Вдалеке над крышами вспыхнуло алое марево. Алиса встала и подошла к окну. По спине пробежал неприятный холодок. Что это за пожар и подойдет ли он близко к её дому?

– Алис!

Она обернулась.

– Дай, пожалуйста, попить, – попросил Ворон.

Алиса взяла со стола стакан, присела на краешек кровати и подала Ворону. Он наклонился, стал пить, волосы упали ему на лоб, и она неожиданно для себя провела рукой по его лицу, убирая длинные непослушные пряди. Ворон поднял на неё глаза. Слишком удивленный и напряженный взгляд, что Алиса резко отдернула руку.

– Саш, ты, правда, на меня вообще не сердишься? – подозрительно спросила она.

– Нет, – ответил он, возвращая стакан.

Он посмотрел на неё с тем же ехидным прищуром, как тогда в школьном туалете прижимал её к стене, и откинулся на подушки.

– Совсем-совсем нисколько? – уточнила Алиса, крутя в руках пустой стакан.

– Совсем нисколько, – тихим голосом произнес он и закрыл глаза.

Алиса молча наблюдала за ним. Кажется, он уснул, длинные черные ресницы слегка подрагивали, грудь размеренно поднималось и опускалась. Его рука лежала совсем близко от неё, она дотронулась до его длинных красивых пальцев, провела по запястью, коснулась этого странного темно-фиолетового шрама. Он пошевелился во сне, отдернул руку, переложил её на подушку, уткнулся лбом в ладонь. Алисе это показалось так мило. Она подождала несколько минут, затем наклонилась и осторожно поцеловала его в губы.

Легкий скрип заставил её вздрогнуть, отлепиться от Ворона и поднять глаза. На пороге комнаты стояла Никитина мама. Она была бледна и выглядела какой-то измученной и уставшей.

– Алиса? А где Никита? И кто это на его кровати?

– Тетя Оля, я вам сейчас всё объясню, – Алиса немного смутилась, но быстро вскочила с постели и направилась к ней. – Никита с другими мальчиками побежал смотреть на пожар, а Саше просто плохо, и мы решили оставить его пока здесь. Это ничего, я за ним присмотрю.

– На пожар? Какой пожар? Где? – взволновано проговорила тетя Оля.

– Неизвестно пока ещё где, – ответила Алиса, увлекая её в сторону кухни. – Мальчики вот и побежали смотреть.

Блуждающий рассеянный взгляд тети Оли пока ещё не уловил ни грязные следы на полу, ни прорезанный топором линолеум, ни выволоченную из косяка входную дверь, которую мальчики слегка отодвинули, чтобы выйти из квартиры. И не в Алисиных интересах было, чтобы Никитина мама всё это сейчас заметила. Поэтому она потащила её на кухню.

– А это не опасно? – спросила тетя Оля.

– Ну, они же не полезут в само пожарище, – успокоила её Алиса. – Так, издалека просто посмотрят.

– Хорошо, – кивнула тетя Оля.

***

Слышу удаляющиеся шаги Алисы и Никитиной мамы по коридору и открываю глаза. Всё расплывается, голова кружиться, безумно хочется спать. Я вытираю рукавом влажные от Алисиного поцелуя губы и переворачиваюсь на живот, крепко сжимаю подушку.

Да, я сказал ей, что прощаю её, ну, а что было делать? Я сейчас настолько выжат, что мне не до разборок. И вроде она раскаивалась, и как-то обвинять и наказывать малолетнюю девчонку, когда она натворила бед, потому что испугалась, было как-то не по-пацански и не в моем характере. Даже если она намеренно подставила меня, чуть не убила. Но потом же помогла Денису вытащить меня. И если бы я не простил, то тогда я не лучше Кристины, которую обвинял в том, что она не способна простить любимому человеку ошибку. Вслух то я сказал, что прощаю, а внутри всё равно пока остался нехороший осадок.

Закрываю глаза и впадаю в полусон, сплю, но слышу каждое слово, что произносит Никитина мама на кухне, а вскоре и вовсе просыпаюсь из-за естественного побуждения организма. Кажется, я расконсервировался. Хоть и спал я совсем недолго, всё равно чувствовался ощутимый прилив сил. Наверное, потому что сон был нормальным, и лежал я в обычной постели, а не в странной пещере на полу, и ничего из меня не высасывали, никакие жизненные соки.

Медленно поднимаюсь и выхожу из комнаты.

***

Они пришли на кухню и Алиса, наконец, избавилась от стакана, который так и держала в руке, поставила его в раковину. Затем присела на табуретку рядом со столом.

– Я сварю кофе, – сказала тетя Оля, ставя на плиту маленькую кастрюльку. – Марк не пьет кофе, поэтому у нас нет ни кофеварки, ни турки, так что я варю по-простому, – как бы извиняясь произнесла она.

Тетя Оля взяла стеклянную баночку, в котором хранился молотый кофе и пересыпала немного в кастрюльку. Добавила воды и зажгла газ. Села за стол и внимательно посмотрела на Алису.

– Знаешь, – вдруг сказала тетя Оля, повернув голову в сторону окна, – а я ведь до сих пор жду его.

– Кого? – не поняла Алиса.

– Николая.

Алиса опустила глаза и заерзала на табуретке. Как ей сказать, что дяди Коли больше нет? Что мальчики только что порубили топором то, что от него осталось и сожгли.

– Жду, что он скоро придет, вот-вот вернется, каждый день покупаю для него водку, только она всё время куда-то исчезает. Вот и сегодня утром купила, а бутылки опять нет, – тут тетя Оля прыснула как девчонка. – Как-будто он иногда приходит и забирает её.

Алиса настороженно посмотрела на Никитину маму. Похоже она всё же была немного не в себе. И зачем покупать водку? Алисе был противен даже запах алкоголя, и она сильно осуждала тетю Олю – сколько бед принес Никите вечно пьяный отчим.

– Сегодня мне приснилось, – сказала тетя Оля и неожиданно схватила Алису за руку, что та вздрогнула, – будто он приходил сюда, в эту квартиру, понимаешь? Погладил меня по волосам, – она мечтательно провела ладонью по голове, – вот так. Поцеловал сюда, – она дотронулась пальцами до своей щеки.

Алиса вздохнула. Скорее всего так и было. Когда дядя Коля вылез из зеркала, он, может быть, сначала подошел к тете Оля, погладил её и поцеловал. Вот почему Никита успел открыть входную дверь, а потом спрятаться в другой комнате.

Кофе уже кипел в кастрюльке, пенка плыла, но Никитина мама похоже забыла о нем.

– Николай сказал, что потомство Полоза вот-вот вылупится и ему нужно привести Никиту и Алису в пещеру. Будущим детенышам нужна еда. И когда он всё сделает, тогда вернется ко мне насовсем, – продолжала тетя Оля, смотря куда-то мимо Алисы. Видимо она совершенно не осознавала то, что говорила. Судьба собственного сына её волновала меньше, чем возвращение дяди Коли. – А сам змей уполз за третьим, за Макаром, кажется…

Алиса вздрогнула и выдернула свою ладонь из руки тети Оли. Если Полоз отправился за Макаром, то ему грозит серьезная опасность. Нужно его предупредить, пока не поздно! Алиса достала из кармана телефон и нажала вызов. «Нет сети» – короткой строчкой высветилось на экране. Как так?

Её взгляд наткнулся на чей-то смартфон, лежащий на полке буфета. Она протянула руку, взяла телефон, украдкой посмотрев на тетю Олю, но та не обращала внимание на неё, повернувшись лицом к окну. Алиса провела пальцем по экрану.

«Нет сети».

Похоже связь упала у всех операторов.

Алиса не знала, что делать, она снова взглянула на тетю Олю. Та сидела с каким-то мечтательным умиротворенным лицом, словно была одурманена. Красные всполохи пожарища отражались на её щеках, прыгали по стенам. Вся кухня превратилась в один сплошной багровый отсвет, как бывает, когда последние лучи яркого красного заката попадают в комнату. Алиса выглянула в окно. Огонь уже подошел ближе и был виден за крышами, а на самом краю соседней улицы горело дерево, охваченное пламенем до самой верхушки.

Наверное, нужно вернуться домой, узнать, где родители и сестра. От переживания за близких у неё сжалось сердце. Но если она придет домой, то обратно её уже ни за что не выпустят. А тут надо присмотреть за Никитиной мамой, похоже, что она чокнулась, и за Вороном, который спит и без сил.

Алиса встала и выключила газ. Достала из сушки две кружки, сняла с крючка ситечко и процедила кофе на две порции. Одну поставила перед тетей Олей. Та машинально взяла чайную ложечку и положила сахар, стала перемешивать. Вторую кружку Алиса ещё держала в руках, когда услышала позади себя скрип половиц под линолеумом, она оглянулась – по коридору осторожно шел Ворон. Она улыбнулась ему.

– Хочешь, кофе? – предложила она. – Тебе нужно подкрепиться, ты давно не ел.

– А… да, спасибо. С молоком, если можно, – кивнул он. – Я сейчас.

И он, щелкнув выключателем, скрылся в ванной.

С молоком… Алиса поставила кружку на стол и открыла холодильник. К счастью, в дверце стояла полная бутылка молока и ещё рядом баночка с кленовым сиропом. Она достала то и, то. Налила в кофе молоко, добавила для сладости сироп. Ворон ослаб, для восстановления сил ему необходима глюкоза.

Он вернулся быстро, подошел, отодвинул Алису за талию и сел рядом на табуретку.

– Это мне? – спросил он, протянув к кружке руку.

Алиса кивнула и улыбнулась. Боже, он нравился ей всё больше и больше. Его длинные спутанные волосы, его красивые глаза, теперь они сверкали, как два голубых сапфира на похудевшем и побледневшем лице, и даже его шрамы: дугообразный, пересекающий губы и тот, странный на руке – всё это сводило её с ума. Она готова была не отрываясь, вечно смотреть, как он пьет кофе. Алиса с трудом заставила себя оторваться от Ворона, её взгляд скользнул по столу, и она заметила в куче полиэтиленовых мешков кулек конфет, а в другом, кажется, лежало что-то мучное.

– Здрасте, – сказал Ворон, заметив тетю Олю, но та не ответила, по-прежнему уставившись куда-то за окно.

– Саш, будешь булочку? – спросила Алиса, разворачивая пакет. – И конфеты?

– Конечно, – кивнул он. – Кофе получился очень вкусный, спасибо.

Он взял булочку и понюхал.

– Блин, как будто сто лет не ел хлеб, – протянул он с наслаждением вдыхая запах. Затем откусил сразу чуть ли не половину. – Пожар всё больше разгорается, – сказал он, кивая на окно.

– Это Полоз разгоняет огонь, – вдруг сказала Никитина мама.

Ворон недоуменно посмотрел на неё, потом перевел взгляд на Алису.

– Она в трансе или у неё поехала крыша, – пожала плечами Алиса, отвечая на его немой вопрос.

– Почему в трансе?

– Этот зомби наложил на неё, что-то вроде какого-то гипноза что ли. Она вроде здесь, а вроде не здесь, – ответила Алиса.

– Понятно.

– Каждые шесть лет Полоз выползает из подземного мира, – вновь заговорила тетя Оля, смотря в одну точку стеклянным взглядом. – Он появляется на поверхности, чтобы расплодить ядовитых гадов по всей земле. Змей приносит яйца самки и ему нужны человеческие жертвы, чтобы вскормить потомство. – Она говорила каким-то чужим посторонним голосом, что Ворон отложил булочку и внимательно на неё смотрел. – Полоз заманивает людей, сулит им желаемое, а потом или делает своими слугами, или отправляет в пищу змеенышам.

– Тетя Оля, с вами всё в порядке? – осторожно спросила Алиса.

– Ты! – вдруг громко выкрикнула тетя Оля, что все вздрогнули. Она указала на Ворона и через силу проговорила, будто боролась сама с собой: – Ты однажды уже смог уйти от змея, только ты сможешь отправить его обратно в подземный мир, или мы все заживо сгорим от его ярости.

– Но как? – удивленно спросил Ворон.

– Только воронов страшатся змеи, – непонятно к чему проговорила тетя Оля, протянула руку и коснулась морозного рисунка на коже Ворона.

Он вздрогнул, поморщился, но не отдернул руку. Наверное, ему было больно, когда трогали его шрам.

– Огонь уже подходит к городу. Вот-вот и пламя сомкнется вокруг домов и захватит город. И никому уже не дожить до завтра, – медленно проговорила тетя Оля.

Алисе стало страшно и жутко от этих слов. За окном всё ярче и ярче разгоралось пламя. Она взглянула на Ворона, тот нахмурившись смотрел на Никитину маму и, кажется, о чем-то серьезно задумался.

– Потомство? Вы сказали – он выносит на поверхность потомство раз в шесть лет? Но как его найти? – спросил он у тети Оли.

– Зеркало.

– Зеркало?

– Да. Вход ещё открыт.

– Алиса, найди мне какой-нибудь фонарь, – попросил Ворон.

Ничего не понимающая Алиса подошла к шкафчику, открыла ящик, немного порылась и достала оттуда длинный черный железный фонарь и подала Ворону.

– О, отлично! И какой тяжелый, – сказал он, взвешивая его на руке.

Он нажал на кнопку, проверяя его исправность. Из фонаря вырвался лазерный луч. Переключил полозок и теперь яркий сноп света уперся в стену.

– Хороший фонарь, – одобрил Ворон, щелкая выключателем.

Он встал, одним залпом допил кофе, поставил кружку на стол.

– Я тогда пошел, – сказал он.

Алисе захотелось удержать его, никуда не отпускать, но она понимала, что тогда они все сгорят тут, сидя на одном месте, а у Ворона, похоже, появился какой-то план.

– Можно я с тобой, – тихонечко проговорила она.

– Нет, Алис.

Он вышел в коридор, и Алиса поперлась за ним. Ворон вернулся в Никитину комнату, сел на постель и стал надевать кроссовки. Алиса молча наблюдала за ним, не зная, что сказать. Ей так хотелось его обнять и поцеловать. Ведь он собирался уходить в страшное место и неизвестно ещё, как всё сложится. Может быть, она его больше не увидит. И, возможно, она сама не доживет до завтра. Алиса шмыгнула носом.

– Эй, ну ты чего? – усмехнулся Ворон.

Он встал, подошел к ней и легонечко щелкнул её по носу. Алиса не удержалась и обняла Ворона, уткнулась лицом в его худи.

– Да, ладно, всё будет хорошо, не бойся, – он потрепал её по макушке.

Алиса хотела сказать, что она плачет не от страха, а потому что не в силах с ним вот так вновь расстаться, но промолчала. Он отцепил от себя её руки и взял куртку.

– Ты же вернешься? – прошептала она.

– Конечно, – ухмыльнулся он, надевая куртку.

Ворон подошел к трельяжу, открыл створки, посмотрел на зияющую черную пустоту, вздохнул, перешагнул через барьер и исчез в темноте.

– Саш… – через некоторое время позвала его Алиса.

Но он, скорее всего, её уже не услышал.

***

Мальчишки поднялись на небольшую возвышенность, чтобы лучше видеть происходящее. Пожары вспыхнули одновременно в нескольких точках и ветер разносил дым и пепел. Горел старинный особняк недалеко от парка, огонь уже охватил крышу и объятые пламенем стропила с грохотом падали на снег. Горела разрушенная мельница на вершине скалы, хотя чему там возгораться, одни развалины. Горели опустевшие немецкие бараки рядом со стройкой нового высотного дома. Горело ещё во многих местах, в темноте не разобрать где именно, и от этого становилось страшно.

Уже мчались пожарные машины с включенной сиреной, проблесковые огни сверкали в темноте. Отовсюду сбегались люди.

– Денис, как думаешь – что случилось? Не из-за того же, что мы подожгли ту пещеру? – взволновано спросил Никита.

Денис пожал плечами.

– Всё может быть, – отозвался Тимофей, – там под землей столько запутанных туннелей, столько входов и выходов, что могло и распространиться.

Пожар с особняка перекинулся на старый парк и загорелись деревья с самого края. Казалось, что весь воздух уже пропитался огнем и дымом. Становилось трудно дышать. Снег стал быстро таять, и вода мгновенно испарялась, нагревалась земля, где-то внутри под поверхностным слоем грунта в воздушных полостях ревел огонь. Из всех канализационных люков валил густой черный дым.

Всё вокруг задрожало, закачались сосны, рухнула и раскатилась по бревнышкам обгоревшая стена древнего особняка, рядом упала вышка мобильной связи. Во многих местах разверзлась земля, огонь вырвался наружу и вдруг в чаше старого фонтана показалось что-то большое и темное. Исполинских размеров змей выползал наружу.

Он стремительно поднимался вверх, качаясь над верхушками деревьев, огромные ярко-янтарные глаза с черными черточками переливались в темноте. Создавалось впечатление, что ему был не страшен огонь, он скорее всего сам его разжигал. Громадное туловище вытягивалось из недр фонтана, сворачивалась кольцами. И когда змей весь собрался, он занял почти всё пространство на холме.

Полоз махнул гигантским хвостом, опрокинул несколько пожарных машин, смел их, сгреб в одну большую кучу и сбросил с обрыва в реку.

– Фигасе, – изумился Денис. От страха у него уже стучали зубы. – Я до последнего не верил в существование этого подземного чудовища.

Люди в страхе кинулись бежать в разные стороны, ребята тоже ломанулись вниз с холма к воде, но не смогли далеко уйти, огонь поднялся высоко и окружил их со всех сторон, отрезав им путь. Мальчишкам пришлось снова подняться на вершину и наблюдать за адским спектаклем во всей красе.

С каждой минутой пламя разгоралось и подбиралось всё ближе и ближе к жилым домам. Кое-где на улицах уже горели деревья и заборы; падали, охваченные огнем, столбы электропередач.

Сначала горожане пытались поливать улицы водой, которую брали из домов, но вскоре в трубах исчез напор и вместе с тем последняя надежда на спасение. Город оказался зажат в плотном кольце огня.

Тимофей откровенно плакал, Никита тоже размазывал слезы по потемневшим от копоти щекам, и Денис прекрасно понимал, что скоро им всем конец. От приближающейся огненной стены шел невыносимый жар, ещё немного и пламя сомкнется на вершине холма, превратив их в горстку пепла.