат всё, что не приколочено.

– Нужно было дождаться тебя, – вздохнула я, потирая шею. – Но я подумала, что ты уже ушел домой. А эти чушины, они тоже владеют магией?

– Не, – он мотнул головой. – Они этим не одарены, но очень хотят заполучить хоть что-то. Но им не суждено, слишком маленький мозг, – усмехнулся он.

– Арсен, у тебя кровь идет, нужно обработать твою рану, – опомнилась я.

– Нормально всё, Анна Николаевна, это просто царапина, – снова отмахнулся он, размазывая по щеке кровь. – Вы сможете идти?

– Теоретически да, а вот практически, я думаю, с трудом, – ответила я, показывая ему сломанный каблук.

Арсен опустился передо мной на одно колено, отряхнул мои джинсы от прилипшей хвои, обхватил мою тонкую лодыжку своей крепкой ладонью, сжал второй рукой сломанный каблук, рывком оторвал его и отбросил в сторону.

– Так лучше? – спросил он, поднимая на меня глаза.

– Ну, так да, – согласилась я, опускаясь на всю стопу. – Но теперь у меня разные по высоте ноги.

Он усмехнулся, приподнял мою вторую ногу, я схватилась за его плечо, чтобы удержать равновесие, и коснулась его густых волос, которые были чуть длиннее, чем обычно носят мальчики. Я машинально поправила его волосы, завернув их за его ухо. Арсен поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Раздался треск, и в его руках оказался мой второй каблук.

– Теперь вы сможете нормально идти, – резюмировал он, поднимаясь с колен.

– Отлично, – кивнула я, отметив про себя – минус почти новые ботинки. – Только нужно отыскать мою сумку, там у меня смартфон.

– Хорошо, отыщем, – сказал он.

Меня волновал не только смартфон, ещё там лежали кошелек с картой, ключ от дома, блокнот с моими записями, и в конце концов нож Ронина, который тоже не следовало бы терять.

Мы вернулись обратно на место побоища, ни главаря, ни хлипкого уже там не было. Сумку я нашла быстро, она валялась под пышной веткой огромной кряжистой сосны, скрытая от чужих взоров густыми длинными иголками. Внутри все мои вещи оказалось на месте.

– Всё в порядке, – улыбнулась я, поворачиваясь к Арсену.

Он молча кивнул, вынимая из кармана пачку сигарет.