Две первые руны как отец и мать для будущего рождённого, право и сила, которая следует за этим правом. Третья руна первого ЭТТа есть эффект такого соединения – начало будущего творения, намерение проявиться. Руна Thurisaz, как и любая другая руна Старшего Футарка, имеет множество слоёв, смыслов и подсмыслов. Эриль обязан видеть их все; воин должен понимать, что трансформация через руну может захватить различные слои сознания, в том числе и самые глубинные, и быть готовым к этому.
Первый повествовательный слой, из числа того, что лежит на поверхности, описывает руну Thurisaz следующими символами: шип, колючка, турс (великан), Тор, Мьёльнир, удар (укол). Каждое из этих символических описаний есть различные уровни понимания смыслов её функционала, и мы попробуем с ними разобраться, развернуть в объёме и перспективе.
Третья руна первого ЭТТа, так же как и предыдущие, олицетворяет изначальную силу. В северном мифе такими изначальными были турсы (или гримтурсы) – великаны, живущие в Нифельхейме, а от них уже ведут свой род ётуны и тролли Ётунхейма. Асы им родичи. Thurisaz тоже символизирует и раскрывает изначальную силу первого проявления после акта творения; в какой-то степени то, что способно изменить обычное течение процессов и положение вещей. Для обывателя – это беда и несчастье, для воина – шанс. Эта руна делает очкастого ботаника лидером мнений, невзрачного дьяка поместного приказа ставит во главу ополчения, а перебирающего всю жизнь бумажки в архиве – первооткрывателем закона, который поворачивает круто развитие целой цивилизации. Thurisaz – это то, что способно изменить реальность, но не само по себе, а только через чьё-то сознание, только лишь проявившись в нём. Если в разуме сходятся руны Fehu и Uruz, сходятся в равновесии на честном договоре, то появляется причина возникновения Thurisaz. Но если первые руны не сходятся, не договариваются о взаимном праве, то и причины появления Thuri saz не возникает, а значит, не будет и всего остального.
На Древе Иггдрасиль мы можем найти эту руну как связь между мирами Асгарда и Нифельхейма, и, чтобы правильно её понять, требуется отдельный взгляд на оба этих мира.
Асгард – это мир богов, мир порядка и первопринципов, которые задают направление и размерность развития всего Древа. Этот мир задаёт основы и правила, регулирует базовые характеристики Древа: какие должны быть миры, по каким правилам взаимодействовать друг с другом, что в таком развитии и взаимодействии должно быть главным, а что второстепенным, какие связи должны быть между мирами, а каких быть не должно. Функция Ас гарда определяет основные константы, которые должны быть незыблемы – основная идея развития системы, то, что не может быть изменено никогда.
Нифельхейм – мир льда, мир изначальный, мир Тьмы. Это тоже мир первопринципов, но тех, которые были когда-то, существовавшие и сохранённые, но сейчас уже не рабочие. Константы прошлого, на которых строились системы ранее, но которые к данному моменту уже ушли во тьму. Когда-то, именно от соединения Нифельхейма с искрами Муспельхейма, зародилось то, что стало данной системой Иггдрасиль; когда-то Нифельхейм отдал свои старые зёрна-константы прошлого, чтобы зародилось сегодняшнее. Но то, что скрыто во льдах Нифельхейма, – тайна великая, тёмная, и тайну эту охраняют инеистые великаны. Однако именно из этого мира вышли предки тех, которых называют асами, а сами боги-асы – потомки изначальных сил. Начав свой собственный проект построения реальности и расчленив для этой цели первопредка Имира, многие из них утеряли связь с материнским миром, но потребность в этой связи осталась. Поэтому есть руна Thurisaz – она соединяет два мира, позволяя им взаимодействовать, но уже на новых правилах.
Если видеть в Древе Иггдрасиль структурную схему, которая описывает математическую модель взаимодействия миров, где миры – это не что иное, как информационные блоки, то и функцию руны-связи тоже можно увидеть системно и математически. Руна-связь включает и выключает взаимодействие между этими блоками на прописанных правилах и принципах. В данном случае через руну Thurisaz мир активных констант построения реальности Асгарда соединяется с архивными константами мира Нифельхейма. Асгарду важно реализовывать свой проект и брать из мира Нифельхейма константы, какие нужно Асгарду, и только их, и только тогда, когда нужно самому Асгарду. Нифельхейму нужно удерживать информационные данные внутри себя, если мир Тьмы не считает проявление своевременным, и, напротив, отдавать в систему проявления и реализации те информационные пакеты, которые считает готовыми к проявлению. То есть эти два мира действуют по разным правилам и протоколам, а руна Thurisaz, как инструмент выравнивания и защиты, не позволяет этим процессам идти хаотично. С одной стороны, руна Thurisaz защищает систему Древа Иггдрасиль от «несанкционированного» попадания в неё информации, которую не поддерживает (не запрашивает) Асгард, а с другой – способен нужную информацию добыть из Нифельхейма даже тогда, когда Нифельхейм её не отдаёт. Эта способность руны Thurisaz как раз и отражена в образе молота Мьёльнир, который, по преданию, был очень тяжёл и очень силён, а также обладал способностью, подобно бумерангу, возвращаться в руки того, кто его запустил. Мифы рассказывают, что удержать его мог только бог Тор, но и ему для этого требовались дополнительные артефакты: пояс, который увеличивал силу бога в разы, и перчатки, которые позволяли удержать молот, который раскалялся в момент его применения. Молот – проводник первичного огня, но строго локально в те зоны мира Тьмы, которые необходимы Асгарду.
Поэтому символика руны Thurisaz как молота Мьёльнир, находящегося в руках бога Тора, говорит, что этот инструмент работает на интересы Асгарда, с одной стороны, но с другой – не может быть использован каким угодно сознанием. Для удержания этой руны, как и молота, нужна сила, подобная силе бога Тора, верность абсолютная, мощь, многократно превышающая любой другой разум в разы. Это оружие сможет удержать только воин, и только воин может всегда, не отвлекаясь и не останавливаясь, держать в своём сознании равновесие между противоборствующими силами земли и огня, между Fehu и Uruz, закрывая или открывая эту связь через психическую функцию свою – решимость, намерение, способность на поступок.
В человеческом разуме эта способность есть не что иное, как предметное приложение волевого усилия. Импульс воли, существующий уже не потенциально, а реально – в конкретном применении в виде действия. Для воина быть способным к действию каждую минуту, пожалуй, самое сильное и главное оружие. Не само оружие в руках делает воина воином, а готовность его применить. Руна Thurisaz – это готовность применить силу в любой момент, реализовать свой импульс воли без промедления и умаления, когда есть цель. Thurisaz – это огненный бросок, рывок, укол, действие и способность принять результат, не уворачиваясь от последствий.
Легенда рассказывает о том, что пояс и перчатки, которые нужны были, чтобы удержать Мьёльнир в руках, богу Тору дала богиня Грид, персонификация дружелюбной земли. Самого Тора называют сыном Ёрд (или Хлодюн) – и это тоже персонификация земли, в священной, рождающей ипостаси.
Этот миф раскрывает перед воином необходимость изначальной связи с землёй, в обязательном предшествующем проявлении руны Uruz – без неё, без её помощи, без её согласия даже самый сильный импульс воли может обернуться против самого воина. Без помощи земли сила намерения, сила Thurisaz, проявит себя в минимальном свойстве – только то, что можешь сам. Но если земля признаёт тебя своим сыном, то она усилит тебя многократно, усилит и результат, который воин способен не только получить, но и удержать.
Когда соединяются в разуме воина две силы – огня и земли в равновесии, Fehu и Uruz в равновесии, появление решимости Thurisaz становится закономерным эффектом – действовать, применять силу, увеличивать возможности, не останавливаться. Это намерение совершать поступки – ещё не сами поступки, но никакого движения в будущее не будет без этого первичного намерения. Когда первая искра Муспельхейма долетела до льдов Нифельхейма, произошло это соединение, взрыв, трансформация мгновенная, после которой ничего не может оставаться прежним: и искра Муспеля перестала быть искрой, и лёд Нифеля перестал быть льдом в точке их соединения. Так и Thurisaz – он меняет воина мгновенно и необратимо; его намерение – это не философское томление, это мгновенный рывок сознания с одной ветки реальности на другую, с одной орбитали на другую, из состояния покоя в состояние возбуждённой активности – мгновенно. Всё реальное существует только сейчас.
Сила Thurisaz, как сила решимости и сила намерения для воина, делает его способным на поступок. Магия словно приоткрывает перед ним дверь и говорит: попробуй. Если ты готов не ждать, когда труп врага проплывёт перед тобой или твои закрома сами наполнятся богатством, а ты все же готов сам двинуться в поисках своей силы и славы, готов добывать и драться за своё – это один путь и одна судьба; если не готов – то это уже другой путь и другая судьба. Но уже не воина, а кого-то другого. Каждому даются возможности от земли, от магии, в соответствии с тем, как одариваемый сможет их употребить, использовать для творения.
Руна Thurisaz первая будет реагировать, если информационно-энергетический статус первых двух рун изменится: необходимость равновесия их внутри сознания обычно выражается в психике возбуждением или покоем, но такая перемена не причина, а следствие изменений в сознании. Проявленная руна Thurisaz, её активация, позволяет совершать этот переход с миллисекундной задержкой, не теряя драгоценного времени на размышления или сомнения. Но это качество присуще лишь воину – всем прочим позволительно бояться и сомневаться, всем, но не воину. Это свойство сознания определяет и то, какими будут следующие руны: если способен на поступок – то одно, а не способен – то иное. Боги могли положиться на Тора, Тор мог положиться на свой Мьёльнир, и про руну Thurisaz тоже говорили, что боги могут положиться на неё. Значит, и на воина, который носит внутри себя активную руну Thurisaz, боги тоже могут положиться. Много спросить, но и много дать. Насколько много – покажут следующие руны, проявляя особенные качества сознания – для воина особенные.
Однако, как описывают мифы, молот Мьёльнир мог быть не только горячим и могучим, но и в неактивном состоянии становился мал и лёгок и вполне умещался у бога Тора за пазухой. Этот двойной образ молота Тора аналогичен и функционалу руны Thurisaz – её активность и мощь проявляются только тогда, когда надо. Вот это «когда надо» определяется дополнительным знанием, но приходит оно лишь к тому, кто потенциально способен это знание применить. То есть если есть Thurisaz, если эта руна способна проявлять себя, и проявлять правильно, то можно давать и знание того, куда именно намерение и решимость воину нужно прилагать. Воину будет дано знание – не команда, не приказ, а именно знание.