Однажды я видел на карте эпохи Бунсэй надпись «Облик равнины Мусасино ныне сохранился лишь малой толикой в уезде Ирума». На той же карте я прочитал заметку об уезде Ирума: «Котэсасихара и Кумэгава суть поля давних боев. В “Тайхэйки” говорится об этих краях: в одиннадцатый день пятой луны третьего года Гэнко враги сошлись на равнине Котэсасихара и сражались весь день, а когда стемнело, встали чуть больше, чем в тридцати ри друг от друга; воины Хэй отступили на три ри к реке Кумэгава и встали на ней лагерем, а на рассвете войско Гэн напало на лагерь». Определив, что именно там должны были сохраниться немногочисленные следы прежней равнины Мусасино и что там же были древние поля сражений, я собирался съездить туда, да так и не собрался, а сейчас с сомнением думаю, могло ли на самом деле что-то сохраниться до наших дней. В любом случае, не думаю, что только я хотел бы увидеть тот облик равнины[4] Мусасино, который представлял себе по картинам и песням. Год назад во мне родилось желание узнать, как же Мусасино выглядит сейчас, ответить на этот вопрос во всех подробностях и тем удовлетвориться, и с тех пор это желание лишь усилилось.

Итак, способен ли я исполнить его собственными силами? Не сказать, что нет. Полагаю, это не так-то просто, но только поэтому мне так запала в душу нынешняя равнина Мусасино. Наверняка найдется немало людей, разделяющих мои чувства.

Теперь я намерен понемногу начать претворять свое желание в жизнь и с осени до зимы записывать все увиденное и все мои чувства от увиденного, чтобы исполнить хотя бы малую его часть. Для начала предстоит ответить на вопрос, уступает ли красота равнины Мусасино в наши дни ее былой красоте. Несомненно, я не могу представить, насколько она была прекрасна в далеком прошлом, но та Мусасино, которую я вижу сейчас, позволяет сделать весьма преувеличенные выводы о ее былом величии. Я говорю, что равнина Мусасино красива, но хотел бы сказать, что она не столько красива, сколько полна поэтического очарования, полагаю, это выражение будет более уместным.