31 августа, 2018 (моя рассылка) – Через семь дней я буду в самолете на пути в Тайбэй, чтобы начать новую главу своей жизни. Так как я упростил свою жизнь и стал поощрять минимализм, я заметил, что появилось больше времени. Это дает возможность «бессмысленно» путешествовать, гулять по городу и общаться с теми, с кем давно хотел поговорить, но никак не успевал. Я рад, что еду в Тайбэй. Эта поездка кажется не просто переменой мест или отпуском, а расширением жизни и выражением благодарности за людей в ней.
Я вылез из кровати и пошел в гостиную в маленькой квартирке в Тайбэе. Это была осень 2018 года, и я только что переехал на другой конец земного шара. Я запустил кофемашину и задумался о своем дне, неделе. И понял: мне нечем заняться.
Технически я все еще был фрилансером, но без проектов. Я подумывал стать цифровым кочевником, чтобы работать и свободно перемещаться по всему миру, но не знал, как это воплотить. Мне было 33, я был одинок и недавно заявил друзьям, что навсегда останусь для своих племянников в статусе «крутого дяди» без пары.
Всего год спустя я буду планировать маленькую свадьбу, выяснять, как развивать новый бизнес, осознаю любовь к письму и буду бесконечно благодарен за жизнь. Ребекка Солнит выразила это словами, которых у меня тогда не возникло:
«Природа этой вещи совершенно неизвестна, и именно ее тебе нужно найти. Чтобы это сделать, нужно потеряться».
После прибытия в Тайбэй я чувствовал себя потерянным – и в жизни, и в новом месте, где я не мог даже прочитать дорожные знаки и говорить на местном языке. Но я также ощущал себя на своем месте. Дни были наполнены светом и легкостью. Эти чувства контрастировали с ежедневным напряжением и тревогой, которые я испытывал в Нью-Йорке и Бостоне последние десять лет.
В Тайбэе все негативное словно испарилось, и я почувствовал непринужденную игривость, которая напоминала о детских прогулках в лесу.
В китайском языке есть фраза «ву вей», она точно описывает мои ощущения. На английский это переводится как «ничегонеделание», но не в смысле безделья. Ничегонеделание – не про избегание чего-либо или лень. Это про глубокую связь с миром. Китайский философ Лао-цзы писал об этом более 2500 лет назад в «Дао Дэ Цзин»:
«Чем меньше ты вмешиваешься в происходящее, тем больше совершается».
«Когда ты ничего не делаешь, ничего не остается незавершенным. Истинное мастерство этого состояния достигается, когда ты позволяешь жизни идти своим чередом. Гармонии нельзя достичь постоянным вмешательством».
Позже Джон Стейнбек интерпретировал это высказывание в письме своему сыну:
«Если что-то должно произойти, оно произойдет – главное не торопиться».
«Все хорошее придет к тебе».
В первый месяц в Тайбэе я снизил темп жизни до минимума. Стало меньше соблазнов, я ослабил свою крепкую хватку и открылся неизвестности. Я проводил дни между потерянностью и уверенностью в том, что нахожусь там, где и должен быть.
Затем пришло окончательное приглашение на неизвестный путь.
Мое первое свидание с Энджи было в чайном доме в Тайбэе. Позже она призналась, что не питала особых надежд. Мой профиль в приложении для знакомств состоял из карьерных достижений. Конечно, она ожидала увидеть достигатора. Она была уверена, что, когда поделится своим разочарованием в корпоративной карьере и признается, что больше всего любит проводить время за чтением, изучением нового и исследованием мира, я разочаруюсь в ней. Но она ошиблась. Я влюбился без памяти.
На наших свиданиях, катаясь на велосипедах, читая в парке, гуляя по ночным магазинам и горам, я открывал для себя человека, готового жадно и глубоко исследовать жизнь. Другими словами, я нашел того, кто полностью отдался неизвестному пути.
Сказать, что мы находим то, чего меньше всего ожидаем, – клише, но именно это случилось со мной. Хоть я и искал кого-то, кто тоже готов к неизвестному пути. Теперь я согласен с Джозефом Кэмпбеллом, который утверждал: «Мы должны отпустить все свои планы на жизнь и принять то, что нас поджидает».
Я дополню совет Стейнбека:
ничто хорошее не ускользнет, пока ты готов открыться ему.
В мире постоянных отвлечений и захватывающих задач нам может быть трудно остановиться и перестать бежать. Но именно это нам и нужно.
В те несколько месяцев в Тайбэе я познал мудрость ничегонеделания. Большую часть жизни я считал это ленью. Жизнь в другой стране, с другим ритмом показала, насколько американизирован мой взгляд на реальность.
На Тайване я смог перейти в состояние сознания, в котором ничегонеделание связано не с тревогой и напряжением, а с рефлексией и открытостью. Возможности появились на новом этапе жизни и начали менять ее. Спустя 30 лет я наконец научился жить в моменте.
Деревья призывают нас разделить с ними жизнь без праздных мелочей суеты существования.
На медовом месяце Мохит Сатьянанд, успешный корпоративный менеджер, повернулся к жене и спросил: «А надо ли нам возвращаться?» И они решили остаться. Переехали в маленький коттедж в Кумаоне в Индии и провели следующие шесть лет в «саду и лесу, смотрели, как растут персики и взрослеет наш сын».
Когда они вернулись в город, чтобы отправить сына в школу, Мохит не хотел снова идти на прежнюю работу. Друзья давили на него, ведь нужна «настоящая работа». Мохит был искушен другим вкусом жизни и решил остаться на неизвестном пути. Он брал небольшие проекты, которые не приносили столько дохода, как «полноценная» работа, но этого было достаточно.
Я прочитал историю Мохита и задумался: помогает ли ничегонеделание обрести большее удовлетворение от жизни? Я заметил, что мое отношение к жизни изменилось, и начал размышлять, разделяют ли другие этот опыт. Я связался с теми, кто взял перерыв от работы, и выяснил: для многих это стало важным шагом к новому видению возможностей. Также я заметил, что некоторые новые ощущения были предсказуемыми. Вот четыре из них, которые выделяются:
Первое: люди стали замечать собственные страдания. Мы часто не замечаем, насколько тревожны, пока не отступим от источника стресса. Так случилось и со мной после увольнения, когда я осознал выгорание. Мой друг Кевин Джурчик планировал отпуск с мыслями «у меня хорошая работа, деньги того стоят». Но после небольшого глотка свободы он понял, что никакие деньги не стоят таких страданий.
Похожее разочарование от работы вдохновило Жаклин Дженсен, успешную основательницу технологической компании, на создание «структурированного отпуска», чтобы отвязать свою идентичность от работы. Она спросила себя: «Если я уберу ценность зарплаты… как тогда будет выглядеть моя жизнь?» Ей было непросто отказаться от поощрения окружающих. Однако через месяц после перерыва она почувствовала себя легче и поняла, чего хочет от работы и от жизни.
Второе: любопытство. В свободное время люди возвращаются к старым хобби, открывают новые интересы, вспоминают свое детское любопытство и находят тех, кто разделяет эти чувства. Эдвард, мой друг доктор, несколько раз брал академический отпуск. Он признавался: «Новые идеи часто приходят ко мне, как и старые интересы. Я постоянно делаю заметки и думаю более свободно. Это креативный и ничем не ограниченный процесс».
Третье: многие хотят продолжить свой опыт отсутствия работы. Ленни Рачитски взял отпуск после долгой карьеры в менеджменте и поначалу планировал вернуться к работе, но к концу отпуска понял, что «нашел совершенно новую тропу и готов к новым приключениям». Через пару недель в отпуске он перестал проверять почту: «Мое сердце больше не принадлежало работе. Я не знал, что будет дальше, но понял, что пора встряхнуться».
Четвертое: люди начали писать. Когда Алекс Панг взял отпуск после работы в академии и технической индустрии, он взглянул на жизнь по-другому и задумался: «Может, мы неправильно понимаем связь между продуктивностью и количеством рабочих часов?» Этот вопрос привел его к многолетнему занятию писательством и изданию книг о том, как качественный отдых улучшает жизнь.
Мохит, Кевин, Жаклин, Эдвард, Ленни, Алекс и я – все мы были удивлены, насколько иначе ощущается жизнь, если она не сконцентрирована вокруг работы. Мы также осознали, как прежний образ жизни ограничивал наши возможности, и в короткие сроки решились на смелые, безумные шаги к контролю над собственной жизнью.
Чем больше мы связываем качество жизни с заработанными деньгами, тем сильнее убеждаемся, что деньги – это смысл существования. Чем чаще мы соотносим деньги с жизнью, тем больше убеждаемся в том, что слишком бедны, чтобы позволить себе свободу.
Одно из главных препятствий перед перерывом – это убеждение, что нам всего лишь нужно дождаться выхода на пенсию.
Пенсия как концепция появилась в конце XIX века в Германии для поддержания небольшого количества людей, которые дожили до 70 лет и больше не могли работать. Теперь же люди живут дольше и здоровее, поэтому пенсия стала обычным явлением. Многие проводят на пенсии треть жизни. Это породило массу ожиданий, что этот период жизни будет наполнен счастьем, спокойствием и радостью. Часть таких ожиданий породили финансовые компании, которые тратят миллионы на рекламу с изображением счастливых пожилых людей на прогулках в прекрасных аллеях. В чем главный посыл такой рекламы? Трудитесь усердно, пока не достигнете «волшебного возраста», а потом можете остановиться и наслаждаться жизнью.
Такая версия пенсии соответствует пути по умолчанию. И хотя она устраивает многих, немало людей остаются неудовлетворенными. Почему так? Одна из причин – нет понимания, как жить без работы. Я разговаривал со многими людьми в возрасте 60–70 лет, и они считали, что могут и должны продолжать трудиться. Хотя они не могли работать постоянно, им нравилось волонтерство, изучение нового, работа на полставки и в целом активная деятельность.
Традиционная идея пенсии мотивирует многих, но для других перспектива неизвестного пути более привлекательна. В этом случае пенсия становится не конечной остановкой, а продолжением полноценной жизни, которая ориентирована не на ожидание, а на жизнь в настоящем.
Лучшую формулировку пенсии представил Тимоти Феррис в книге «Как работать по 4 часа в неделю». Он пришел к концепции мини-пенсий, когда понял, что его не устраивают отпуска на одну-две недели, в которые пытаешься впихнуть максимум событий. После выгорания он задался вопросом: «Почему не распределить 20–30 лет пенсии по всей жизни, вместо того чтобы оставлять все на конец?» Так родилась идея мини-пенсий – поездок на один-шесть месяцев, в которых можно пробовать другой стиль жизни. Он описал их как «анти-отпуска»: «Хотя они все еще могут расслаблять и разгружать, мини-пенсия – не побег от реальности, а изучение себя заново». Разрабатывая концепцию мини-пенсий, он сформулировал три вопроса:
1. Как бы изменились ваши решения, если бы пенсии не существовало?
2. Что, если бы вы могли взять мини-пенсию прямо сейчас для воплощения своих планов?
3. Нужно ли посвящать всю жизнь работе, чтобы жить как миллионер?
Эти вопросы стимулируют креативное мышление. Когда я отвечал на них, то нашел для себя больше радости. Когда я жил в разных местах мира, я проводил мини-эксперименты, которые помогли лучше понять, как я хочу жить.
Я стараюсь планировать жизнь максимум на квартал, выбираю одну-две вещи для эксперимента и погружаюсь в процесс. Это может быть жизнь в новом месте, работа над совсем другим проектом, путешествие или изучение чего-то совершенно нового. Моя цель – ставить под сомнение свои убеждения и разобраться в том, что действительно улучшает мою жизнь. Многие говорят: «Я бы никогда не смог жить как ты!» А я всегда задаю один вопрос:
«А вы пробовали?»
Дух мини-пенсии не связан с побегом от работы. Он о том, чтобы тестировать себя в разных обстоятельствах и лучше понимать интересующее вас направление. Когда я начал писать эту книгу, я учил китайский по 30 часов в неделю и вел онлайн-бизнес. Было жестко. Я бы не смог выдержать такой ритм целый год, но короткие промежутки интенсивного обучения, креатива и работы заряжали энергией. Такая вариативность не вписывается в путь по умолчанию. На неизвестном пути она не только возможна, но и помогает жить намного лучше.
Такие эксперименты могут затянуться, но, на мой взгляд, это того стоит. Раньше я ждал пенсии и недооценивал важность спонтанности, творчества и энергии, которые так нужны в жизни. Суть в том, чтобы не планировать на далекое будущее, а проектировать жизнь так, чтобы наслаждаться ею прямо сейчас.
Эти эксперименты открыли для меня альтернативную версию пенсии. И хотя по-прежнему откладываю на будущее, я не верю, что стану счастливым, только если накоплю миллионы. Я сосредоточен на счастье в моменте, а деньги рассматриваю как инструмент для новых экспериментов. Когда достигну «волшебного возраста», мои приоритеты вряд ли сильно изменятся, ведь я продолжу изучать свой неизвестный путь.
Неизвестный путь не ведет к конкретному пункту назначения, но на нем могут быть «точки отсчета», как это объясняет писатель и консультант Венкатеш Рао. Точка отсчета – это цель, которую мы стремимся достичь несмотря ни на что. Чаще всего это продукты наших уникальных сценариев. Например, в США, по словам Рао, американская мечта строится на идее владеть домом и всеми связанными с этим благами: «Неважно, что произойдет потом, у меня будет дом».
У каждого из нас есть фиксированные цели, которые мы ставим перед собой в течение жизни.
Владение недвижимостью – одна из самых распространенных целей, но есть и другие: оплата образования детей, достижение статуса партнера в компании или создание собственного бизнеса.
Проблема этих целей в том, что они часто игнорируют наши истинные мотивации и желания. Со временем такие цели могут потерять актуальность. Например, в Тайбэе раньше можно было купить дом после нескольких лет работы. Теперь же Тайбэй стал одним из самых дорогих городов для покупки недвижимости, и для накопления потребуется 20–30 лет, а для многих покупка стала просто невозможной. Экономическая ситуация стремительно меняется, а молодежь все еще ориентируется на цели предыдущих поколений.
Рао утверждал: решение не в отказе от целей, а в пересмотре – понять, что на самом деле они для нас значат. В 1859 году Джон Стюарт Милл в книге «О свободе» дал похожий совет:
«Обществу стоит больше поощрять индивидуальность».
По его мнению, каждый человек должен стремиться к собственным целям. Милл хотел, чтобы люди шли за своим вдохновением. Индивидуальный путь не только пробуждает подлинные желания, но и способствует развитию культуры.
Он утверждал, что «механическое существование» серьезно отравляет общество и мыслители испытывают давление социальных норм. Многие люди пытаются втиснуться в чужие рамки, вредят себе, жертвуют своей личностью ради соответствия чужим ожиданиям.
Уникальные цели помогают двигаться по неизвестному пути. Например, когда я еще работал, перестал заводить будильник – поставил здоровье и сон в приоритет. Я организовал свою жизнь вокруг этой цели и старался не спотыкаться о рабочие препятствия. Теперь я строю свой график так, чтобы каждую седьмую неделю брать отпуск, несмотря ни на что. На это меня вдохновил предприниматель Шон МакКейб, который сначала изменил свою рабочую культуру, а затем и культуру компании.
Фиксированные цели на пути по умолчанию не всегда плохи, но они часто заставляют людей стремиться к тому, чего они на самом деле не хотят. Такие цели могут быть хорошей отправной точкой, но, если углубиться в собственные интересы и желания, путешествие станет гораздо осмысленнее.
Секрет хорошего исследования в том, чтобы быть не до конца трудоустроенным. Ты тратишь свои годы на то, чтобы сэкономить часы.
Когда все строят жизнь вокруг стабильной зарплаты, легко потерять ориентиры и забыть о том, что действительно ценно.
После Второй Мировой многие молодые люди добровольно устраивались в крупные компании, их родители были в шоке. Они не понимали, почему их дети с таким рвением принимают конформизм. Уильям Уайт описал этот сдвиг в своей книге «Человек организации», опубликованной в 1956 году: «Теперь молодые не бунтуют против старших. Они готовы пойти на все, чтобы жить лучше».
Организации, куда приходили эти молодые люди, предлагали стабильный доход и предсказуемую жизнь. Уайт видел в этом значительное изменение: теперь компании предлагали то, чего раньше не было – безопасность в реальном мире.
Я принадлежу третьему поколению, которое следует этой традиции, и в моем в окружении нет тех, кто поделился бы со мной опытом жизни без стабильной зарплаты. Когда ушел с работы, я думал, что столкнусь с бесконечными трудностями, но не предполагал, что мое отношение к деньгам изменится так радикально.
После увольнения восприятие моментально изменилось: я начал тщательно планировать расходы. Я использовал Mint.com для контроля и был шокирован, что трачу почти 6000$ в месяц на жизнь в Нью-Йорке. Хотя сумма была меньше моего дохода, она все равно казалась чрезмерной. Мне стало стыдно за такие траты, но я понимал, что это типичная ситуация для города, где все привыкли к высоким расходам.
Никакая логика не оправдывала мои «расходы отчаяния», как их называет Томас Дж. Беван. Это те траты, на которые человек идет в попытке держаться на плаву. В моем случае это был алкоголь, дорогая еда и частые отпуска. С ростом доходов увеличились и расходы. Я поверил, что в них причина того, почему я вообще хожу на работу.
Когда уволился, эти траты резко прекратились, и я удивился, как мне было все равно. С тех пор отношение к деньгам изменилось благодаря Рамиту Сетхи, предпринимателю, который помогает людям с управлением личными финансами. Он задает отличный вопрос: «Что для тебя богатство?» Суть вопроса в том, чтобы перестать рассматривать деньги подобно бухгалтеру и задуматься, как они могут помочь достичь идеального образа жизни. Со временем я нашел ответ: богатство для меня – это полная свобода распоряжаться своим временем.
Я вдохновился на поиски способа сократить расходы, ведь это подарило бы мне больше свободного времени. Когда получил первый фриланс-проект в Бостоне, это замотивировало найти квартиру подешевле и переехать почти сразу. В результате я сократил свои расходы вполовину – на 3000$ в месяц.
Финансовая неуверенность исчезала вместе с уменьшением расходов, и я начал переосмысливать цели работы. Если я больше не работаю ради денег, зачем я работаю? Когда мы работаем на полную ставку, нам платят за наше время, за отданную часть жизни. Когда стал самозанятым, я растерялся: заказчикам было неважно, когда и сколько я работаю, главное – вовремя сдать проект. Теперь мне самому предстояло выстраивать свой график.
Я получил безграничную свободу выбирать, с кем и над чем работать, а также как часто это делать. Наконец-то я мог заниматься тем, что действительно считал важным.
Никакие деньги не купят чувство умиротворения, которое приходит с обретением своего пути. Как говорит Вики Робин в своей книге Your Money or Your Life:
«Как только мы понимаем, что „деньги – это то, на что мы меняем свою жизненную энергию“, становится невозможно тратить их без осознания этого обмена».
Убеждения останавливают, а вера окрыляет.
Я лежал на кровати Энджи в Тайбэе и слушал музыку, доносящуюся через окно из торгового центра напротив. Энджи знала, что я собирался уехать из Тайбэя во Вьетнам. Но после двух месяцев наших отношений я понял, что хочу остаться. Энджи решила стать фитнес-тренером на своем неизвестном пути. Перед началом карьеры она планировала поехать на месяц в Таиланд. Она думала, что я планирую отправиться в путешествие по миру, и я до сих пор впечатлен ее вопросом: «Так… какие планы на декабрь?»
Мы были неразделимы. Днем и ночью гуляли по Тайбэю и разговаривали обо всем на свете. Это было прекрасно. Когда вступаешь в новые отношения, легко представлять будущее, но я старался этого избегать. Большую часть жизни я следовал сценарию, тщательно планировал каждый шаг. Теперь все изменилось.
На втором свидании мы катались на велосипедах вдоль реки, обсуждали семью, желания, страхи и источники вдохновения. Год назад я чувствовал себя таким одиноким и не знал, с кем поделиться мыслями, а теперь рядом был человек, который готов не просто выслушать, но и ответить на том же уровне.
Поэтому я сказал без колебаний: «Я поеду с тобой в Таиланд».
Меня вела вера.
Вера – это признание того, что у тебя нет ответов на все вопросы. Это, как говорила Тара Брах, «радикальное принятие», «желание испытать себя и жизнь такой, какая она есть».
Вера – необходимая часть неизвестного пути. Многие люди упоминают ее, когда говорят о своем развитии. Например, Майкл МакБрайд решил бросить работу после просмотра исторических видео в TikTok. Он объяснил это просто: «Мое увольнение было прыжком веры».
Многие люди верят, что идеальная жизнь строится вокруг денег. Но
Но чем дольше мы находимся на пути, который нам не принадлежит, тем дальше отдаляемся от своего истинного пути.
Деньги могут помочь оплатить терапию, выиграть время и позаботиться о здоровье, но они не приведут нас к месту, где мы будем по-настоящему счастливы и уверены в завтрашнем дне.
Вера – это не отсутствие переживаний. Я до сих пор беспокоюсь о деньгах, успехе, предназначении и о том, смогу ли продолжить свое путешествие. Но я понимаю, что перестройка жизни не уничтожит этих волнений. Главное – научиться жить с тревогами, фокусироваться на том, что я действительно могу контролировать, и открываться миру. Как писал Шарон Зальцберг: «То, что приводит нас к нашим границам, открывает нам глубинные тайны нашей души, и там мы находим веру». В этом вся суть неизвестного пути: единственный способ преуспеть на нем – это исследовать свои границы и использовать возможности, которые дает жизнь.
Так я понял, что должен ответить на вопрос Энджи. В этой поездке мы сильно сблизились, и я решил вернуться на Тайвань, чтобы поддержать ее на новом жизненном этапе. В те месяцы у меня не было стабильного дохода, и я не знал, смогу ли позволить себе жизнь за границей. Но это было неважно. Я верил. Я не знал, что произойдет дальше, но чувствовал: все будет хорошо.