(Характерно, что Ельцин в мемуарах “Президентский марафон” пишет, что упомянутый выше разговор с Чубайсом состоялся 23 марта. И именно тогда он отказался от своего плана переноса выборов и разгона Думы. Но это не так. День, когда он встретился с бизнесменами (19 марта), хорошо известен, поскольку эту встреча освещалась в прессе. А знаменитый “спор” с Чубайсом случился накануне. Поэтому он никак не мог состоятся 23 марта. Зачем реальному автору этих мемуаров, Валентину Юмашеву, понадобился перенос дат, неизвестно. Возможно, это просто небрежность. А возможно – ещё что-то. Но теперь уже, по прошествии лет, установить истинные причины этой путаницы невозможно. Остается только зафиксировать её. Что мы и делаем).

23 марта на указанном совещании Ельцин принял решение убрать Сосковца с должности руководителя своего избирательного штаба. С этого дня штабом должен был руководить первый помощник президента Виктор Илюшин. Влияние Коржакова и его неформальной группы на Ельцина с этого дня стало постепенно снижаться. За ним остались лишь функции контроля за расходованием избирательных фондов. Также при штабе создавалась так называемая “Аналитическая группа” во главе с Чубайсом. Де-факто она и стала настоящим избирательным штабом Ельцина.

(Мы уже писали, что неформальный штаб под руководством Чубайса начал функционировать сразу после Давоса. И вот теперь, наконец, он был институализирован в структуре официального избирательного штаба Ельцина как “Аналитическая группа”).

Илюшин в этой конструкции исполнял лишь роль связующего звена между группой Чубайса и Ельциным, а также при необходимости транслировал решения штаба (уже как пожелания-указания Ельцина) тем исполнителям, которых нужно было для этого задействовать.

Помимо Чубайса, в “Аналитическую группу” входили Игорь Малашенко, Сергей Зверев, Василий Шахновский, дочь Ельцина Татьяна, социолог Александр Ослон и некоторые другие специалисты. Разумеется, активное участие в работе штаба принимали Березовский и Гусинский. Чубайс, в свою очередь, поддерживал тесный контакт с Черномырдиным, и премьер тоже был в курсе дел, при необходимости помогая штабу.

Тут нет нужды описывать всю византийскую сложность позиционирования этой группы внутри ельцинского “двора”. Чубайс, не занимая никаких формальных должностей, но будучи блестящим администратором, быстро приобрёл большой аппаратный вес и без каких-то приказов и постановлений управлял огромной избирательной машиной (включавшей и высокопоставленных чиновников), которая была выстроена под его неформальным руководством.

Фактически, сам того не ведая, он создал параллельную структуру власти. И всякий посвящённый в эту ситуацию чиновник начинал понимать, что, помимо формального начальника, существовал ещё и всемогущий Чубайс (под эвфемизмами “Штаб” или “Аналитическая группа”), власть которого нигде не была прописана, но которого надлежало слушаться едва ли не с большим рвением, чем своего непосредственного начальника.

Этого удалось добиться потому, что, помимо административных рычагов, за Чубайсом стояли крупнейшие бизнесмены России с их неформальными контактами в среде коррумпированных силовиков, криминальных группировок и вполне осязаемыми материальными ресурсами и, самое главное, медиамагнаты Березовский и Гусинский, вместе контролировавшие едва ли не 90% информационного пространства страны.

Любой человек, к которому Чубайс обращался за помощью, хорошо понимал, что в случае отказа с ним будут разговаривать “в другом месте” и “по-другому”. И если не снимут с работы, то карьеру в любом случае погубят, а с помощью травли в СМИ превратят в политический труп. А уж потом этот труп догрызут охочие до расправы силовики.

До сих пор ничего подобного в ельцинской России не было. Наоборот, Ельцин, демонтировав власть КПСС, сделал структуру управления проще и понятнее. У чиновника исчезло знаменитое советское “двоемыслие”, когда он знал, что кроме его непосредственного начальника, есть ещё и райком с обкомом, которые могли вмешаться в любой вопрос и всё переиначить.

И вот по прошествии стольких лет, это “двоемыслие” возродилось. Нельзя сказать, что попытки создания параллельных структур власти не предпринимались и раньше. Очень многие (прежде всего - Березовский и Юмашев) хотели быть “серыми кардиналами” и не занимая формальных должностей, влиять на принимаемые решения без какой-либо ответственности за их результаты. Например, Президентский клуб был ярким примером этого. Но даже в данном случае это были лишь эпизодические, фрагментарные попытки давления на власть, вроде уже описанного эпизода с созданием Сибнефти.

С созданием же “Аналитической группы” эта параллельная структура власти стала тотальной. И, как это всегда бывает, однажды появившись на свет в рамках решения вполне конкретной задачи, эта структура никуда не исчезла и после её решения, а институализировалась в конструкцию под названием “Семья” или, как её ещё называли, “Таня-Валя”. Но это мы подробно опишем позже, когда эта система сформируется окончательно и станет доминирующей силой.

Так закончился период решающего влияния на Ельцина группы силовиков во главе с Коржаковым. По свидетельству очевидцев Ельцин как будто воспрял духом, стал бодр и полон энергии. Казалось, что он даже скинул лет пять-десять. Он был опять заряжен на борьбу, необычайно работоспособен и хватал всё на лету. Казалось, это был старый Ельцин образца 1991 - 1992 года.

Характерной в этом плане была его поездка в Краснодар 15-17 апреля. Как известно, Краснодарский край был давнишней вотчиной коммунистов. Они чувствовали там себя вполне комфортно и знали, что большинство местных жителей их поддерживало. Тем важнее было для Ельцина в рамках предвыборных поездок приехать и сюда, в “стан врага”.

Ключевым событием этой поездки стало возложение Ельциным цветов к вечному огню на площади Павших Героев в Краснодаре. Огромная толпа коммунистов и их сторонников уже ждала Ельцина. Как только он появился из своего бронированного лимузина, они подняли вверх красные транспаранты с коммунистическими лозунгами и начали громко свистеть.

Всем казалось, что Ельцин, прячась за спины охранников, быстро прошмыгнёт к центру площади, возложит цветы и убежит обратно в свой броневик. Но тот уже поймал кураж, и его было не остановить: он, к ужасу своей охраны, пошёл прямо в толпу.

Завязалась перепалка. Стоявшие на площади ветераны начали упрекать Ельцина в отсутствии заботы о них. Ельцин немедленно пообещал построить за бюджетные деньги стоквартирный дом в центре Краснодара. Кроме этого, он пообещал сделать “Красное Знамя Победы” общевоинским символом и выносить его перед войсками на параде в День Победы.

Обманутые вкладчики МММ требовали компенсировать им потерянные деньги. Ельцин жёстко отказался это делать и, перейдя в атаку, начал сам упрекать людей в том, что они из алчности отдавали свои сбережения аферистам.

Ключевой момент настал, когда кто-то из толпы потребовал от Ельцина “сделать так, чтобы Россия не развалилась, а люди жили, как в нормальных странах, хорошо и богато”. Ельцин, интуитивно почувствовав, что настал критический момент, сделал драматическую паузу и сказал притихшей толпе: “Надо для этого 16 июня взять и избрать. Вот и всё. И тогда в обиду не дам. Россия будет единой и неделимой, будет возрождаться. Я готов на эту работу. Новая смена власти, новая смена строя пагубно отразится на стране. В России за столетия ни одна реформа не была доведена до конца. Я надеюсь реформы в России осуществить. Это стало делом моей жизни. Период выживания мы уже прошли. Жизнь будет улучшаться, начался небольшой подъём”.

По общему мнению журналистов, “поле боя” на площади Павших Героев осталось за Ельциным. Дальше стало легче. На состоявшемся вечером концерте для местной (вполне, кстати, прокоммунистической) элиты выступали привезённые Ельциным Лещенко с Винокуром. Лещенко пел старые советские песни, Винокур травил бородатые, ещё советские анекдоты. Зал обмяк и подобрел. Ельцина уже не ругали и не требовали от него чудес, а вежливо просили, обещали поддержку и клялись в любви.

В поездке по региону Ельцин раздавал комбайны и трактора, картинно, под камеры, на спине у министра сельского хозяйства Заверюхи подписал указ “О поддержке аграрного сектора”, а в станице Новомышастовской выделил денег на строительство церкви.

Касаясь темы войны в Чечне, Ельцин занял заранее подготовленную в штабе позицию: война закончена, мы победили, остались только несколько недобитых банд в горах. Пора договориться с Дудаевым о статусе Чечни. Он, Ельцин, готов предоставить Чечне самую широкую автономию, но в составе России.

Пока Ельцин ездил по кубанским станицам, в Чечне российская армия приближалась к горному аулу Шатой, одному из главных опорных пунктов дудаевцев. Для усиления воевавших в горах частей 14 апреля с военной базы федеральных войск в Ханкале (Грозный) в горы выдвинулся 245-й гвардейский мотострелковый полк. 16 апреля, колонна БМП, танков и грузовиков с личным составом полка уже была высоко в горах, в 15 километрах от Шатоя, в районе села Ярышмарды. На горном серпантине колонна растянулась на полтора километра.

В 14:00 боевики чеченского отряда под командованием полевого командира Хаттаба атаковали колонну 245-го полка. Из гранатомётов они подорвали первую и последнюю машины, блокировав таким образом колонну на узкой горной дороге, и с заранее подготовленных позицией хладнокровно расстреляли ее из автоматов и гранатомётов.

Неравный бой длился до самого заката. Из более чем двухсот военнослужащих той части мотострелкового полка, которая приняла бой, в живых осталось лишь 13 человек. Почти вся техника была уничтожена. Разумеется, всё это случилось в значительной степени из-за беспечности командира полка и его заместителей, которые не озаботились разведкой и охраной колонны.

Это было чудовищное поражение, которое существенно меняло всю эмоциональную картину военной операции.

Коммунисты в Государственной Думе подняли крик. Была сформирована комиссия во главе с депутатом от НДР Львом Рохлиным (тем самым), который немедленно выехал на место происшествия. Нетрудно было предсказать, какие выводы сделает комиссия под его председательством.

Ельцин тут же сменил свою риторику и уже 17 апреля заявил, что с Дудаевым он никаких переговоров вести не будет потому, что Дудаев – бандит.

Ельцин немедленно провёл совещание с руководством силовых ведомств. Можно только догадываться, о чём он им там говорил, но 21 апреля, в селе Гехи-Чу, расположенном в 30 километрах на юг от Грозного, высокоточной самонаводящейся ракетой, пущенной с самолёта, был убит Джохар Дудаев. Его координаты российские спецслужбы засекли во время разговора по спутниковому телефону с депутатом Госдумы Константином Боровым.

Будучи еще за пять лет до этого командиром дивизии стратегических бомбардировщиков, Дудаев, как Вещий Олег, “принял смерть от коня своего”: то есть с неба, тоже от бомбардировщика, пусть и не стратегического, а фронтового. Когда-то он своими бомбардировками сеял смерть в Афганистане. Теперь эти бомбардировщики бросали бомбы на его родную Ичкерию.

Часть 4.

Не смотря на то, что сам Ельцин отказался от идеи переноса выборов, запрета КПРФ и роспуска Думы, эта идея не умерла окончательно. В всяком случае, в голове у Коржакова. И, что не менее важно, слухи об этом постепенно дошли и до коммунистов. Коммунисты прекрасно знали крутой нрав Ельцина и легко могли себе представить на какие меры он готов пойти, реши он, например, арестовать все руководство КПРФ. (А ведь именно это и предполагал план Коржакова!) Все прекрасно помнили, чем закончилось сопротивление Верховного Совета РСФСР в октябре 1993 года.

Вряд ли Зюганову и его коллегам были известны детали всех тех решений, которые были приняты в Кремле во второй половине марта. Тем более, что Коржаков, наверняка делал вид, что еще не все потеряно и его план всегда может быть снова востребован. Коммунисты совсем не хотели рисковать, их нынешнее положение их вполне устраивало и ради победы на выборах они готовы были многое поставить на карту, но никак не свою свободу и жизнь.

В начале апреля правая рука Зюганова - Виктор Зоркальцев пришел к Коржакову в Кремль с предложением устроить встречу Зюганова с Ельциным. Коржаков живо ухватился за такую возможность снова вернуться в игру и согласился ее организовать. Но с одним условием: на этой встрече Зюганов сам должен предложить перенести выборы на два года.

Коржаков был так воодушевлен этим проектом, что даже не преминул поделиться им с Березовским. Видимо, к тому моменту их отношения еще оставались вполне дружескими. Березовский решил собрать крупных предпринимателей и, предваряя возможную встречу Зюганова с Ельциным, обозначить позицию делового сообщества по поводу того, каких компромиссов и договоренностей оно ждет от этой встречи. 27 апреля было опубликовано обращение 13 предпринимателей под названием “Выйти из тупика!”. Оно не содержало никаких предложений по переносу выборов или еще чего-нибудь вполне конкретного. Но оно было призывом во что бы то ни стало договориться и не превращать выборы в сведение счетов и расправу победителя над проигравшим.

Письмо подписали: Президент ЛогоВаза Б.А. Березовский, Председатель Правления Сибнефти В.А. Городилов, Председатель Совета Директоров Группы “Мост” В.А. Гусинский, Президент КБ им. Яковлева А.Н. Дундуков, Президент МАК "Вымпел" Н.Б. Михайлов, Президент нефтяной компании "Юкос" С.В. Муравленко, Президент - генеральный директор АО "Автоваз" А.В. Николаев, Председатель Правления КБ "Возрождение" Д.Л. Орлов, Президент АКБ "Онэксимбанк" В.О. Потанин, Президент АКБ "Столичный банк Сбережений" А.П. Смоленский, Председатель Совета Директоров консорциума Альфа-Групп М.М. Фридман, Председатель Совета Директоров Банка "Менатеп" М.Б. Ходорковский.

Состав подписантов был разношерстный и включал в себя как акционеров компаний, так и высших менеджеров. К тому же компании были разными по масштабу. Такой набор людей, по замыслу Березовского, должен был демонстрировать союз “старого” и “нового” бизнеса, слияние финансового и промышленного капитала и звучать почти как ультиматум делового сообщества обеим противоборствующим сторонам. Ведь не секрет, что Березовский был убежденным сторонником идеи о том, что “правительство должно быть выразителем интересов крупного капитала”.