Все летело в тартарары!

Не только план, но и жизнь в целом. Эдуард Львович Мазур уже не верил в то, что и на этот раз выйдет сухим из воды, ведь сама судьба отправила за ним посланника из прошлого…

Якова. Или Иакова. Акев переводится как «след». Все же Мазур оставил его, этот след. Не стер когда-то с лица земли. Пытался, но не смог.

«Добить нужно было», — в который уже раз подумал Эдуард Львович. Собирался же заказать зятя и человека нашел, хоть и находился под стражей, но передумал. Не потому, что пожалел, наоборот. Решил, что нет большего наказания для Яшки, чем жизнь под грузом вины.

От своего Мазур быстро избавился. Еще до суда. А вел себя так, будто смирился с участью, потому что знал, как от нее избавиться. Малый срок получить — это не то. Мазуру нужна была полная свобода, поэтому он денег на адвокатов не тратил, а отдал их тому, кто пообещал его освободить. И из тюрьмы, и от прошлого. Тот был не из бывших коллег и вообще не из системы, с другой стороны баррикад. Известный авторитет, который по молодости грешил стукачеством. Эдик к нему и обратился. И прошлое припомнил, и денег отсыпал. Много денег! А взамен должен был получить еще и чистые документы.

Но перестраховался старый чекист. Сам себе корочки добыл, а вместе с ними обрел новую, абсолютно неподозрительную личность. Стал Борисом Красноперовым, пенсионером-железнодорожником. Тот, надо сказать, пытался этому помешать. Дрались они не на жизнь, а на смерть в том поезде. Проводник — профессия опасная, так что Красноперов умел за себя постоять. Отметелил Эдика знатно прежде, чем обессилеть и дать себе свернуть шею. Но так история даже правдоподобнее получилась. А полуобнаженное тело проводника Мазур с поезда сбросил, когда густые леса проезжали. И только после этого сознание потерял.

Первое время Эдик наслаждался только свободой. Когда раны зажили, он стал много гулять, по грибы ходить, на рыбалку. Охотиться хотел, как когда-то, да решил не связываться с регистрацией оружия и вообще не привлекать внимания к своей персоне. Сестре спасибо, помогла во всем. Но тоже не даром. Все деньги, что за аренду квартиры получала, себе забирала. Тратила их на обустройство дома и сада (купила в Подмосковье, продав свой в Пскове). Эдику в нем жить разрешала, да он не мог терпеть ее больше двух дней. Поэтому обитал в арендной квартирке на окраине Москвы. Жил в последние годы скромно, на пенсию и те копейки, что получал, сдавая хату Красноперова. Продать ее хотел, да там какие-то доли на родственников, пришлось оставить. И так Юлька покоя не давала, все в дочки-папки хотела играть. Пришлось последнюю заначку ей отдать, когда в долг просила, и возврата не требовать. Денежный вопрос всегда родственников ссорит!

Устал Эдик от нищеты. Противна она была ему, унизительна. Зубы из пластмассы, барахло рыночное, старая таратайка, хата убогая — и это у отставного подполковника КГБ! Для маскировки, конечно, лучше не придумаешь, но не пора ли перестать прятаться? Будь у Эдика деньги, он уехал бы не только из Москвы, но и из России. Для проживания рассматривал бывшие республики СССР. Склонялся к Грузии. Помнил, как с женой в Батуми ездил отдыхать в санаторий «Аджария». Нравилось ему там: красиво, сытно, вольготно, народ приветливый и по-русски говорящий. Но то при Советском Союзе, а сейчас кто знает…

За этим и полетел Эдик в Батуми, чтобы разведать, что там и как. Когда билет покупал, жилье бронировал, думал, что к тому моменту если не достигнет успеха, то будет в шаге от него. Поторопился! И все же полетел в Грузию, чтобы билеты не пропали. Никакой опасности не чувствовал, не ждал подвоха судьбы. Обратившись к сидящему за столиком пивнушки мужичку, он вообразить себе не мог, что перед ним Аскеров. Сомневался Мазур в этом, даже когда про пиво спрашивал. А потом увидел шрам на его шее и чуть не выдал себя… Но не выдал! Смог пивка выпить в компании Яши (или, как он сам представился, Гарика), поболтать, о себе поведать. Азарт взял Мазура. Неужели не узнает его зять? Он уже и кепку снял, и платочек носовой достал, чтоб поиграть с ним, но Аскеров общался как с незнакомцем. «А на суде называл меня зверем, — припомнил Эдик. — И единственным своим врагом. Именно зять стал главным свидетелем обвинения. Из-за него я получил такой большой срок!»

Так думал Мазур тогда и потешался над Яшкой, пока не заметил его в аэропорту. Выходит, узнал. А скорее, обнаружил явное сходство с покойным тестем и решил выяснить, не померещилось ли.

От него Эдик скрылся, и, как думал, навсегда. Но вчера Аскеров вновь попался ему на глаза. И заходил он в тот отель, где поселился человек, которого Мазур люто ненавидел треть жизни, но благодаря ему рассчитывал разбогатеть.

Раджеша Кумара Эдик считал своим врагом, хотя тот даже не знал о существовании Мазура. Но его любила Белла, и уже этим он заслуживал ненависти.

«Он отнял у меня Белую Королеву, — бесновался Эдик, когда понял, что уже не имеет над Беллой власти. — За это я с ним поквитаюсь!»

Но с ним не получилось, только с ней. Эдик мстил Белле за любовь не к нему с такой жестокостью, с какой не мстил никому. Ему мало было лишить ее карьеры, Мазур хотел растоптать Беллу. Поэтому он отнял у нее самое главное — ребенка.

Уехав во Владимир, она наивно полагала, что скрылась ото всех. Но Эдик знал все о ней, в том числе о положении. Едва Белла встала на учет в женской консультации, ему об этом сообщили. А когда она родила, он приехал, чтобы совершить над ней казнь, но не своими руками. Ему везло тогда, и очень. В один день родились две недоношенные девочки, еще и похожие друг на друга. Одна из них умерла, и детей подменили. Выжившую в том же одеялке, которым ее укрывала Белла, перевели в дом малютки, ведь ее мать написала отказ, едва узнала, что у ребенка множество патологий.

Мазур наводил о девочке справки первое время, но быстро о ней забыл. Зря, как оказалось. Она ему еще могла пригодиться. Но кто же знал, что Раджеш Кумар станет очень богатым и одиноким при живых детях. Эдик случайно наткнулся на интервью Сатьи Кумара, болливудского актера. Тот оказался сыном его заклятого врага. Это заинтересовало. Мазур начал искать любую информацию о Раджеше и поразился тому, что тот сколотил большущее состояние. Он помнил Кумара бессребреником. Что в Москву, что в Стокгольм приезжал в дешевых тряпках и линялом тюрбане. Мазур думал, тот беден, но оказалось, просто скромен. И щедр!

«Если бы Кумар узнал о еще одной дочке, с ума бы сошел от счастья, — подумал тогда Эдик. — А того, кто поможет с ней воссоединиться, озолотит!»

Эта мысль сначала показалась абсурдной. Эдик даже начал подозревать, что сотрясение десятилетней давности даром не прошло. Или это возраст заставляет его фантазировать?

Но Мазур все же взялся за поиски Беллиной дочки. Пришлось привлечь частного детектива из Владимира и взять кредит под залог квартиры. Следы наследницы Кумара терялись, ведь она сбежала из детского дома без документов, но чудом нашелся человек, владеющий информацией о ней. То был ее приятель-беглец и… отец ее ребенка! Девочка забеременела и родила. А с ним встретилась случайно через много лет и кое-что о себе рассказала. О себе, но не о дочке!

Именно поэтому Эдик не был твердо уверен в том, что нашел настоящую внучку Беллы и Раджеша. Все вроде бы сходилось, но… требовалось подтверждение.

Тут в игру вступила Арина. Эту девчонку он приметил, когда ошивался у дома Беллы. Глаз на нее положил, можно сказать. Был бы помладше, захомутал бы именно такую. Если б деньги водились, разумеется. Но их нет, а ему сейчас девушка постарше требуется. Лет сорока, а то за двадцатипятилетней не угонится. Мазур видел, как та ругается со своим парнем. Понимал, что он врет безбожно, деньги тянет. И предложил Ари заработать.

— Моя дочь в юности сбегала из дома, — рассказывал он ей, угощая в кафе молочным коктейлем. Врал без опаски, будучи уверенным, что уши этой девицы любую лапшу выдержат. Тренированные. — Не было ее полтора года. Вернулась побитой собакой. И вроде зажили мы дальше нормально, только обследование у гинеколога показало, что через роды она прошла.

— Куда ж дела малыша?

— Подкинула бездетной семье. А те и рады, себе оставили.

— Разве так можно?

— В наше время нет, а двадцать пять лет назад и не такое в нашей стране проворачивали.

— Да, маман рассказывала. И что вы от меня хотите?

— Помощи. Дело в том, что я нашел внучку. Но это не точно. Можешь с ней познакомиться, подружиться? А я тебе за помощь заплачу.

Договорились. И Ари не только познакомилась и подружилась с Варварой, но и поселила ее на одной площадке с Беллой. Она же принесла Эдуарду образец ее ДНК для анализа. А вот Беллин пришлось добывать. Зная за ней один грешок, Мазур устроил под ее окном наблюдательный пункт. Он ждал, когда она выкинет из него свои волосы. Да-да, очищая расческу, она всегда швыряла катышек не в ведро, а в окно. Киру это ужасало. Она не переставала ругать сестру за такую неопрятность, а Белла только смеялась: «Какой-нибудь птичке для гнезда пригодится!»

Родство Беллы и Вари подтвердилось. Дело оставалось за малым, как по наивности думал Эдуард: связаться с Кумаром и обрадовать его. Но как Мазур ни пытался, на Раджа он не вышел. Ни письма, ни сообщения, ни звонки не доходили до адресата. Секретари, менеджеры, агенты, хоть как-то связанные с Кумаром, игнорировали Мазура.

Тогда он принял решение вводить в игру Белую Королеву. Но вслепую. Эдуард закинул наживку в виде послания на телефон и стал ждать, когда клюнет. А чтобы не оставаться в неведении, подослал к Белле соседского мальчишку с микрофоном. Знал, что тот живет с Варварой и бывает в гостях у Левиной, вот и использовал, последив за ним пару дней.

Светофор загорелся зеленым. Последний, на котором Эдик встал. Дальше поворот на сквер, а за ним дом Беллы. И ее внучки. Она теперь совершенно точно может заявить права на квартиру. А благодаря деду стать богатой наследницей. Но сначала свой лакомый кусок от ее состояния откусит Мазур. Зря, что ли, старался?

Эдуард вышел из машины. С собой на всякий случай взял пузырек с хлороформом. Он надеялся заманить Варвару к себе в машину обманом, но, если потребуется, применит силу. Ее нужно срочно увозить и прятать, а потом…

Он не закончил мысль. Она оборвалась, когда до ушей донеслось вкрадчивое:

— Эдуард Львович собственной персоной!

Мазур обернулся.

— Гарик, ты меня с кем-то путаешь, — ответил он Аскерову.

— С Борисом Борисовичем Красноперовым, наверное?

— Это мое имя.

— Такое же настоящее, как и мое. Маски долой, Эдуард Львович. Я вас поймал.

— И зачем?

— Чтобы вывести на чистую воду. — Аскеров держал руки в карманах. А Мазур свои за спиной. — Признаюсь, были грешные мысли. Даже в машине посещали, когда я за вами ехал. Но я прогнал их. Вы сядете, и я прослежу, чтобы история не повторилась. Вы умрете в тюрьме, потому что теперь на вашей совести три жертвы.

— Три? — переспросил Мазур. Он тянул время.

— Ваша жена, Борис Красноперов и Белла.

— Еще и Белла?

— Я знаю про игру, что вы затеяли с Раджешем Кумаром. Во всех деталях пока не разобрался, но дайте время. В отличие от вас, я хороший шахматист и мыслю нестандартно. А вы — как научили в школе КГБ.

— С чего ты решил, дурень, что я убил Беллу?

— Только вы могли.

— Да она мне живой нужна была! Своей смертью Белла шах мне поставила!

Выпалив это, Мазур выбросил руку из-за спины. В ней пузырек с открученной крышкой. Если плеснуть хлороформ в лицо Якову, он на время ослепнет, а его рассудок помутится. Это позволит Мазуру сбежать. Но как только он собрался это сделать, из кустов на него выпрыгнул парень с палкой. С размаху он долбанул Эдуарда сначала по руке, потом по шее и спине. Падая на землю, тот узнал Антона, купившего у него фонтан.