Глава 9
Побочный эффект — это непредусмотренная реакция организма.
Побочные эффекты, как правило, считаются вредными и могут возникнуть после однократного приема или длительного применения препарата.
Врачи никогда не ждут побочные эффекты, но всегда к ним готовятся. Перед любой, даже самой простой процедурой, пациента обязательно спросят об аллергиях: ведь даже привычный лидокаин способен обернуться угрозой.
В том случае, когда ничего не делать еще опаснее, — мы сознательно идем на этот риск. Выбираем действовать.
Если провести аналогию с жизнью, то я, получается, тоже выбираю действие. Правда, пока и представить не могу, как расскажу об этом Лизе, Мирону и родителям.
Чем дольше молчать, тем хуже будет. Знаю! Что, если они как-то сами выяснят? Я могу оказаться в крайне неприятной ситуации.
А может, к следующим выходным меня вышвырнут из «Эккерт-про», и не придется мучиться?
Такой исход вполне вероятен, и в следующую субботу, когда мы встретимся на дне рождения мамы, я расскажу про забавные пару дней в частной мужской клинике.
Я паркую рено на ближайшем свободном месте, и выхожу на улицу. Мороз острыми иглами врезается в кожу рук и шеи — февраль не щадит никого. Спасибо папе, что одолжил машину, пока находится в отпуске.
Ежусь и спешу к крыльцу. Вчерашний день был наполнен решением разных административных вопросов. Эккерт представил меня на утренней планерке, и судя по лицам коллег, не я одна не понимала, что значит должность — консультант.
Потом подписывала договор, кипу бумаг с правилами...
Одно я знаю наверняка - если вчера меня знали здесь лишь несколько человек, то сегодня коллеги наверняка успели навести справки. Это нормально — хотеть знать, с кем работаешь бок о бок.
Поэтому, когда я захожу в фойе, ожидаю чего угодно, но не приветливых улыбок девочек с ресепшена.
- Алена Андреевна, доброе утро! Вы какой кофе любите?
- Давайте я вам помогу с верхней одеждой! Помните, где гардеробная?
- Вы снова раньше всех!
- А, да, - теряюсь я. - Спасибо большое. Я... пью любой. Можно три в одном. У меня есть с собой пакетик, кстати. Вообще-то я планировала воспользоваться кулером с горячей водой.
- Аленочка Андреевна, да что вы такое говорите! Сейчас все сделаем! У нас новые зерна бразильские, все с ума сходят! Это Тимур Михайлович привез из командировки...
Дальше чудес становится еще больше, но обо всем по-порядку.
Весь второй этаж представляет собой хирургический блок, и я испытываю невообразимый трепет, выходя из лифта.
Как же давно я не была в хирургии! Одолевает любопытство изучить, как здесь все устроено, сравнить с распорядками, к которым привыкла.
Выходящая из стерилизационной ни в чем не повинная медсестра вызывает сильное желание немедленно схватить ее за плечо и заставить тайком провести меня в операционную (в это время они все свободны), но я щипаю себя за руку и лишь здороваюсь.
Робко толкаю дверь ординаторской, и попадаю... в уютную гостиную с огромными окнами и все с тем же прекрасным видом на парк.
Два врача — мужчина и женщина примерно мои ровесники, прерывают беседу и поднимаются с дивана.
- Здравствуйте! Надеюсь, никого не разбудила? - я стараюсь быть приветливой. Очень стараюсь. Но во мне столько тревоги, что голос звучит неестественно визгливо.
- Алена Андреевна, верно? - говорит мужчина. Я протягиваю руку, он пожимает ее и представляется Русланом. - Я здешний уролог. А это Елена, терапевт. Добро пожаловать в коллектив.
- Спасибо за теплый прием. Я страшно переживаю.
- О чем же?
Они ведут себя мило, но я все же замечаю оценивающие взгляды.
- Не знаю, вдруг не впишусь.
- Работы у нас столько, что вписываются все, - отмахивается Елена. - Если взяли, значит, сработаемся. У Тимура Михайловича чутье на хорошие кадры. Самое главное пережить первое собеседования.
Они многозначительно переглядываются. Интересно, что он с ними делал? Явно не морсы обсуждал.
На всякий делаю вид, будто понимаю, о чем речь.
- Можно на ты? - спрашивает Елена, я киваю, и она продолжает: - Здесь все в курсе иска и из-за которого ты переживаешь. Вчера этот вопрос даже поднял Роман Михайлович на собрании инвесторов.
- Вот блин. Я все еще здесь работаю?
Мой тон и самоирония веселит коллег. Руслан отвечает на срочный телефонный звонок, а Елена кладет ладонь мне на плечо и шепчет:
- Если ТээМ что-то решил, переспорить его невозможно. Говорят, он вчера прямо на совещании жестко осадил Романа. При всех.
Холодок скользит по коже.
- Серьезно?
Ее рука теплая, и прикосновение приятно.
- Да, Денис рассказал. ТээМ (видимо, так сокращенно зовут здесь Эккерта) не боится идти против «травли» и всегда поддержит своего врача. Как ты к нему, так и он к тебе.
Я зябко обнимаю себя и опускаю глаза. Не знаю, что сказать.
В этот момент в ординаторскую заходит Рита, приятная блондинка с ресепшена.
- А вот и я! Аленочка Андреевна, кофе готов!
Ставит деревянный поднос с чашкой капучино и маленькой шоколадкой на столик. Одаривает улыбкой. Но едва я присаживаюсь и делаю глоток, который по ощущениям, не заслужила (пока что счет кофе-консультация: два-ноль), дверь ординаторской вновь распахивается.
Перед нами предстает явно раздраженная брюнетка модельной внешности в обтягивающей розовой хирургичке. Полагаю, медсестра.
Она единственная, кто не поздоровалась со мной в фойе. Была очень занята.
- Доброе утро! Руслан Сергеевич, вы не знаете, - громко начинает она. - Кто занял парковочное место Тимура Михайловича?
- Ну точно не я, - усмехается Руслан. - Может, кто-то из пациентов приехал раньше времени?
- На два часа? Там какой-то убитый жизнью Рено «Дастер»! Я таких машин сто лет не видела на улицах.
Упс. Поднимаю руку.
- Это, видимо, я. Простите, не знала, что места на парковке именные.
Она делает вид, что только меня заметила.
- Здравствуйте, консультант Алена Андреевна, верно?
Хмурюсь. Кажется, будто она специально подчеркивает, что я здесь не врач. Продолжает:
- Пожалуйста, поскорее переставьте машину.
Понимаю, что не права, но и тон, в котором ко мне обращается медсестра — не приемлем.
- Конечно, - произношу ровно. - Допью кофе и немедленно переставлю.
Интересно, с чем связано столь напыщенное поведение. Может, она чья-то протеже? Или спит со своим боссом?
Не исключено.
Девушка вздыхает, словно я прошу ее повторить одно и то же в десятый раз:
- Если вы собираетесь приезжать на машине, вам следует подать заявку в отдел кадров, и вам выделят парковочное место. Вы вроде бы еще вчера подписали все правила. Не прочитали, да? - снисходительно улыбается. - Тимур Михайлович вот-вот приедет, а его место занято. Где он должен парковаться? В воздухе?
В этот момент в открытую дверь заходит (видимо, припарковавшийся в воздухе) Тимур Михайлович.
- Арина, спасибо за рвение, я спокойно нашел место, - его голос звучит сухо и резко. Совершенно неясно, чем вызвано неудовольствие, и мы с ней обе на всякий случай вспыхиваем.
Медсестра смотрит на него с ошеломительным обожанием, и меня царапает неприятное чувство, природу которого осознать не получается.
Это не мое дело.
Наверное, я против подобного рода романов, хотя знаю, что многие хирурги спят с кем-то на работе. Чем Эккерт не типичный хирург?
- Все ближайшие к клинике места были заняты, я забеспокоилась, что вам придется долго идти. Сегодня холодно.
Непривычно видеть его в свободной одежде - синие джинсы и тонкий свитер. Я стараюсь не пялиться на то, как красиво контрастирует смуглая кожа со светлой тканью, и поднимаюсь.
Напоминаю себе, что действительно больше не хирург, и поэтому, умерив гордость, произношу:
- Давайте я переставлю машину. Я правда не специально. Буду знать.
- Все в порядке. Арина, попроси девочек сварить американо. Доброе утро.
Он протягивает руку Руслану, кивает Елене.
- Я правда могу, времени до летучки хватает, - бормочу я.
Наши взгляды встречаются, и мне ничего не остается, как вновь опуститься на диван. Он определенно умеет задавить энергетикой.
- Алена Андреевна, допейте кофе, который для вас сварили, пожалуйста, - ровно произносит и отворачивается.
Я так пугаюсь, что немедленно осушаю чашку на треть.
«Не боится идти против «травли» и всегда поддержит врача». Снова становится зябко, хотя температура в ординаторской идеальная.
Мне следует поблагодарить его за поддержку.
Дверь, едва захлопнувшаяся за Ариной, опять распахивается, и в ординаторскую начинают тянуться хирурги. Кто-то только прибывает на работу, кто-то возвращается с утреннего осмотра пациентов.
Народ рассаживается на диваны и в кресла.
Эккерт, как и вчера, прислоняется спиной к широкому подоконнику. Я уже смекнула, что с этой точки (и с его ростом особенно) открывается идеальный обзор.
Он берет в руки планшет и начинает с плана предстоящих операций. После чего идет обсуждение сложных случаев. Когда все заканчивается, и народ начинает расходиться, я решаюсь подойти.
Стою небольшую очередь. А когда та до меня доходит, он начинает первым:
- Алена Андреевна, сегодня у меня две операции, вы будете присутствовать.
- Да? - Мои брови взлетают вверх.
Мгновенно забываю, что хотела сказать.
Я. Буду. Присутствовать на операции!
Вдруг охватывает такая сильная радость, что я едва не обнимаю его за шею. Что было бы совершенно неуместно.
- Ознакомьтесь с историями болезни. - Вручает мне две тонкие папки.
- Что я буду делать?
- Консультировать меня. Что же еще? - совершенно серьезно заявляет и идет к выходу.
Я открываю папки, быстро читаю имена — Петр и Виктор и впадаю в замешательство.
Бред какой-то.
Если урологи оперируют женщин в тех случаях, когда болезнь не затронула область гинекологии, то уро-гинекологи редко сталкиваются с мужскими операциями. По крайней мере я - ни разу. Это всё равно что предложить окулисту восстановить слух.
Какой совет он хочет от меня получить?
Я... честно говоря, в принципе не особенно знакома с мужской анатомией, вне учебников. Хм.
Да, пусть я встречалась с парнями, но как только отношения начинали мешать работе, все тут же заканчивалось. Болезненно. Мирон говорит, что между тем, чтобы перечитать медсправочник и сходить в кино, я выберу первое, и в этом моя главная беда. Но это неправда! Я обожаю ходить в кино!
Просто на паре просмотров фильмов в месяц, увы, семью не построить.
Тем не менее, искушение прорваться в операционную столь сильное, что решаю не спорить.
Видимо именно Тимуру Эккерту суждено поближе познакомить меня с анатомией мужского достоинства.
Пусть так.
И я открываю первую медкарту.