— Надо же действительно ушел, — удивилась мать.

Я понимала ее изумление, отец никогда бы так не сделал. Я почувствовала ее холодные пальцы на своей руке. Разглядывая ее, отметила, насколько она была худа. Раны на теле уже значительно зажили, но многие из них останутся рубцами. Под глазами залегли тени. Мое сердце сжалось, я физически ощущала всю боль, которую ей пришлось пережить. Сейчас она смотрела не на меня, а на дверь, в которую только что вышел Медек.

— Знаешь, — задумчиво произнесла она, — за последние месяцы у меня было много времени для размышления. И я поняла, что не смогла стать хорошей матерью для тебя. Каждый день я внушала себе, что тебе нужен отец. Неважно какой, но отец. Я верила, что он тебя любит и я смогу защитить тебя от его тирании.

— Так и было мамочка, — прошептала я.

Но мать на мои слова лишь отрицательно покачала головой:

— Нет, я лишь мучила тебя и себя. Я должна была быть сильной и уйти, должна была что-то придумать, уберечь тебя. А я оказалась слишком слаба.

Она перевела взгляд на меня и сжала мою руку. Я отметила, что ее пожатие было совсем слабым.

— Поэтому, сейчас, я лишь прошу об одном, будь сильной, — она умоляюще смотрела в мои глаза. — Слушай свою волчицу, слушай всегда, она никогда не обманет.

— Я слушаю, мама.

— Верк, сказал, что его убили, — она отвела взгляд. — Его больше нет. Я никак не могу поверить в это. Он оказался предателем, маги сами же и расправились с ним. Тиран, да еще и предатель!

Я почувствовала как ее затрясло, от сильных эмоций.

— Тише, я не думаю, что тебе стоит сейчас волноваться.

Мама кивнула.

— Он мертв, как его жене, мне бы горевать сейчас, а я наоборот чувствую легкость. И раз Всевышний даровал мне эту свободу, я буду молить, чтобы он вернул мне и волчицу. Много раз она предупреждала меня о том, что с Эдгардом что-то не так, но я лишь отмахивалась. Много раз она говорила, что надо попросить помощи или хотя бы бежать, а я её игнорировала. И вот до чего все это довело. Лишь она знает как правильно, понимаешь? Теперь моя волчица молчит, но я верю в то, что она вернется. Волк, это самое главное, что есть в оборотнях, а мы так легкомысленно к ним относимся, так сказал Верк. Да и сама я думала об этом. Как странно, он маг-лекарь, а об оборотнях знает, пожалуй, больше чем мы. Он почти не отходил от меня с момента, как я очнулась и мы о многом успели поговорить.

Я заметила, что при упоминании о Верке, в глазах матери зажглись странные огоньки, как будто она вспомнила о чем-то очень приятном, а по губам скользнула улыбка.

Я кивнула, соглашаясь. Потянулась и снова обняла ее:

— Ты права мама. Не переживай за меня.

— Как не переживать? Этот твой… не внушает мне доверия, — ее голос снова зазвучал взволновано.

— Я счастлива, мама. Медек, он замечательный.

Она чуть отстранилась от меня и заглянула в глаза:

— Я не знаю, какой он. И не могу судить о нем, но знай у тебя есть я. Ради тебя я постараюсь быть сильной, я обещаю. Я не допущу, что бы твой ребенок был несчастным. Я ошибалась, как же я ошибалась.

Неожиданно, она прикрыла глаза, несколько секунд ничего не происходило. А затем она снова их раскрыла. Она явно боролась со сном. Все же она была еще слишком слаба.

— Мама я пойду, а ты поспи. Я обязательно зайду к тебе еще, — я поднялась с кровати.

— Береги себя, — тихо произнесла она.

Я снова ей улыбнулась и вышла из комнаты.

Отец мертв, подумала я. Для меня это было неожиданной новостью. Но также, как и мать я не чувствовала скорби.

“Это не правильно?” — задала я вопрос своей волчице.

“Нет, после того, что он делал это вполне нормально.”

“Да, волчица действительно мудра,” — подумала я.

А еще я вспомнила ведьму Сибил, которая показала мне, что волчица всегда рядом и всегда слышит. С тех пор, как я начала разговаривать с ней голос моего зверя окреп, стал увереннее и вместе с этим я начала чувствовать свою внутреннюю силу.

“Я, это ты, ты просто научилась слушать себя. Идем к Медеку, я чувствую он переживает.”

Как же приятно делать тебя счастливой

Гейла

Спустя неделю, день турнира….

Я сидела на кровати и раздумывала над тем, как прошла неделя.

Каждый день я виделась с мамой, мы словно наверстывали упущенное. Болтали о важном и о пустяках, смеялись, обнимались или просто молчали. Сейчас, когда я сама стояла на пороге своего материнства, ее поддержка была очень нужна. При каждой новой встрече, я отмечала, что ей становится лучше, она оживала на глазах. Верк по прежнему все свое свободное время проводил с ней, не смотря на то, что ей уже не требовалась его помощь. Он приносил свежие фрукты и цветы в ее комнату, отмечал, как она похорошела и как бы случайно, касался ее руки или приобнимал. Они оба получали удовольствие от общения друг с другом. Было похоже, что у них рождаются романтические отношения. Для меня было необычно видеть, как сияют глаза матери, когда она принимает его знаки внимания. Я была счастлива, что в ее жизни наконец-то появилась радость.

Медек, мой мужчина-ураган. Каждый день, ранним утром, он вставал и шел в лес. К обеду возвращался уставший и потрепанный, его одежда была грязной, а сам он приобретал новые царапины и раны. Я очень сильно переживала за него, но понимала его стремление уничтожить всех пришлых тварей. Это было благородным делом и то, с каким усердием он действовал убеждало меня, что он не остановится, пока не истребит всех до единого.  К.ни.го.ед .нет

Встав, я подошла к открытому окну. Как раз вовремя, мой неугомонный возвращался. Помахав мне рукой, он нырнул в дверной проем. Всего несколько мгновений и он уже был в комнате, сразу подошел ко мне сзади и обнял:

— Как вы сегодня?

Я почувствовала, как тепло его энергии разлилось по моему животу.

— Мы отлично!

Я развернулась, положила свои руки на его плечи.

— Медек, — вкрадчиво начала я, — я хочу сходить на торговую площадь, за новым платьем. Сделав просящий взгляд, посмотрела ему в лицо.

Я наблюдала, как его глаза сверкнули желтым:

— Врешь, — серьёзно произнес Медек.

Я опустила лицо. А что мне еще оставалось делать? Честно я уже пробовала, и каждый раз получала отказ.

— Правду Гейла.

От того, как он это произнес, неуместная волна возбуждения прокатилась по моему телу, она переплелась с досадой. Невыносимый.

Я снова подняла взгляд и спокойно произнесла:

— Я уже просила тебя, чтобы ты купил себе одежду. А ты каждый раз отказываешь. Мне очень обидно, ведь сегодня турнир. Ты будешь выступать в этом?

Он поднял бровь, не понимая:

— На турнирах как правило, выступают наполовину обнаженными.

— Сантер обещал необычный турнир, я хочу видеть тебя там в приличной одежде, а не в этом рванье. Даже если ты в ней будешь оставаться всего пару минут. Я понимаю, что тебе так комфортно, но все будут смотреть на тебя.

— Тебе стыдно, если я буду в таком виде.

— Всевышний! — я всплеснула руками, пытаясь оттолкнуть его. Но он не позволил, все также крепко держа, — конечно нет! Я люблю тебя любым! — в голову пришла идея, я прищурилась, — вот скажи мне, почему ты купил мне такое дорогое платье?

Медек промолчал, нахмурив брови.

— Ты стеснялся меня, когда я была в сером, старом платье? Нет, но я вижу, как ты любуешься мной сейчас. Почему я не могу любоваться тобой?

Медек запустил руку в волосы, ероша их. Это был верный признак, что я на правильном пути. "Правильно. Надо еще поднажать" — услышала я голос волчицы.

Я сделала просяще-умоляющее лицо и произнесла:

— Медек, ну пожалуйста.

— Хорошо, — я наблюдала, как хищная улыбка растянула его губы. — Тогда, мы берём тебе десять новых платьев. Ты тоже отказывала мне в этой моей просьбе, — напомнил он мне.

Я лишь открыла рот от его такой наглости.

— И десять, сорочек, — добавил он.

— Это не честно!

— Только с таким условием Гейла, я пойду и куплю себе одежду.

Сложив руки на груди, я надула губы. Он поцеловал меня нос:

— Я в душ и мы сразу идем. Если же твои губки останутся все такими же надутыми, то придется задержаться, они такие соблазнительные, что я, пожалуй, не смогу удержаться.

И подтверждая свои слова, он поцеловал меня, прикусив мою нижнюю губу. Усмехнувшись, я сделала шаг назад:

— Нет уж, иди!

Улыбнувшись мне своей лучезарной улыбкой, он направился в душ.

Вот ведь наглец, подумала я. Но, какой восхитительный наглец.

***

Прошло меньше часа..

На торговой площади..

Медек

Торговец в палатке одежды встретил нас с добродушной улыбкой:

— Проходите, проходите. А я все думал, когда вы придёте? — он восторженно посмотрел на меня, — Аурика рассказала чем Вы занимаетесь. Она моя дочь. Вы делаете великое дело!

“Только дифирамбов мне тут не хватает,” — подумал я.

— Нам нужно десять платьев и десять сорочек для моей пары, — твердо заявил я, прерывая расточение похвалы.

— А еще черную тунику с длинными рукавами, дублет и штаны.

Гейла не упустила шанса напомнить о своём желании. Да, она не отступится. Я улыбнулся про себя, мне нравилась эта ее целеустремленность.

— И пару комплектов, таких, как сейчас на мне, — добавил я, наблюдая, как Гейла скривила свое лицо.

— Но сегодня, на турнир ты оденешь то, что выберу я, — она грозно посмотрела на меня.

Я ответил спокойным взглядом, хотя в душе улыбался. Мне нравился её напор в этой ситуации.

Торговец распахнул перед нами палатку и мы вошли, а вышли только спустя час. В итоге у нас было пять платьев и пять сорочек. Все остальное Гейла раскритиковала так, что сам торговец начал сомневаться в качестве своего товара. Я хорошо понимал, что Гейла цепляется к виду и качеству платьев лишь потому, что хочет сократить их количество. Я же хотел для нее только то, что ей действительно нравится.

Как и обещал, мы купили одежду и для меня. Я опасался, что Гейла выберет, что-то очень пафосное, но мои опасения не подтвердились. Черная туника с воротником стойкой из суровой ткани. Черные штаны из более плотного материала. Кожаный дублет без рукавов, тоже с воротником стойкой и с пятью пряжками спереди. Во всем этом чувствовалось качество и сдержанность.

Как только мы вышли из палатки, Гейла обняла меня и поцеловала:

— Спасибо, — тихо проговорила.

Я понимал, это благодарность за то, что я выполнил ее просьбу. И эту благодарность я чувствовал почти физически, она теплом разливалась в моей груди:

— Это безумно приятно делать тебя счастливой.

Я притянул ее ближе, углубляя поцелуй. Оторвавшись от ее губ, хрипло произнес:

— Идем на озеро, я нашел там очень уединенное место.

— С одним условием, — она быстро поцеловала меня в губы и продолжила, — на турнир мы придем вовремя.

— Непррременно…

Новый король

Медек

Подходя к дому Сантера я почувствовал запах дыма и жареного мяса. Кто-то готовил еду на костре. Пройдя чуть дальше, заметил большое количество народа, все они тихонько двигались к арене. Складывалось впечатление, что все поселение прибыло посмотреть турнир. Я нахмурился, думал, что круг присутствующих будет намного уже.

Вливаясь в поток из людей и оборотней взял Гейлу за руку. Напряжение внутри меня росло. Я чувствовал, надвигается что-то неминуемое, только не мог понять что именно. Подойдя к арене, увидел Сантера, не расцепляя наших рук, направился к нему:

— Что здесь происходит, — рявкнул я сходу.

— Турнир, как ты и хотел.

Ответил Сантер так, словно такое количество народа, обычное дело, и тут же продолжил:

— Я вижу ты подготовился к турниру, — рассматривая меня с ног до головы произнес он и добавил, — одобряю.

При этом, он задумчиво посмотрел на Гейлу, а она отвела взгляд так, как будто что-то скрывала. Мне это совсем не понравилось, казалось, что они что-то затеяли за моей спиной. Это раздражало.

— Идем в палатку, снимешь лишнее и оставишь вещи.

Повернув голову, посмотрел на свою Гейлу.

Уловив мой жест, Сантер произнес:

— Я ее провожу, ее там ждет, недождется Мидара и мама.

Он указал в сторону трибун, а Мидара, наблюдая за нами, помахала, приглашая Гейлу присоединиться. Позади Мидары, на ряд выше сидели Нетта и Верк. Она смотрела на меня задумчиво.

— Хорошо, — коротко одобрил я и уже было направился в сторону палатки.

— Медек, — окликнула меня Гейла.

Я повернулся и посмотрев на нее, увидел тревогу в ее глазах. Она подошла ко мне и обняла меня, а затем, заглядывая в глаза, прошептала:

— Медек, что бы ни случилось, подумай перед тем, как что-то делать. Дай шанс, дай шанс всем нам, дай шанс себе.

Я наблюдал, как она расплетает свои волосы, вытягивая красную ленту. Обернув ее вокруг моего запястья несколько раз, она крепко завязала ее, а затем снова подняла свой взор:

— Важно не то кем ты был, а то кем ты стал, подумай об этом.

Поцеловав меня в губы, она развернулась и пошла к Сантеру. Я остался в полном недоумении. Теперь я был уверен, произойдет что-то, что мне не понравится.

"Зверь, ты что-нибудь понимаешь?" — обратился я ко второй своей сущности.

"Нет, но мне тоже все это не нравится," — его голос звучал напряженно.

Я еще раз оглядел арену, подмечая подробности. По всей ее окружности были развешаны черно-желтые флажки. Множество людей и оборотней, причем последние были нарядно одеты, словно сегодня праздник. Но мое чутье подсказывало, что все не так просто и они знали больше, чем я. Тряхнув головой, я зашел в палатку. Не торопясь разделся, оставаясь лишь в штанах и с лентой на руке, повязанной Гейлой.

В палатку вошел Сантер, он протянул мне меч:

— Одноручный меч, клинок затуплен в целях безопасности участников.

Я кивнул, забирая его из рук Сантера.

— Идем, время пришло. И запомни, что бы ты сейчас ни услышал, подумай несколько раз прежде чем принимать решение, на кону почти все. Ты нам действительно нужен.