У людей есть привычка менять все вокруг в своем мире, чтобы его спасти, создавать новые правила. Но это не выход! Любой мир – хороший мир, если в нем есть жизнь. Единственный способ вдохнуть в него жизнь – ожить самому.
В 2019 году компания Gallup опросила американцев, что они считают успехом. На вопрос «Что вы считаете успехом?» 97 % опрошенных согласились с утверждением: «Успешен тот, кто следует своим интересам и развивает свои таланты, чтобы стать тем, кем он действительно хочет быть». Однако на вопрос «Как окружающие определяют успех?» лишь 8 % ответили так же, а 92 % посчитали, что для других успех определяется богатством, известностью и карьерными достижениями.
Откуда возникла такая разница в ответах? Когда мы говорим о выборе жизненного пути, часто упрощаем свои истории. Когда говорим о целях, скрываем истинные намерения, особенно если думаем, что нас сочтут жадными, завистливыми или гордыми. Мы рассказываем только те истории, которые считаем правильными для общества. Каждый понимает это, но результат дорого нам обходится. Никто не догадывается о мотивации окружающих, мы становимся похожи на участников шоу «Холостяк»: убеждаем себя, что все, кроме нас, движутся в неправильном направлении.
Молодые люди часто расплачиваются за свои поступки из-за недостатка опыта и непонимания того, как другие принимают решения на годы вперед. Как писал доктор Скотт Александр, в современном мире больше всего внимания и уважения уделяется людям с деньгами, славой, образованием и властью.
В колледже я мечтал работать в консалтинге и получить диплом в престижной школе. Помню, как изучал статистику зарплат и был уверен – это моя мечта. К 27 годам, достигнув этой цели, я был благодарен чуду и всеми силами старался заглушить чувство потерянности. Чем больше я общался с людьми, тем яснее понимал, что мое состояние – это норма, и те, кто нашел свой путь с самого начала, скорее исключение из правил.
После крутых достижений многие осознают, что идут по чужому пути. Так случилось с Кевином Дюрантом, профессиональным баскетболистом. В 2015 году он покинул команду после девяти лет игры, чтобы присоединиться к лучшей команде в лиге. В NBA игроки оцениваются по успеху их команд, и его команда не была успешной. Некоторых игроков даже после ухода продолжали высмеивать. В результате молодые игроки, как Дюрант, стали менять команды для повышения шансов на победу.
Проблема была в том, как говорит философ Агнес Каллард, что Дюрант уже знал, чего стоит, и не ожидал от перехода значительных изменений. Неудивительно, что спустя год постоянных побед он не был счастлив. Его друг, тренер Стив Нэш, сказал о чувствах Дюранта так: «У него было отвратительное лето… Он искал смысл. Он думал, что победы все изменят, но оказалось не так. Он был разочарован».
Многие переживают такое состояние после получения оффера, повышения или когда оказываются в желанном месте. Как писал Райан Холидэй: «Глубоко внутри я знал, что достижения не сделают меня счастливым, но я всегда фантазировал, что хотя бы почувствую себя очень хорошо. Но вот я оказался автором бестселлера и ощутил лишь пустоту. Стал миллионером, и было плевать. Это ловушка эволюции – постоянно развиваться – и никто не застрахован от этой ошибки». Доктор Тал Бен-Шахар описывает это как иллюзию, что достижение цели принесет бесконечное счастье.
Когда мы понимаем, что дело не в этом, возникает чувство опустошения. Самый простой способ избавиться от него – игнорировать и бежать к новой цели: больше денег, лучший дом, высокая зарплата, престижная должность.
Как-то раз я спросил партнера в консалтинговой фирме о его работе мечты. Он ответил, что хочет должность своего босса. «В этой же компании?» – уточнил я. – «А что потом?» Он пожал плечами и сменил тему. Что-то подсказывает, что, даже когда он достигнет цели, не испытает удовлетворения.
Элеонора Рузвельт однажды сказала: «Как только мы принимаем стандарты и принципы других людей и общества… мы предаем себя. Становимся чем-то гораздо меньшим, чем человеком». Я пришел к этому постепенно, переходил с работы на работу и пытался достичь чужих целей. Годами верил, что если достигну воображаемой позиции лидера, то смогу наконец стать собой. Конечно, это иллюзия, но немногие готовы в этом признаться.
Было бесконечно больно осознавать, что, если я действительно ценю другой стиль жизни, нужно уйти из мира бизнеса. Но:
Когда возникает желание исследовать свое разочарование и понять, как по-настоящему преуспеть, начинается наше путешествие по неизвестному пути.
Лучший способ для этого то, что я называю «второй главой успеха». В ней мы переосмысливаем, что можем предложить миру, меняем амбиции на стремления, а надежду на «радость от результата» – на «радость от процесса». Люди склонны избегать вторую главу успеха, ведь она требует отказаться от социально приемлемых путей, которые обещают деньги, уважение и славу. Тем не менее 97 % людей описали значение успеха как «стремление быть собой во что бы то ни стало».
Наиболее сложной задачей для них является обучение уроку, который Кевин Дюрант перенял от Генри Дэвида Торо: «Успешная жизнь только та, что вы определяете для себя самостоятельно». Неизвестный путь – это путешествие к успеху, который можете определить только вы. Первые годы было непривычно говорить людям, что для меня успех – это драйв от жизни, помощь людям и соответствие своим нуждам. Со временем я понял:
Одной из моих главных побед стал отказ от сравнения своего успеха с чужим.
Первая неделя в McKinsey не ощущалась как работа. Это было похоже на доступ в самый интересный клуб в мире. Я думал: «Как я только это провернул?» И хотя большинство людей в моей жизни не знали, что такое McKinsey, те, кто был в курсе, впечатлились. Экономист Адам Смит однажды написал, что «люди хотят быть не только любимыми, но и желанными». После трудоустройства я почувствовал себя желанным и опьянел от престижа.
Автор Кевин Симлер описывает престиж как «статус, полученный при выполнении впечатляющих задач». И часто люди заменяют почестями работу, от которой они действительно могли бы получать удовольствие.
В первые недели работы в McKinsey со мной связался рекрутер, чтобы рассказать о специальной программе. По ней консультантов из McKinsey нанимали после двух лет работы в компании. Если бы я решился подать заявку, у меня были бы хорошие шансы получить работу. Это казалось странным. Всего несколько месяцев назад я отчаянно хотел работать в любой из этих компаний. Теперь, всего через несколько недель после работы в McKinsey, мне предоставили особый статус в «престижной экономике», которая, как утверждает писательница Сара Кендзиор, ставит «деньги выше заслуг, бренд выше навыков».
Я не стеснялся этого статуса, но глубоко внутри знал: меня награждают за то, что я «хакнул» систему. Пол Грэхэм, инвестор и стартап-ментор, утверждал: слишком много молодых людей верят, будто для успеха необходимо хакнуть систему. В работе с предпринимателями Грэхэм стремился убедить их, что им не обязательно играть в эти игры. Он делится с ними своими рассуждениями о факторах, которые ведут к успеху:
«Как кто-то получает много клиентов? У него много идей. Ему нужно сделать так, чтобы о нем заговорили, в том числе известные влиятельные люди. Он знает, когда выгоднее показаться на свет и получить больше всего внимания. Нет, я бы сказал, это не тот способ. Чтобы получить много клиентов, надо сделать свой продукт действительно отличным».
Когда проводишь всю жизнь за учебниками, готовишься к тесту и составляешь список достижений для резюме, трудно поверить, что реальный рецепт успеха так прост. Но в консалтинговой индустрии главным было умение «правильно» себя подать, а не качество работы. Важнее было вовремя улыбнуться, соответствующе одеться и произвести правильное впечатление.
Не думаю, что я осознавал, насколько ненавидел это, пока не стал самозанятым и перестал пытаться обмануть систему. Во фрилансе я боролся только за качество своей работы и возможность удовлетворить клиентов хорошим результатом. Многие консультанты после ухода в свободное плавание удивляются, насколько меньше времени требуется на ту же работу. Не потому, что она становится проще. На самом деле она становится гораздо труднее без поддержки компании. Просто больше нет необходимости впечатлять сотни людей.
Я больше не поддаюсь идее, что бренд важнее навыка. Я перешел в инди-экономику, где мои усилия направлены на развитие, обучение и репутацию. Это гораздо сложнее, но того стоит. К тому же, очень интересно наблюдать, как разные люди строят свое понимание правильного пути. Многие говорят: «Ты смог встать на этот путь, потому что учился в MIT и работал в McKinsey». Они предполагают, будто мои достижения и громкие звания важнее всего. Хотел бы я, чтобы так было!
Впечатляющие заслуги хоть и открывают двери, но не гарантируют ни хорошего заработка, ни удовлетворения от работы.
Которое я получал на онлайн-курсах или занимаясь писательством.
Мне потребовалось много времени для осознания: не обязательно всю жизнь взламывать систему. Во время учебы в MIT я прочитал эссе Уильяма Дерезевица «Проблемы элитного образования». Его аргумент, что элитные школы поощряют поведение, которое подрывает осмысленную жизнь, воодушевил меня, но я не знал, что с этим делать. Люди понимают абсурдность многих действий, необходимых для успеха в компании, но все равно обманывают себя и начинают жалобы со слов: «Я знаю, что должен быть благодарен, но…»
Теперь, когда у вас появилось больше возможностей работать независимо и стать успешным предпринимателем, я здесь, чтобы сказать вам – воспринимайте свои сомнения всерьез и требуйте лучшего! Я согласен со словами Грэхема: «Раньше это было правдой. В середине XX века, когда экономика состояла из олигополий, единственным путем к вершине была игра в их игры».
Мир меняется, и независимый путь становится единственной лазейкой из подыгрывания социальным ожиданиям. Чем больше людей поймет, что все это бессмысленно, тем скорее мы создадим новые и лучшие игры. Те, которые не подстроены под нужды руководителей, а соответствуют нашим мотивациям учиться и расти в течение жизни. Я думаю, это действительно важно, и согласен с оценкой Грэхема: «Этот урок нужно усвоить не только отдельным людям, но и обществу, и мы будем поражены высвободившейся энергией, когда сделаем это».
Интернет сделал возможной мою новую жизнь и карьеру на неизведанном пути. На последней работе я начал писать короткие статьи с размышлениями о будущем в компании. Писал их для себя и без разрешения компании. Было страшно, потому что только вышестоящее руководство могло делиться своими мыслями о компании в соцсетях.
Страхи угасли, когда я завел новых друзей благодаря писательству. После одного поста я получил сообщение от Шефа по талантам в Нью-Йорке. Он похвалил мою любознательность и предложил встретиться. У нас была живая беседа, та, что заряжает энергией. Я хотел еще таких встреч. Это замотивировало писать дальше и раскрыло тип престижа, на который у меня не было аллергии – признание от тех, кто страстно горит идеей.
Интернет поддерживает маленькие сообщества, они дают людям внимание и престиж. Я участвовал в развивающейся экосистеме из Twitter «Экономика творцов». Встречи проводились онлайн. Один из способов получить здоровый престиж – делиться всем, что знаешь. Такие люди, как Нэт Элиасон, Энн-Лаура Ле Кунфф, Питер Левелс и Тиаго Форте, заработали свой статус не только благодаря эксцентричному успеху, но и желанию поддерживать остальных. Они делились, как зарабатывают деньги и выбирают жизненный путь.
Концепт престижа быстро меняется. Наши связи с местными сообществами теряются, и мы уделяем больше внимания тем, кто стал успешен в традиционном смысле – через деньги, статус, славу. Но на самом деле все мы стремимся к маленьким сообществам, которые определяют престиж самостоятельно, отдельно от традиционных норм.
Многие из таких сообществ сформировались онлайн. Они стали хорошим спутником на моем неизвестном пути. Я поражен, сколько людей по всему земному шару резонируют с моей историей. Теперь как никогда просто включить компьютер и влиться в сообщество, которое описывает престиж, статус и успех близко к вашему восприятию.
Когда я взял перерыв от фриланса в первый год самозанятости, то решил проводить больше времени за написанием онлайн-статей, ведением подкаста и сборкой онлайн-курса. В 2018 году это был неочевидный путь к успеху. Я работал над этими вещами больше 18 месяцев перед первой 1000$. Зачем я тратил время? Потому что нашел маленькую группу таких же заинтересованных, и это двигало меня вперед.
Трудно переоценить мощь такой силы в моей жизни. Сет Годин утверждал: «Люди хотят стать членами хорошего племени». На пути по умолчанию это означало бы, что нам нужно пресмыкаться. На неизвестном пути, которым движут цифровые сообщества, мы можем окружить себя теми, кто вдохновляет нас и толкает на действительно желаемые свершения. Чем дольше я оставался на своем пути и вкладывался в связи с людьми, тем лучше становилась жизнь.
Вот почему я следую совету Навала Равиканта «играть в серьезные игры с надежными людьми». С первого знакомства в интернете я пишу уже пять лет подряд, движимый желанием узнать еще больше прекрасных людей. С Салони Миглани из Индии мы познакомились дистанционно, она тоже уволилась и стала удаленным работником. Салони написала мне: «Твои статьи показали, как я могу стать счастливым, спокойным и творческим человеком». Она и не подозревает, что тому же я учусь у нее и у многих других каждую неделю.
Раньше я думал, что, если продолжу делиться своими чувствами достаточно долго, это изменит мою жизнь. Дописывая эту книгу, я вижу, насколько был прав.
В книге Seeing Like a State Джеймс Скотт утверждает, что современность стала возможной благодаря «разборчивости». Под разборчивостью он понимает «организацию населения таким образом, чтобы упростить классические функции государства по налогообложению, воинской повинности и предотвращению мятежей».
Одним из примеров такой стандартизации является изобретение в Германии «научного лесоводства». По количеству расходов бумаги высчитывалось, сколько деревьев нужно посадить для сокращения расходов. Этот метод хорошо работал в краткосрочной перспективе, но в течение нескольких поколений траты оказались еще серьезнее – некоторые виды животных вымерли, почва обеднела. Мать-природа оказалась умнее всех ученых.
Этот вид количественной оценки до сих пор применяется ко многим частям общества. В вопросах работы фундаментальной единицей измерения является «трудоустройство». Вот почему так много внимания уделяется статистике безработицы. Академик, писатель и финансовый консультант Бен Хант утверждал, что на протяжении XX века такая стандартизация была «промышленно необходимой» и жизненно важной для успеха современной экономики, государства и мира.
Тем не менее, продолжал он, за последние 50 лет с точки зрения промышленности стала предпочтительной «разборчивость» и соответствие стандартной модели работы. Поэтому правительство и институционные лидеры вынуждены убеждать людей следовать определенным стандартам. Для описания Хант использует термин «индустриально необходимое яйцо». «Хорошие» яйца – овальной формы, чистые, однотонные и могут законно продаваться в супермаркете.
Каждый фермер знает, что есть и другие хорошие яйца, но они отличаются по форме, и их не нужно держать в холодильнике. Многие считают их плохими, но Хант знает, что такие яйца «одни из лучших».
Это хорошая метафора неизвестного пути. На пути по умолчанию вы автоматически становитесь «хорошим яйцом». На неизвестном пути вас видят «плохим яйцом». Даже если об этом не говорили, когда я покинул путь по умолчанию, то почувствовал, что пересек воображаемую границу, где стал бунтарем и теперь должен защищать свое безрассудство.
Убеждение, что работа на полную ставку – норма, необязательно совпадает с реальностью.
В 2013 Gallup выяснила, что всего 26 % людей работают полный рабочий день. Если только четверть человечества – «хорошие яйца», может, мы где-то просчитались в стандартах работы. Как минимум имеет смысл заподозрить, что это не единственно верный способ работать.
В таком мире мы живем. Это значит, что на неизвестном пути придется бороться с ощущением себя «плохим яйцом». Вот почему те, кто уходит с пути по умолчанию, поощряют возникновение новых профессий, вроде основателей, предпринимателей, фриланс-консультантов и даже просто творцов.
Например, когда Ке Хай впервые уволился с работы на Уолл-стрит, он поделился своим планом «стать предпринимателем». Он хотел открыть компанию и привлечь капитал от инвесторов. Как он признавался позже: «Это звучит так нелепо, но для меня большая часть успеха заключалась в том, чтобы другие думали, как я успешен».
Поощрение новой идентичности может помочь на неизвестном пути в мире неопределенности.
Как минимум даст ответ на вопросы окружающих о ваших планах. Тем не менее многие быстро понимают, что создают те же условия, от которых пытались избавиться. К счастью, Ке понял это и перед началом проекта сказал, что «достаточно отделился» от старой жизни и теперь хочет совсем иного.
Суть неизвестного пути в игнорировании нужды быть «хорошим яйцом» и изучении своих настоящих ценностей. Это означает, что придется привыкнуть и даже поощрять дискомфорт. Говард Грэй, ветеран неизвестного пути, видел неопределенность как позитивное явление. «Когда жизнь прекращает движение, значит, дело плохо», поэтому нужно оставаться на пути движения и развития.
Когда мы делаем то, что от нас ожидают, мы испытываем комфорт. Он мешает нам развивать навыки, необходимые для противостояния неопределенности. Ноа Лоури посвятил свое детство и молодость бейсболу. Травмы заставили его уйти в отставку в 26 лет, очень рано для профессионального спортсмена. Этот опыт сломал его мир. Позже Лоури рассказывал: «В тот момент моя идентичность схлопнулась. Я не знал, кто я. Мужчина, за которого вышла моя жена, исчез». Лоури достиг своих высот, но когда их отняли, он понял, что не готов к новому пути.
Чонси Биллапс пришел к такому же осознанию после ухода из баскетбола в 37 лет. И хотя его карьера не закончилась травмой, как у Лоури, он все равно был раздавлен: «Из профессионального старика в 37 ты превращаешься в молодого парня без опыта в чем-либо еще. Ты потерян».
Это напомнило инсайт Ребекки Солнит в книге A Field Guide To Getting Lost. Она говорит, что «потеря – это исчезновение чего-то привычного», а «потерянность – это появление чего-то незнакомого». Биллапс потерял свою карьеру и был потерян, двигаясь в новом направлении. Если даже профессиональный спортсмен с суммой более 100 миллионов долларов на счету не был готов, значит, деньги не решат наши главные проблемы.
Часть обещания быть «хорошим яйцом» подразумевает, что мы не будем потеряны. Но «плохие яйца» на неизвестном пути осознают: мудрость в том, чтобы потеряться. Да, будет непросто. Как и Биллапс, вы поймете, когда будете делать что-то не так. Простые вопросы вроде «Чем ты занимаешься?» вскроют рану неуверенности, и она будет ощущаться как дыхание смерти.
Все станет проще, когда мы поймем: нет способа избежать взгляда других на вас как на «плохое яйцо». Единственный путь вперед – это дойти до осознания, что нет ни хороших, ни плохих.
Неизвестный путь – про то, как освободиться от потребности оглядываться на остальных и понять, что способов двигаться вперед просто бесчисленное множество.
Как написал Торо в книге «Уолден, или жизнь в лесу»: «Только когда мы потеряны, когда земля уходит из-под ног, мы начинаем искать себя и осознавать, что мы и есть наши бесконечные возможности».
Помогаете ли вы людям? Они счастливы? А вы? Разве этого недостаточно?
Пол Джарвис, дизайнер и предприниматель, написал книгу «Компания одного человека», где описал свои усилия по созданию устойчивого бизнеса и гармоничной жизни. Окружающие советовали ему нанять сотрудников, заработать больше денег и расширить бизнес. Но он продолжал работать в одиночку. Со временем Джарвис нашел свой путь, на котором захотел остаться, и понял, как важно определить свои ценности, чтобы сделать правильный выбор. После осознания ценностей ему стало проще сфокусироваться на главном.
Чтобы прийти к этому понимаю, нужно много размышлять и экспериментировать. Удивительно, но это проще делать на неизвестном пути, чем на пути по умолчанию. Так как я работаю на себя, то не трачу время на обсуждение работы других людей, лучше контролирую рабочие процессы и свою жизнь. За полгода не неизвестном пути я получаю больше опыта, чем прожил бы за 10 лет на пути по умолчанию.
Постепенно приходит понимание, что действительно важно, особенно умение говорить «нет». Джарвис описал эту проблему собственным определнием понятия «достаточно»:
«Достаточно – это противоположность неконтролируемому росту. Рост подразумевает бездумное вовлечение, тогда как „достаточно“ требует вопросов и осознанности. „Достаточно“ наступает, когда мы достигаем целей и можем остановиться. Это значит, что наше дело уже приносит плоды, и мы можем нанять сколько угодно сотрудников, даже если нужен всего один человек. Достаточный доход позволяет жить спокойно и даже откладывать на будущее. Достаточно – значит наши семьи сыты, у нас есть крыша над головой, и будущее определено. Это когда не нужно думать об излишествах».
Джарвис знает, что для него важно, и не стесняется этим делиться. Для многих при работе на полную ставку такая рефлексия невозможна. Мало кто думает прийти в сентябре к руководителю и заявить: «Я наработался и заработал достаточно. Увидимся в январе!» Вместо этого мы подстраиваемся под принцип «чем больше, тем лучше» и переносим его на всю жизнь.
Такой подход сработает для некоторых, но многих приведет к выгоранию. Писательница Джоселин Глей работала над стартапом и подмечала: «Я была отравлена собственной продуктивностью. Амбиции душили меня, я брала в три раза больше проектов, чем могла вынести, и график был невыносимым». Ей было трудно понять, что происходит, ведь она любила свою работу. «К концу того года я создала кучу невероятных вещей, но абсолютно выгорела». После работы у нее не оставалось сил ни на отношения, ни на заботу о здоровье, ни на то, что приносило ей радость. Она поняла: «То, как мы работаем сегодня, определяет нашу жизнь завтра». Хотя она была чрезвычайно продуктивна, этого оказалось недостаточно.
Когда я изменил отношение к деньгам и перестал действовать из страха, я начал формировать собственное понимание «достаточно»:
«Достаточно – это знать, что никакие деньги не избавят меня от страхов. Это уверенность, что у меня есть друзья, чьи двери всегда открыты, и я могу разделить с ними трапезу в нужный момент. Это чувство, что я могу посвятить свою жизнь важным для меня проектам, помогать людям и оставаться энергичным. Достаточно – это видеть возможности, но уметь сказать „нет“. Это понимание, что одежда, еда и гаджеты не сделают меня счастливее, но также помнить, что их покупка не сделает меня беднее. Достаточно – это осмысленные разговоры с теми, кто меня вдохновляет и поддерживает, с теми, кого я люблю».
На неизвестном пути понимание, когда нужно остановиться, дает свободу сказать «нет» финансовым возможностям и сказать «да» тому, что приносит настоящую радость.
Если мы сами не определим свое «достаточно», то будем бесконечно стремиться к «больше» и не сможем отказаться.
Когда я поделился размышлениями с Джарвисом и попросил совета, мне пришел автоматический ответ: «Этот почтовый адрес больше не активен». Похоже, Джарвис действительно нашел свое «достаточно».
Проблема в том, что в нашей культуре принято менять свой гений на стабильность.
Мама однажды сказала, что кризис здоровья изменил меня. Не думаю, что это главная причина почему я покинул путь по умолчанию. Болезнь изменила мое отношение к неопределенности. Я несколько месяцев прожил без зарплаты, когда был болен. Потратил тысячи долларов на лекарства и наблюдал, как исчезают накопления. Три года спустя я накопил в пять раз больше и перестал панически бояться проблем с доходом.
Без проблем со здоровьем я бы точно не стал так спокойно относиться к увольнению без конкретного плана на будущее. Сейчас это кажется безумием, но я не думал о сокращении расходов, пока не уволился. Как консультант с финансовым образованием мог тратить сотни часов на расчеты для клиентов и не построить модель собственных доходов? Чем я вообще думал?
Большинство людей иначе относятся к увольнению. Я заметил, что как бы много они ни зарабатывали, они будут до последнего оттягивать момент финансового дискомфорта. Вот почему бросать полноценную работу может быть так страшно.
Экономист Даниэль Канеман обнаружил: «То, какое значение доходу придают люди в подростковом возрасте, влияет на восприятие денег во взрослой жизни». На пути по умолчанию я был окружен зацикленными на деньгах людьми и убедил себя, что тоже должен делать на них акцент. После увольнения я понял, что ошибался.
Хотя в период болезни я несколько месяцев жил без зарплаты, ситуация после увольнения была другой. Теперь деньги стали постоянной мыслью, и я оказался в состоянии «дефицитного мышления».
Это явление впервые было изучено в 1944 году. Переживания о сокращении поставок еды привели к исследованиям о том, как люди отреагируют на отсутствие еды в целом. Исследователи из Миннесоты отобрали 36 участников, добровольно согласившихся на полуголодную диету. Вдобавок к биологическим реакциям, мужчины стали одержимы едой. Они говорили о ресторанах, сравнивали цены на еду, делились рецептами и размышляли о работе в сфере общепита. Исследователи пришли к выводу, что при недостатке чего-либо человек становится одержим этим.
После увольнения я был одержим бюджетом. Это сподвигло переехать в Бостон. Тревога о деньгах временно успокоилась, но я отвлекся от работы над страхами. После переезда на Тайвань я искал работу, но был очарован магией ничегонеделания и увлечен новыми отношениями. Без стабильного дохода я сократил свои расходы еще сильнее. С помощью приложения снизил траты до 1000$ в месяц. Это снова снизило тревожность, но проблема не исчезла.
Когда я решил остаться с Энджи в Азии, то снова стал волноваться о деньгах. Это привело к решению принять проект по ведению консалтинговой фирмы. Платили 7500$, это обеспечило бы меня на несколько месяцев. Но после начала работы над проектом я заметил, что согласился на проект только из страха, и решил, что больше не повторю эту ошибку.
Американский антрополог Эрнест Беккер считал, что большинство наших действий обусловлены страхом смерти. За моими финансовыми страхами скрывалось желание почувствовать значимость. Беккер утверждал: «Если каждый честно признается себе в желании быть героем, жизнь станет проще».
Волнуюсь ли я о деньгах? Да. Но теперь я осознаю свои финансовые комплексы и знаю, как они могут отвлекать от важного. Вместо того чтобы стараться не проиграть, я стремлюсь выиграть.
За нашими финансовыми страхами стоят экзистенциальные страхи: страх смерти или одиночества, отсутствия уважения или любви. Эти страхи не исчезнут, но с ними можно научиться жить. Их живучесть – причина того, почему люди бесконечно бегут за заработком. Мы можем превратить страхи в вопрос второго порядка, и тогда нам откроется секрет: на неизвестном пути возможности безграничны.