Он смотрел на город из окна своего номера…

Город жил!

Даже когда спал. Не вымирал, а просто становился другим: чуть вялым, тихим, размытым. Превращался в свою копию, нарисованную пастелью.

— Москва прекрасна! — проговорил Яша перед тем, как задернуть штору. Окна выходили на Тверскую, а к этой улице он был неравнодушен с молодости.

Во времена его студенчества на ней базировались лучшие путаны города. Яша с друзьями ходил на Тверскую только для того, чтобы на них поглазеть.

Аскеров подошел к зеркалу, придирчиво себя осмотрел. Выглядит объективно хорошо. Хоть день и выдался суматошным, успел заглянуть в барбершоп и подровнять бороду.

После беседы с дочкой Бориса Яша не мог отделаться от навязчивого ощущения, что он упускает нечто важное. Какую-то деталь, на которую не обратил внимания, хотя должен был.

«Все из-за того, что Юля невероятно хороша! — вздыхал он мысленно. — И я не мог сосредоточиться на рассказе, то и дело отвлекаясь на детали ее внешнего облика…»

Классической красавицей Юлю нельзя было назвать. Слишком широкое лицо и короткий нос. Стрижку при таком типе внешности сложно подобрать. Наверное, поэтому Юля носила длинные волосы и разделяла их ровно посередине. Густые, подвитые, они ниспадали двумя водопадами на грудь…

Полного третьего размера!

Именно декольте отвлекало Яшу чаще всего. На Юлиной шее висела длинная золотая цепочка с кулоном, и он прятался в ложбинке, разжигая любопытство. Что скрывается от его глаз? Крестик? Знак зодиака? Символ? Или скромный камешек по нескромной цене? Если бы Аскеров дарил ей подвеску, то выбрал бы именно такую: простую, лаконичную, но с бриллиантом хотя бы в карат. Или лучше с изумрудом? Он подойдет к ее серо-зеленым глазам.

Дамам, с которыми Аскеров встречался больше двух месяцев, в качестве первого презента всегда преподносились украшения. На них он не экономил, но и слишком много не тратил. Выбирал как раз подвески, реже браслеты, декоративные булавки, когда они вошли в моду. Ценники он срывал, но не выбрасывал, а прятал под бархатную подложку коробки, чтобы после расставания женщина могла украшение сдать или продать выгодно. Если дама задерживалась рядом на полгода, дарил что-то более личное. Кому хотелось силиконовую грудь, кому редкую сумку, а кому и место на кладбище. Да, была у Яши и такая подруга. Ее линия жизни оказалась так коротка, что к смерти она начала готовиться сразу после сорока лет, а познакомились они, когда той исполнилось пятьдесят. Пришлось Яше раскошелиться по случаю юбилея, а вскоре расстаться. То были последние его более-менее серьезные отношения, натолкнувшие Яшу на мысль о том, что пора с ними завязывать. Чувствами он все равно ни к одной не смог воспылать, поэтому закрывать глаза на заскоки не получалось. А женщинам хотелось замуж. Хотя бы чтоб позвали! Потому что для отношений шесть месяцев — это еще не срок, но год… На годовщину мужчина, если он настоящий, должен сделать предложение! В идеале руки и сердца, а на худой конец совместного проживания. Поэтому Аскеров расставался со своими пассиями максимум через десять месяцев. До года дотянул только с одной, и именно она сообщила о том, чего ждут женщины от настоящих мужчин на годовщину, и швырнула в него сумкой за двенадцать тысяч евро, о которой все уши ему прожужжала за то время, что встречались.

После «смертницы» Яша только с профессионалками общался. С ними было проще, спокойнее. Их он не боялся ранить, и, как ни странно, с парой девочек у него сложились приятельские отношения, тогда как ни с одной бывшей не получилось расстаться друзьями. Когда Яков заходил в то кафе, где пила кофе дочка Бориса Красноперова, он думать не думал ни о каких свиданиях, в том числе платных. Москва ассоциировалась у него со страданиями. Он и бежал из нее поэтому…

И тут ОНА! Сидит за столиком, в блузочке с вырезом, но в строгом пиджаке. Волосы струятся, на широких скулах румянец, делающий ее моложе, глаза широко распахнуты, на губах улыбка. Он думал, она ему адресована, и поразился тому, что вызвал в незнакомке ответную симпатию. Она-то ему с первого взгляда понравилась! И он ей, значит? Русская женщина так просто улыбки не расточает. Оказалось, приняла за другого. Но это ничего, даже хорошо, потому что на его фоне Яков как будто стал выигрышнее смотреться. Счастливчик, может, и помоложе, и побрутальнее, но туповат, неотесан и чудовищно одет. Надо же было явиться на первое свидание с женщиной в толстовке и джинсах с вытянутыми коленками!

Аскеров чуть не подпрыгнул от радости, когда Юля ему позвонила, чтобы сообщить о своем решении относительно свидания. Точнее, мысленно он скакнул вверх метра на полтора и долбанулся о потолок лифта. Даже удар почувствовал, а потом оказалось, что это пришло озарение. Яков вдруг понял, за какую деталь Юлиного рассказа он должен был зацепиться.

Сестра! Бориса Борисовича Красноперова из больницы забирала сестра, которой у него никогда не было…

А у Эдуарда Львовича Мазура была. Кажется, ее звали Эльвирой. Или Элиной? Может, Элеонорой? В общем, необычно и на «Э». Яша ее видел один раз в жизни на собственной свадьбе. Сестра Мазура жила в Пскове и редко оттуда выезжала. Она была на три года младше Эдуарда Львовича, но все думали, что старше лет на десять. Он ухоженный, поджарый, она тучная, неопрятная. На торжестве Эля была в чистом, но с немытой головой. Седые волосы на подбородке она не выщипывала, а зубы себе вставила металлические. Кто-то из гостей принял ее за бабушку новобрачной, а не тетку.

Выйдя из лифта, Яков достал телефон, чтобы связаться с человеком, которого вчера нанял.

— Зобов, слушаю, — раздалось в трубке.

— Добрый день, Владимир.

— Яков Эмирович, приветствую. Есть новое поручение?

Аскеров ответил утвердительно и принялся инструктировать Зобова. Тот когда-то служил в полиции, потом основал детективное агентство, но не рассчитал сил, а главное, средств. Снял офис, рекламу разместил, двух помощников нанял, и все… Кончились они! А клиент если шел, то небогатый. На последние гроши нанимали детектива за неверными мужьями следить да должников выискивать. Года не продержалось агентство, но Зобов рук не опустил. Стал один работать, а услуги свои через интернет-объявления предлагать. Копеечку таким образом зарабатывал, но удовлетворения от работы не получал. Хотелось Зобову интересного дела! И тут Яша со своим…

— Хотите, чтоб я нашел сестру Эдуарда Львовича Мазура? — уточнил Владимир, выслушав заказчика. — Или вам нужны только сведения о ней?

— Начни с последнего. А еще меня интересует судьба его самого. Где Мазур отбывал срок? При каких обстоятельствах умер? Где захоронено его тело?

— Если родственники его не забрали, то на тюремном кладбище.

— Из родственников у него только сестра, то ли Эльвира, то ли Элина. И о ней мы уже поговорили.

— Задача ясна.

— Сразу, как появится хоть какая-то информация, звони.

На том и распрощались, и Яков поехал в московский филиал банка, с которым он работал. Дела, связанные с приобретением недвижимости в Батуми, никто не отменял.

Пока Зобов не звонил. И хорошо, пожалуй. Яков смог спокойно собраться на свидание, не отвлекаясь на посторонние мысли. Сейчас он хотел думать о Юле!

В ресторан он явился первым. Что неудивительно, ведь он располагался в здании его отеля. Но выбрал Аскеров его не поэтому. Не зная других заведений Москвы со звездами Мишлен, он решил повести девушку в проверенный. Вчера Яков ужинал тут, в отеле, и был приятно удивлен качеством блюд и сервисом. В той Москве, которую он помнил, так не обслуживали. А в почти родной Вене не обслуживают до сих пор.

Юля опоздала, но всего на пять минут. У Яши создалось впечатление, что она намеренно это сделала, а на самом деле приехала заранее, но тянула время, чтобы ее подождали.

— Выглядите потрясающе! — сделал искренний комплимент Яша. Одно его разочаровало в облике Юли: она сняла с шеи цепочку и он не узнает, какой кулон скрывался в ложбинке.

— Вы тоже весьма элегантны. Новый костюм? — днем он был в другом.

— Ему лет десять. Беру его во все путешествия, потому что не мнется. — Этот сшитый на заказ костюм не раз выручал его. Путешествуя обычно без багажа, Аскеров брал с собой кофр с ним, а рубашки на смену покупал на месте. — Что будем пить?

— Так сразу? Мне бы воды сначала… — И сделала несколько глотков из сверкающего стакана. Посуду в этом ресторане натирали безукоризненно!

— Выпить надо сразу, — ответил ей Яша. — Чтобы перейти на «ты».

— Зачем эти церемонии, Яков? Давай изучим меню, определимся с едой, а уж под нее подберем алкоголь.

— Разбираешься в нем?

— Вообще нет, — хмыкнула она.

— Я тоже, поэтому нам потребуется помощь сомелье. Я позову его, а ты выбирай себе блюда. Я со своими определился.

Юля углубилась в изучение меню. А Яков, пока ждал, когда сомелье освободится, за ней краем глаза подглядывал. Принарядилась, хотя и днем выглядела хоть куда. Пиджак от костюма на ней остался, но под него Юля надела платье. Нежное, струящееся, на тонких бретельках. В бельевом стиле, кажется? В модных терминах Яша не очень разбирался, потому что сам носил классику, но на дамах ему нравились и нетрадиционные наряды. Главное, чтобы они гармонично смотрелись и не выглядели вульгарно. Платье, похожее на комбинацию, Юлю не дешевило. И в нем она оставалась леди, но не чопорной, а игривой. Волосы девушка забрала в высокий хвост, но по бокам две пряди-шторки оставила. Открытая шея так и напрашивалась на поцелуи, и Яков не мог оторвать от нее глаз. Он смотрел на нее и смотрел.

— Я плохо размазала тональный крем? — обеспокоенно спросила Юля и принялась тереть шею, которую Аскеров исцеловал в своем воображении еще несколько секунд назад.

— Нет, с ним все порядке. Просто заметил белую полоску от купальника. Была в отпуске?

— Нет еще. А загораю в саду. Но ты, судя по всему, предпочитаешь Лазурный Берег или что-то вроде этого?

— У меня была вилла в Ницце, но я продал ее. Не мое место.

— А какое твое?

— Беда в том, что я пока не понял. Мотаюсь по миру, живу то тут, то там…

— Сейчас тут? Или приехал на время? — спросила она, и Яша понял, прощупывает почву. Хочет понять, имеет ли смысл связываться с ним. Командировочные женщинам малоинтересны.

— Сроки моего пребывания не определены. Захочу — останусь. У меня тройное гражданство: российское, израильское и австрийское. Поэтому я везде свой…

«И везде чужой», — добавил он, но про себя.

— Ой, а я мало, где была. В Европе ни разу.

— А в Грузии? — Она покачала головой. — Это моя родина. Родился и вырос в Батуми. И именно оттуда прилетел в Москву три дня назад.

Он хотел продолжить разговор на эту тему, рассказать о городе и пригласить Юлю туда, но к столику подошел сомелье, и его пришлось прервать. Возвращаться нему Яков не стал, и за первым бокалом они вели легкую беседу о кино, книгах и музыке. Вкусы у них совпадали, и это его радовало, а ее удивляло:

— Я думала, мы во многом не сойдемся!

— Почему?

— Мы проживаем разные жизни. У тебя три гражданства, трансатлантические перелеты, виллы на Лазурном Берегу, инвестиции, а у меня дом-работа, огород далеко за МКАДом, сын, вдруг превратившийся в разгильдяя, не желающего учиться, требующая к себе повышенного внимания мама и сайт знакомств как единственный помощник в поиске мужчины.

— Мы можем жить по-разному, но думать одинаково. Чувствовать одинаково. Мечтать об одном и том же. В глобальном смысле, я имею в виду. Потому что люди, живущие на Лазурном Берегу, в своем несчастье и счастье ничем не отличаются от тех, кто обитает за МКАДом.

— Многие с тобой не согласятся.

— А ты?

— У меня виллы в Ницце не было, ничего сказать не могу, — свела разговор к шутке Юля.

Они сытно поели. Хоть порции были небольшими, но Яша заказал чуть ли не все меню. Ни Израиль, ни Европа не истребили в нем ментального грузина. Стол, если за ним ты не один, а с гостем, должен ломиться! На деловых ужинах Аскеров сдерживался, но на дружеских посиделках и свиданиях заказывал столько, что не съесть. Даже в те годы, когда было туго с деньгами.

Когда принесли десерт, телефон Якова затренькал. Зобов!

Извинившись перед Юлей, Аскеров вышел из-за стола, чтобы с ним поговорить.

— Эдуард Львович Мазур скончался от инфаркта, — начал он. — Проблемы со здоровьем у него начались на второй год заключения. Он несколько раз лежал в больничке, но серьезный приступ не пережил.

Те же самые сведения Аскеров получил от адвоката Мазура больше десяти лет назад. Они официальные, но не факт, что правдивые.

— Сестра Мазура, Элеонора Львовна, забрала тело уже на следующий день и увезла в Псков, — продолжил Зобов.

— Она там сейчас и проживает?

— Прописана она в Москве. В квартире брата, которая ей досталась после его смерти. — Та трешка, в которой они еще с Лолой жили. Яша совсем забыл о ней, что странно, ведь в ней его чуть не убили! — Там ли женщина сейчас или нет, выясню завтра. Но не лично. Помощника хочу взять себе, если вы не против.

— Дополнительные расходы меня не смущают, но зачем он вам?

— Намерен отправиться в Карелию, где сидел Мазур. По телефону со мной откровенничать не стали, но на месте я смогу разговорить кого-нибудь из сотрудников охраны. Нюхом чую, нечисто дело со смертью Мазура.

— Да, поезжайте. И помощника возьмите, но отправьте его сначала ко мне. Я в том доме, где квартира Мазура, несколько лет жил, соседей знаю, могу пригодиться.

— Во сколько ему подъехать?

— К девяти утра.

На этом и распрощались, и Аскеров вернулся за стол.

— Хочешь еще что-нибудь? — спросил он у Юли.

— Смеешься? Я едва дышу.

— Тогда я попрошу счет, и мы прогуляемся. Не против?

— С удовольствием. Но недолго. До двенадцати мне хотелось бы попасть домой.

Он наклонился и демонстративно посмотрел на ее туфли.

— Удивлен, что не хрустальные? — поняла его шутку Юля. — Мне на работу вставать в семь, нужно выспаться.

— Тогда предлагаю вызвать такси и поехать к тебе…

— Ко мне? — напряглась она.

— Неправильно выразился, в сторону твоего дома. Если будут силы и желание, погуляем возле него.

— Сама доберусь, не беспокойся.

— Юленька, я не собираюсь напрашиваться к тебе в гости. Только хочу проводить. Разве это не норма?

— Я живу далеко от центра, — предупредила она.

— Будет время поболтать в машине.

Он принял из рук официанта счет. Не хотел, чтоб Юля видела его. Сумма набежала приличная даже по его меркам. А женщине, воспитывающей сына-студента в одиночку, она покажется огромной.

— Ты в разводе? — спросил он, когда оплатил счет. На чай Аскеров оставил как обычно пятнадцать процентов. Это не много и не мало, вполне достаточно, особенно с учетом общей суммы.

— Я вдова, — ответила она.

— Прости.

— Ничего. Я уже свыклась с этим. — Она улыбнулась чуть натянуто. — Иначе не искала бы знакомств в интернете.

Он помог ей встать со стула, накинуть пиджак. Галантным кавалером Яша был всегда, и это мешало ему строить отношения с женщинами-феминистками. Их возмущало поведение Аскерова, а он ничего не мог с собой поделать и продолжал пропускать дам вперед и открывать перед ними двери. Яша опасался того, что россиянки изменились за те годы, что он жил за границей, но если судить по Юле, нет. Она с благодарностью принимала знаки внимания и заботы, но как будто ждала подвоха. Не просто же так она напряглась, когда Яша предложил ее проводить. Решила, что он ухаживал и щедро угощал, намереваясь после свидания затащить в койку?

«Хорошо, я не проболтался о том, что живу прямо над рестораном, — хмыкнул он. — Иначе пришлось бы выбирать другой… Или вообще отменять ужин!»

— А ты, Яков, был женат? — спросила Юля, когда они начали спускаться по лестнице. Аскеров, естественно, придерживал ее под локоток. Это позволяло ему вдыхать аромат ее духов, ненавязчивый, легкий, на расстоянии неуловимый, только вблизи.

— Я тоже вдовец, и уже давно. Больше не женился.

— Могу узнать, что случилось с твоей супругой?

— Она попала в автомобильную аварию, — ответил он, закончив про себя предложение фразой: «А после я ее убил!» До сих пор он не мог избавиться от чувства вины, навязанного ему Мазуром. Когда Яша отключал Лолу, его не было, но потом появилось. — Но давай не будем о грустном? Твоя карета скоро превратится в тыкву, и хочется закончить этот замечательный вечер на романтичной ноте.

— Романтичной? — переспросила она игривым тоном. Похоже, она позволила себе окончательно расслабиться.

— Я не подарил тебе цветов. Это непорядок. Давай зайдем в магазин, и я выберу те, которые, как мне кажется, больше остальных тебе подходят.

— Не посмею этому помешать.

Аскеров уже присмотрел круглосуточный цветочный недалеко от отеля. В витрине стояли шикарные розы и модные нынче пионы, но он надеялся найти в нем орхидеи нежно-зеленого цвета. Лично он представлял Юлю именно с ними. Они, как и изумруды, подходили к ее глазам.

К счастью, московские цветочники знали свое дело. Яша некоторые сорта в глаза не видел, хотя несколько месяцев проработал флористом.

— Ты серьезно? — удивилась Юля, когда узнала об этом. — Или это было в Батуми? Ты торговал цветами, когда учился в школе?

— Нет, я работал флористом уже после того, как стал кандидатом наук. Это было в Америке. У моего отца цветочный бизнес там, и я помогал ему, чтобы не сидеть на шее. Как ты понимаешь, своими дипломами там я мог (уж извини за грубость) лишь подтереться, а вот мой хороший вкус пригодился.

— И все же ты смог найти применение своему уму, а не хорошему вкусу?

— Меня спасло одно правильное вложение. Пока акции не начали приносить прибыль, я кое-как перебивался.

Этот разговор они вели, пока Яков с разрешения флориста собирал букет.

— Готово, — сказал он и протянул его Юле.

— Изысканно, — оценил его работу профессионал. — А вам как, девушка?

— Очень-очень. — Она чмокнула Якова в щеку. — Спасибо.

Они вышли из магазина и немного прошлись. На этом настояла Юля.

— Хочу покрасоваться, — сказала она. — В моем спальном районе сейчас на улицах никого, а я такая нарядная, с букетом и… — она взяла Аскерова под руку, — с симпатичным кавалером.

— Встретимся завтра? — предложил он.

— С удовольствием. Но у меня просьба.

— Слушаю.

— Место выбираю я.

— Тебе не понравился ресторан?

— Я от него в восторге и… ужасе! Все время боялась что-то сделать не так: взять не тот прибор, уронить салфетку, чихнуть громко. — Юля поймала доброжелательный взгляд пожилой дамы, рассматривающей их, и улыбнулась ей. — Предлагаю посидеть в семейном ресторанчике, поесть вкусно, но без изысков, выпить домашнего вина. — Он согласно кивнул. — Идем в грузинский?

«Или летим? В Батуми на пару ночей?» — хотел предложить он, но придержал язык. Рано. И для нее, и для него. Тут дела, в Москве, и нужно остаться.

Договорились созвониться завтра ближе к вечеру. Затем сели в такси и проболтали в машине до Юлиного дома. На прощание поцеловались. Коротко, но страстно.

Возвращаясь в отель, Яков писал Юле СМС. Невинно-игривые. Она отвечала, и он блаженно улыбался.

Было уже начало первого, когда машина подкатила к крыльцу отеля. Аскеров не сразу зашел внутрь, а немного постоял, любуясь подсвеченным Кремлем. Мимо него прошли иностранцы, которых он заприметил днем. Индийцы или пакистанцы, но в традиционных европейских одеждах. С Аскеровым они вежливо поздоровались по-английски, а он отметил, что группа у них не полная. Приехали вчетвером (он видел, как они заселялись), а сейчас мужчин только трое. Наверное, глава их группы, очень взрослый и солидный, тоже в обычном костюме, но тюрбане, остался в номере и отдыхает, а молодежь пошла развлекаться. У самого юного и светлокожего лицо немного печальное. Как будто его насильно увели из какого-то злачного заведения в самый разгар веселья.

Яша улыбнулся ему.

— Доброй ночи, — бросил тот на хорошем русском.

— И вам, — ответил ему Аскеров.

А через минуту двинулся следом. Заходя в отель, он не заметил, как мимо на медленной скорости проезжает желтая «Нива», а водитель в бейсболке с надписью «Сочи» сверлит взглядом его спину.